— Варвар не такой и варвар! — хохотнул дух.

— Так и есть. А теперь представься и кратко, без лишних слов расскажи, как оказался здесь, — лезвие Разрушителя грёз, пылающее силой единства, остановилось недалеко от моего конструкта, фактически одержимого духом.

Тот мгновение колебался, похоже, испугавшись и поняв серьёзность моих намерений.

— Я самый обычный гений контроля энергии. Меня привёл сюда мой прежний владыка, великий архимаг Арсаш‑мила‑хошиас. Он желал покорить башню, и когда мы проходили здесь, он приказал мне отвлекать и сдерживать местных существ, но меня смогли запечатать. Я не мог вести отсчёт времени, мир меня разъедал, и я впал в транс.

Удивительно чёткий и полный ответ. Да ещё вполне ожидаемый.

— Гений? Какой ты скромный… — Наташа подняла бровь.

— Так называют подобных мне… И перевод вроде бы сработал… Ах, в вашем варварском языке очень много названий. Что сказать, это ваши проблемы, но я гений во всех смыслах.

Я снова вздохнул — прямо как Серебрякова.

— Оно и видно. «Гений», кажется, латинский термин для обозначения духов. Причём, как правило, с ними ассоциируются духи‑хранители, преданные людям. Вот назовись он дэвом — возникли бы вопросы… А это злые существа. У меня теперь хорошая память, и я много изучал мифологию в поисках намёков на магию. Кстати, имя‑то у тебя есть?

— Асоуши, — кратко ответил он. — Но по традиции новый хозяин — новое имя. Это укрепляет связь. Ну или просто убей меня. Всё равно один я тут сгину. Так хоть напоследок посмотрю на вашу попытку.

— Какой ты депрессивный… — я посмотрел на спутницу — она активно замотала головой. Ясно, помощников не будет. — Ну… не знаю… Алистер?

Вот как предлагать — так молчит, а как я принял решение, так Наташа сразу удивилась.

— Ты собрался так называть духа Алистер?

— А что? Имя означает «защитник»… Правда, есть созвучное древнегреческое «Аластор» — и оно уже означает «мститель» или «карающий дух»… Слушай, а глубокий смысл получается. Что ты предложишь? Давай уж Стикс или Ахерон… Второе — это река скорби.

— Мне нравится Алистер! — тут же вклинился дух. — Как у вас, варваров, всё сложно. Куча ненужных смыслов, сами в своём языке путаетесь! Возвращаясь к первому вопросу, можно мне оболочку улучшить?

— Можно, улучшай, — кивнул я, осмотревшись.

— Ага… мой новый хозяин — шутник…

Я действительно счёл, что пока подержать дружелюбного высокоразумного духа рядом — дело полезное. Тем более он целиком в моей власти.

— А больше всего я люблю чёрный юмор. К делу и быстро, а то уже вижу марионеток. Твой бывший хозяин, Арсаш‑как‑его там, смог определить, где находится существо, контролирующее этих кукол? Я хотел бы его прибить и найти разлом далее на более глубокие уровни.

Шарик замерцал, выпустил ложноножки.

— Вообще‑то… у него была теория об устройстве этого мира. Но вам она не понравится. Мне тоже не нравится — не хочу, чтобы меня снова запечатали. Собрать много этих уродцев вместе, вырывать их управляющие нити и свернуть в клубок. Должно получиться выделить настоящие управляющие нити среди обманных… вы же поняли, что большая часть обманки? Ох, варвары…

Пока дух ворчал, во мне росла надежда! Ха, неужели мы всё же нашли ключ к проходу дальше? Пожалуй, остальные вопросы можно отложить на потом.

— Башня… уже в печёнках… — простонал я, тормозя полёт. Вокруг простирается слегка гористая каменистая пустошь. Весь горизонт подсвечен, словно сейчас со всех направлений покажутся светила, но вверху находится звёздное небо. — До чего сильная тварь!

Я на всякий случай обернулся к разлому, боясь, что оттуда покажется страж. Трудно забыть настолько необычного противника. Оживший механизированный манекен в виде паука размером с дом. И будто кошмара арахнофоба мало, ещё и с торчащим из тела гуманоидным торсом. Жутко уродливый и с парой массивных мечей, раскладывающихся в хлысты на энергетической сцепке. С жутко мощным магическим «дыханием» из уродливых жвал.

Прочный, быстрый и с огромной свитой! Вот уж не ожидал, что придётся прорываться, а не добивать его. Я всё ещё слишком слаб.

Наташа, раненная при прорыве, тихо застонала, когда я аккуратно опустил её на землю. Из ноги торчало чёрное стальное копьё, по которому струилась кровь: оно пробило броню и застряло.

— Ух… прорвались… Извини, была невнимательна.

— Даже я не заметил ловушек под полом. Будет немного больно.

— Не волнуйся об этом… Не первая рана… — рыжая зашипела, когда я слегка надавил на древко, когда отсекал его при помощи своей силы. Пришлось спешно снимать фрагмент доспеха: магическое лезвие с обратными зазубринами оставило серьёзную рану, пробившую артерию. Только когда её очистили, полноценно заработала регенерация.

Занимаясь этим, я следил за окружением. Пока двигалась лишь марионетка бывшего хозяина Алистера, прихваченная с собой. Незавидная судьба стать безголовой полу-живой куклой, с душой и функционирующим даром. Система защиты башни ужасала, но творения уровней зависимы от родных миров. Вокруг мертвяка едва мерцали голубые линии, истерзанное тело пыталось доковылять обратно до разлома.

— Алистер… мне жаль.

«Да‑да, хозяин пал, да здравствует хозяин! Пожалуйста, отбери у него посох!»

Удивительно наплевательское отношение, впрочем мне всё равно. Дух посреди боя молил и требовал отобрать красивый магических артефакт явно не из любви к блестяшкам.

Оставив Наташу восстанавливаться, я догнал безголовую марионетку и подсёк ей ноги. После чего отнял оружие.

— Так зачем он тебе? — спросил я, не торопясь призывать Алистера. Когда он просил, на расспросы времени не было. Но теперь я понимал, что этот посох — по меньшей мере артефакт ранга S.

«Он служил вместилищем для нас, слуг хозяина Арсаш‑мила‑хошиас… Может быть, кто‑то заснул внутри?» — в голосе прозвучала надежда.

К сожалению, после короткого исследования пришлось её разбить. Я действительно обнаружил внутри пустое пространство с едва различимыми следами духовной силы.

— Мне жаль, но внутри пусто. И хотя твой господин в какой‑то мере ещё жив…

«Только такой варвар, как ты, может назвать это жизнью», — перебил дух. — «Мы… не смогли».

Увы, он был прав. Как только поддерживающий конструкт распадётся, искалеченная душа марионетки отлетит. Увы, рациональный факт никуда не делся. Я позвал Наташу и вручил ей Регалию Восходящего. Взломанная система не портила артефакт и каждый захваченный противник позволял немного усилиться. Алистер не только не был против, но и потребовал свою долю для усиления. Хотя он и сейчас был самым сильным духом, каких я когда-либо видел.

Теперь болтливый дух получил карт-бланш и рассказывал о своём мире со скоростью профессионального репортёра, ведущего срочный репортаж.

Выделяя ключевые детали: у них был развитый техномагический мир с человеческим населением, минимально отличавшимся от нас. Они уже осваивали ближайший космос и разрабатывали методы межмирового переноса, когда боги нашли их мир и предупредили о грядущем. В отличие от нас — видимо, обнаруженных в последний момент, слишком неприметных, — у них было несколько лет на подготовку. Правда, без такого внешнего источника эфира, как Орда, невероятной магией жители мира не располагали.

Увы, по всей видимости, произошло это во времена, когда барьер богов был гораздо менее совершенным. Орда протягивала на планету мощные артефакты и достаточно быстро расшатала его в диверсионной тактике, пока мясная волна отвлекала силы. А затем возникла башня. Причём призвать её умудрились в весьма населённый район.

Боги тогда тоже послали эмиссаров. Но из башни вернулся лишь тот, кто прошёл обратным путём после четырёх уровней, чтобы передать важные сведения. Прошлый хозяин Алистера, бывший придворным архимагом, собрал команду и попытался сам. До уровня с лабиринтом дошёл только он с группой духов.

К тому времени война шла уже четыре месяца, и, скорее всего, события двигались к финалу. Башня стала нерушимым плацдармом. Орду хорошо сократили на первых этапах вторжения. Но это оружие послужило поворотным моментом.