За последние пару месяцев мое «агентство», разрекламированное моей девятилетней племянницей, пользовалось бешеной популярностью. Ко мне было еще несколько обращений через объявления в газете, но, к счастью, ничего особо криминального.
Я помогала разыскивать сбежавших домашних питомцев (в основном, избалованных пуделей и наглых сиамских котов), выслеживала неверных мужей и жен (что было до смешного просто, учитывая отсутствие мессенджеров и соцсетей), и меня даже привлекала местная полиция для поисков пропавшего человека, потому что я, видите ли, «умею думать нестандартно».
Параллельно я пыталась вести жизнь приличной наследницы.
Вместе с миссис Морган я посетила несколько приемов литературного клуба, в котором состояла Шарлотта, но, в силу своего юного возраста, не могла посещать самостоятельно. Я обновила ремонт в поместье, закончила постройку ветряной мельницы, которую начал строить еще мой дед, навела порядок в документах на верфи и заключила несколько выгодных контрактов с местными ресторанами на поставку наших фирменных устриц. Так что скучать мне не приходилось. Жизнь била ключом, и я, кажется, начинала к этому привыкать.
Надо отдать должное и мисс Хадсон, нашей «мучительнице». После нашего визита она, видимо, нашла в себе силы и доходчиво объяснила одноклассникам Шарлотты, что за любую травлю она будет безжалостно их отчислять, невзирая на положение их родителей. Так что в школе наступило долгожданное перемирие. Здесь я могла вздохнуть спокойно. Ну а Шарлотта же с удвоенной энергией возобновила свои занятия верховой ездой.
Вот и сегодня, вернувшись из города, я застала ее в конюшне. Она, с сосредоточенным видом, чистила свою любимую лошадь, белоснежную Селесту.
- Тетя Эви, я так рада тебя видеть! - Шарлотта прервала свое занятие и вышла мне навстречу, - Как продвигается твоя работа в качестве детектива? Нашла еще чьи-нибудь деньги в старом диване?
- Ну как тебе сказать, дорогая… Вчера мы с полицией искали пропавшую болонку младшей дочери мэра. Очень ответственное задание.
- И как, нашлась?
- Да, нашлась, под кроватью. Испугалась фейерверка, который накануне устроил мэр в честь своего дня рождения. А так, я больше занята ремонтом. Видишь, мы заново отстроили конюшню и манеж, специально для твоих занятий.
- Да, тетя Эви, спасибо тебе огромное! Селесте теперь есть где разгуляться! - она взяла в руки щетку, - Ты не обидишься? Мне нужно дочистить Селесту.
- Конечно нет. Давай я помогу.
- Я тренируюсь по несколько часов в день, - с гордостью сообщила Шарлотта, - Я долго не занималась после… ну, ты знаешь. А теперь хочу наверстать упущенное. Хочу принять участие в соревнованиях и побороться за Кубок Юниоров Севера.
- Дорогая, это так здорово! Я буду твоей главной болельщицей!
- Это миссис Морган меня уговорила. Она сказала, что нельзя бросать то, что любишь. Ты знала, что они с мистером Морганом хотят поехать в Новый Орлеан к своему сыну?
- Они хотят навестить Бобби? Как это чудесно! Я бы тоже была не прочь прокатиться вместе с ними.
Наш разговор прервал стук в окно конюшни.
- О, да это же старина Джек к нам заглянул! Вот так сюрприз! - воскликнула я, увидев его улыбающееся лицо, - Тебя давно не было. Что ты здесь делаешь?
- Мне нужно съездить в город. По важному делу. Хотел спросить, не хотите ли вы прокатиться со мной? Ну, так что скажете, дамы?
- Звучит неплохо, - я повернулась к племяннице, - Шарлотта, ты с нами?
- Ой, нет, спасибо. Мы с Селестой еще потренируемся, - она улыбнулась нам своей самой очаровательной улыбкой, - Но привези мне что-нибудь вкусное из города!
Шарлот улыбнулась нам самой очаровательной своей улыбкой и в припрыжку вернулась в конюшню.
- Рассказывай, Джек. Что за дела тебя ко мне привели? Обычно ты ездишь в город самостоятельно. И не выглядишь при этом таким взволнованным.
- Да, ты права, Эви. Мне нужна твоя помощь. Мне нужно купить подарок на день рождения.
- Ого! Подарок для новой подружки? - поддразнила я его, - Это что-то новенькое.
- Эви, ты же знаешь, ты единственная женщина в моей жизни, которая доставляет мне столько хлопот, - он усмехнулся, - Это подарок для моей бабушки. Вот, смотри.
Джек протянул мне плотный кремовый конверт. Внутри лежал лист дорогой бумаги с золотым тиснением, где золотыми буквами было написано «Приглашение».
- Как элегантно. «Дорогой Эвери Джозеф Хейзен Третий…» - начала я читать вслух и замерла, - Минуточку. Эвери Джозеф - это твое настоящее имя? Тогда почему все называют тебя Джек? И вообще, я была уверена, что ты Джейсон.
- Так, ладно. Дай сюда, - Джек нахмурился и выхватил у меня приглашение. Он выглядел так, будто я застала его за чем-то очень постыдным.
- С детства так повелось. Не спрашивай.
- Да подожди ты! - я снова отобрала у него письмо, - «Приглашаем Вас на праздничный обед в честь восьмидесятилетия достопочтенной миссис Виктории Хейзен».
- Виктория - это моя бабушка. Ей исполняется восемьдесят, и я не хочу идти на этот праздник один.
- «Праздничный ужин назначен на второе ноября в поместье Хейзен, Кейп-Код». Джек, я, пожалуй, пойду с тобой, но при одном условии - я буду весь вечер звать тебя Эвери.
- Эви, это запрещенный прием. Это ниже пояса. Можешь звать меня Джозефом или Джо, но только не Эвери. А вообще, лучше, как обычно - старина Джек.
- Ладно, старина Джек, едем за подарком для твоей бабули.
***
- Ты никогда не рассказывал мне о своих родных, - сказала я, когда мы ехали в центр города, - Какие они?
- Ну… отец у меня сенатор. Так что в моей семье все помешаны на дорогих костюмах, крепких рукопожатиях и политике. Но самый сложный человек - это бабушка. Для нее социальный статус и хорошая родословная решают все.
- Хм, тогда подарок должен быть впечатляющим. Что-то жутко дорогое и с историей.
Мы остановились у пафосного, недавно открывшегося антикварного магазина с громким названием «A La Vieille Russie». Здесь было на что посмотреть.
Этот магазин из Парижа совсем недавно привез Александр Шаффер. Здесь было на что посмотреть. Магазин специализируется на европейских и американских антикварных ювелирных изделиях, европейских золотых табакерках XVIII века и антикварном русском декоративно-прикладном искусстве, включая серебро, эмаль и фарфор, а также русские картины, иконы и мебель
- Как тебе эта ваза, Джек? - я взяла в руки изящную вазу из темно-синего стекла, - Кобальтовое стекло. Императорский стеклянный завод. 1880-е г. Санкт Питер Бурх, - прочитала я на этикетке. О, Питербург, повеяло чем-то родным, и почти уже забытым.
- По-моему, то, что нужно, - одобрил Джек мой выбор, - Не особо красивая, но, судя по цене, жутко дорогущая. Бабушке понравится.
- А как по мне, очень даже красивая. Джек, если ты так не любишь свою семью, зачем ты едешь на эту встречу?
- Я люблю их, Эви. Просто… я давно не был дома. Много лет, и я хотел бы вернуться.
- Да уж, тебе не кажется, что между нашими историями есть что-то общее?
- Конечно, есть. Поэтому мы с тобой и лучшие друзья, - Джек засмеялся, повернулся ко мне и совсем по-мальчишески натянул мою шляпку мне на глаза.
- Джек! Ты что творишь?! - я рассмеялась, - Ведешь себя как школьный хулиган! Где твое поместье?
- Оно расположено на берегу, на самом краю мыса. Там очень красиво, тебе понравится. Но, ехать нам примерно триста миль, так что, наберись терпения, дорогая.
Поместье семьи Хейзен впечатляло своими размерами и холодной, аристократической роскошью. Здесь, определенно, жил «цвет» общества Кейп-Кода.
Оно было не просто большим, оно было огромным, с претензией на вечность, словно гигантский особняк решил пустить корни прямо в гранит Кейп-Кода.
Когда наш автомобиль медленно въехал через кованые ворота, которые, казалось, помнили еще времена первых поселенцев, я ощутила физическое давление - это было то самое «Old money», тяжелое, незыблемое, которое никуда не торопилось и ни перед кем не отчитывалось. Безупречно подстриженные кусты, похожие на зеленых слонов, и тенистые аллеи, ведущие к зданию, которое выглядело, как иллюстрации из учебника по архитектуре викторианской эпохи – все это присутствовало здесь в полной мере.
