- Но зачем им старый диван из подпольного бара?!

- Понятия не имею. Сонни, я поговорю с племянницей. Попрошу ее осмотреться и дать нам знать, если она увидит наш диван в школе. Встретимся завтра. Этот день был слишком длинным.

На следующее утро, с чувством легкой обреченности, я стояла у ворот частной школы Сент-Пруденс.

Погода, казалось, решила подыграть моему мрачному настроению - серые тучи низко нависли над готическим зданием, а мелкий, противный дождь моросил, превращая дорожки в скользкую жижу.

С тех пор как я очнулась в этом времени, я не испытывала к этому месту ничего, кроме глухого раздражения. Оно было символом всего, что я ненавидела в прошлом, чопорность, бессмысленные правила и полное отсутствие критического мышления, а недавняя ситуация с буллингом Шарлотты только добавила масла в огонь моей неприязни.

В моем 2026-м частные школы, конечно, все еще существовали, но они, по крайней мере, пытались выглядеть дружелюбными, с яркими стенами, интерактивными досками и штатными психологами. Здесь же, казалось, царил дух викторианской тюрьмы для юных леди, где главным предметом было умение правильно держать спину и молчать.

- Терпеть не могу это место, - пробормотала я, ежась от холодного ветра и нахлынувших воспоминаний Эвелины о скучных уроках и строгих гувернантках.

Сонни, стоявший рядом, деловито крутил в пальцах свою неизменную сигару, но не решался ее раскурить. Все-таки кругом дети, и даже гангстеры 1920-х, видимо, соблюдали определенный этикет вблизи учебных заведений.

- Вы не любили учиться, мисс Пелл? - спросил он, с любопытством глядя на меня.

- Я ненавидела учиться, Сонни. С каждым годом все больше и больше. Всегда стремилась побыстрее смотаться отсюда, как только звенел последний звонок. Для меня это было не место знаний, а инкубатор для будущих послушных жен. А вот моя сестра, Клэр, учиться любила. Она была звездой школы. Мне всегда было интересно, как ей это удавалось.

- Я тоже не любил учебу, - Сонни самодовольно ухмыльнулся, поправляя свой дорогой галстук, - Зато я был первым красавчиком в классе. Девчонки так и вешались.

Я едва заметно закатила глаза.

«Конечно, Сонни. А еще ты, наверное, был капитаном школьной команды по бейсболу и спасал котят с деревьев». В моем времени за такие фразы мужчины сразу попадали в списки токсичных мачо и становились героями мемов. Но здесь, видимо, это все еще считалось комплиментом.

- Кажется, мы на месте, - я указала Сонни на массивную дубовую дверь кабинета под номером 242. На пожелтевшей медной табличке было выведено: «Математика. Мисс Пибоди».

«Надеюсь, мисс Пибоди не так ужасна, как ее предмет», - подумала я, - Здесь Шарлотта просила ее подождать.

Мы остановились у двери, прислушиваясь к монотонному голосу учительницы.

- У вас прекрасная племянница, мисс Пелл, - тихо произнес Сонни, его голос на мгновение стал мягче, - Такая умная и отважная девочка. Жаль, что так вышло с ее родителями.

- А я жалею, что так вышло с Эдди, - искренне ответила я. Несмотря на все его мафиозные дела, он был человеком, и его смерть была жестокой и несправедливой.

- Скорбные обстоятельства роднят нас, мисс Пелл, - кивнул Сонни, и в его голосе я услышала неподдельную горечь.

Наш диалог, полный скорби и немного неловкого сочувствия, прервал радостный возглас Шарлотты. Дверь кабинета распахнулась, и она вылетела в коридор, словно пробка из бутылки шампанского.

- Тетя Эви! Мистер Капелло! Я знаю, где ваш диван! - она буквально прыгала от возбуждения, ее глаза горели так, будто она только что раскрыла государственную тайну. Похоже, Шарлотта вживалась в роль шпионки с такой страстью, что Джеймс Бонд нервно курил бы в сторонке.

- Послушайте, мне Джанни сказала, как ей Мегги сказала, что Зои подслушала, как Мери видела, что грузчики выгружали какой-то старый диван… - начала Шарлотта, тараторя на одном дыхании, ее слова сплетались в сложный клубок детских сплетен и слухов, достойный отдельного расследования.

- И куда же его отнесли, моя юная ищейка? - я выгнула бровь, давая понять Шарлотте, что вся эта цепочка «сарафанного радио», конечно, впечатляет, но пора переходить к сути.

- В кабинет мучительницы… Ой! Попечительницы мисс Гадсон! - Шарлотта прикрыла рот рукой и захихикала, ожидая, что мы оценим ее остроумную шутку, - Ой, в смысле, мисс Хадсон.

Я не смогла сдержать улыбку.

«Мучительница Гадсон». Идеально. В моей голове это прозвище уже приклеилось к директрисе, как жвачка к подошве.

В 2026-м дети были бы более политкорректны, или, по крайней мере, их шутки были бы злее.

- Спасибо, Шарлотта, ты настоящий профессионал. Возвращайся в класс, дальше мы с Сонни сами справимся.

- Вы уверены, что вам больше не нужна моя помощь? - на лице племянницы читалось явное разочарование, - Я никуда не спешу, и я могу помочь вам его… э-э-э… позаимствовать.

- Не стоит, Шарлотта, - я подмигнула ей, - Я не хочу, чтобы наша мучительница вгоняла меня в уныние твоими оценками по поведению. А за кражу школьного имущества, даже такого сомнительного, она точно не поставит «отлично».

Шарлотта заулыбалась, поняв намек, и, помахав нам рукой, скрылась за дверью класса.

Мы же с Сонни отправились в «пасть ко льву». Внутренне я собралась, раздумывая, с чего начать разговор с этой самой «мучительницей».

Кабинет мисс Хадсон был воплощением строгой, но по-своему элегантной чопорности.

Тяжелые дубовые панели на стенах, массивный стол, заваленный идеально ровными стопками бумаг, и несколько портретов серьезных женщин в старомодных платьях, которые, казалось, осуждающе смотрели на каждого входящего. Пахло старой бумагой, воском для мебели и почему-то, лавандой.

- Добрый день, - начала я, пытаясь изобразить максимально доброжелательную улыбку, - Простите, попечительница Г… кхм, Хадсон, можно вас на минутку?

Мисс Хадсон, женщина с суровым лицом и прической, которая, казалось, была сделана из бетона, подняла на нас взгляд из-за своих очков в тонкой оправе.

- Здравствуйте, мисс Пелл. Проходите. Кто это с вами? - ее взгляд с любопытством скользнул по Сонни, оценивая его дорогой костюм и ауру «опасного мужчины».

- Разрешите представиться. Сонни Капелло, мэм. Я друг семьи, - Сонни слегка поклонился, и я увидела, как в глазах мисс Хадсон мелькнул огонек интереса. Его гангстерская харизма действовала безотказно.

Пока Сонни вел милую, до чертиков фальшивую беседу с попечительницей о погоде и выдающихся успехах школы, я осмотрела кабинет. Мои глаза, натренированные на поиск улик в сериалах Netflix, тут же заметили примятые следы на толстом персидском ковре. Четкие, глубокие отпечатки, свидетельствовавшие о том, что здесь недавно стояло что-то очень тяжелое. Что-то размером с… диван?

- Здесь что-то случилось? - я указала попечительнице на вмятины, - Я вижу следы на ковре.

- Да, представляете, - мисс Хадсон, кажется, немного смутилась, - Я купила на распродаже старинный диван, но он оказался… не совсем в идеальном состоянии. Пришлось отправить его в обивочную мастерскую для ремонта.

- Какое невероятное совпадение! - воскликнул Сонни, театрально всплеснув руками, - А мы, как раз, ищем один диван! Это, часом, был не «Луи XIV»?

- Он самый! - ответила мисс Хадсон с придыханием и восторгом, - Я просто влюбилась в него! Чудесный антиквариат. Жду не дождусь, когда его вернут из мастерской.

«Боже, этот диван, кажется, самый путешествующий антиквариат в истории Нью-Йорка», - подумала я.

- Мисс Хадсон, - Сонни слегка нервничал, видимо, подбирая слова, - Дело в том, что мы ищем именно этот диван. Он принадлежал моей покойной маме, и очень дорог мне… как память о ней.

- Вы не могли бы перепродать его нам? Это бесценная фамильная реликвия для семьи Сонни, - жалобно произнесла я, пытаясь выдавить сочувствующую слезу. «Эвелина, соберись! Ты же из времени, где люди плачут только над видео с милыми котиками!».