Она внимательно посмотрела на меня.

— Егор… это опасно, — сказала она уже без улыбки, внимательно глядя мне в глаза. — А вдруг он тебя раскусит?

— Риск, конечно, есть. Но иначе зачем всё это затевалось? — пожал я плечами.

— Давай я с тобой.

— Ну нет, — отрезал я. — Ты же и сама говоришь, это опасно.

Она упрямо поджала губы.

— Ничего не знаю. Я всё равно с тобой.

— И как ты себе это представляешь? Я прихожу к криминальному боссу с подружкой и говорю: «Я тут без работы остался, может, возьмёшь меня?» Может, ещё родственников позовём, для массовки?

— Не иронизируй, — холодно ответила она. — Тебе не идёт. Я не буду прямо рядом с тобой, но останусь на связи. Ты включишь точку доступа на телефоне, я подсоединюсь. Буду все слышать и видеть. Подключусь к камерам, если получится. И так буду понимать, что происходит.

Я посмотрел на неё внимательно.

— Ты от меня не отвяжешься, да?

— Нет, — она едва заметно улыбнулась.

— Ладно. Тогда вечером заеду за тобой.

Она кивнула, сразу повеселев, и прижала букет к себе, уткнулась в него лицом, вдохнула аромат. Словно мы не были напарниками, и она ничего такого не узнала сейчас, а была просто девушкой, которой парень привёз в извинение цветы.

— Какие красивые… — тихо сказала она. Потом посмотрела на меня. — Как ты узнал, что я люблю именно красные розы?

— Мы с тобой в одной голове жили, так-то, — усмехнулся я.

Иби тоже улыбнулась.

Я вошёл в здание офиса уже вечером. В холле было тихо, людей почти не осталось, но свет горел, и по этому свету сразу становилось понятно, что работа здесь не заканчивается по расписанию. Я заранее изучил режим Виктора Ильича Старожилова и знал, что он обычно задерживается допоздна, почти каждый день.

В холле меня уже ждали.

Глава службы безопасности — тот самый бывший начальник участковых. Стоял у стойки, руки за спиной, лицо напряжённое, будто знал, что разговор будет не из приятных.

— Добрый вечер, — сказал он с искусственной улыбкой. — Виктор Ильич вас ожидает.

— Здорово, — ответил я, хлопнув его по плечу, демонстрируя развязность.

Я специально выбрал такую роль. Пусть видит во мне не опера, а обычного, слегка обнаглевшего, выбитого из колеи человека, которому сейчас всё равно, куда идти и к кому обращаться.

— Пройдёмте, — преувеличенно сухо сказал он, не поддержав тон.

Мы поднялись наверх. Когда я вошёл в кабинет, Старожилов сидел за столом, откинувшись в кресле и задумчиво куря кубинскую сигару. Дым лениво поднимался вверх, заполняя пространство тяжёлым запахом, будто бы с портретом Фиделя.

Он посмотрел на меня и усмехнулся.

— А, Егор… привет. Заходи, дорогой. Ну вот, мы снова встретились.

Я остановился у стола.

— Здрасьте, Виктор Ильич.

Я улыбнулся, стараясь вложить в эту улыбку максимум мальчишеской искренности, хотя сам понимал, что актёр из меня так себе. Но, судя по его реакции, выглядело достаточно правдоподобно.

Он удовлетворенно прищурился.

— Всё-таки передумал? Деньги понадобились? Я угадал?

— Да понимаете… Тут такая ситуация… — я развел руками. — Меня с работы уволили.

— Уволили?

— Ну… как уволили. Пока за штат вывели. Но уже недолго осталось. Если честно, прямо чувствую, обязательно попрут меня оттуда.

Я вздохнул, изображая усталость.

— Пока за штатом, зарплату обрезали, на голом окладе сижу, так что никаких перспектив.

Он слушал очень внимательно.

— И что случилось?

— Да ерунда, — махнул я рукой. — В баре сцепился с идиотами. Они заяву накатали. Обычное дело. По-пацански разобрался, с кем не бывает. Только вот то, что я в погонах, играет против меня.

Я посмотрел на него.

— Вы сами знаете, как сейчас к этому относятся. Собственная безопасность, Следственный комитет, прокуратура… всем лишь бы палку срубить на менте.

— Знаю, знаю, — кивнул он и немного наклонился вперёд. — Я могу тебе помочь. Нанять лучшего адвоката. Даже двух. Отобьешься, восстановишься на работе.

— Да ну их всех в баню. Хватит с меня, — покачал я головой. — Буду искать что-то другое. Более… стоящее.

— Например? — он внимательно посмотрел на меня.

Я пожал плечами.

— Да хоть что.

— Что ты умеешь?

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Преступников ловить.

— Да, но это только в полиции такие нужны, — пожал плечами Старожилов.

— А у вас?

Он на секунду задумался, потом посмотрел на меня внимательнее.

— Ну, там, в службе безопасности… или в отделе контроля за персоналом. У вас же есть такой отдел?

— Есть.

— У меня же связи остались, — продолжил я. — В ментовке. Если кого пробить, проверить надо, партнёров на благонадёжность, сотрудников… я могу.

Он выпустил клуб дыма и кивнул.

— Это мысль, — он побарабанил пальцами по столу. — Я могу для тебя что-нибудь подобрать.

— Вот спасибо, Виктор Ильич.

Он сделал паузу и посмотрел на меня уже другим взглядом.

— Только тогда денег я тебе не дам.

— В смысле?

— В прямом. Будет зарплата. Но хорошая. Не чета твоей прошлой в МВД.

— Верю, — кивнул я. — Зарплата даже лучше, чем разовая помощь.

— Вот и правильно мыслишь. Не рыба должна нормального мужчину интересовать, а удочка!

— Что я должен делать? И когда приступать?

— Да прямо сейчас и приступай, — неожиданно сказал он.

Я даже не сразу врубился. Старожилов же открыл ящик стола, достал листочек и протянул мне. На листке был только адрес, написанный карандашом, печатными буквами.

— Съездишь туда. Заберёшь груз. Привезёшь сюда. Сдашь в бухгалтерию.

Я взял листок.

— А что за груз? Тяжёлый?

— Нет, не тяжёлый. Это налик, — усмехнулся он.

— Деньги? — я поднял бровь.

— Нет, блин, туалетная бумага. Конечно, бабки, Егор.

— А… вы чем вообще занимаетесь, Виктор Ильич? У вас же автосалоны, всё по безналу должно идти.

Он чуть нахмурился.

— Это так… дочерние фирмы. Дополнительный заработок. Ты не заморачивайся и не вникай. Меньше знаешь — лучше зарабатываешь. Понял?

— Да, конечно, мне вообще без разницы, — пожал я плечами. — Работа есть работа. Просто любопытно.

Он проигнорировал это и снова взглянул на часы.

— Ладно… минут через пятнадцать-двадцать можешь выдвигаться. Ты на колёсах?

— Ну да. Машина есть.

— Отлично. — кивнул он. — Всё, Егор. Это твоё первое задание. Считай, что ты принят.

Я сделал вид, что колеблюсь, ещё не готов уходить, ещё помялся и тихо спросил:

— А зарплата-то сколько будет?

Он усмехнулся.

— Не бойся. Не обижу.

Когда Фомин вышел из кабинета, Старожилов остался один. Он некоторое время стоял у стола, глядя на закрывшуюся дверь, словно мысленно прокручивал только что состоявшийся разговор, но тишина продлилась недолго. Тёмная шторка в углу кабинета едва заметно сдвинулась, и из-за неё бесшумно, как тень, выплыла Эмма.

Она прошла вперёд мягкими, почти невесомыми шагами и, не спрашивая разрешения, опустилась в кресло напротив.

— Что скажешь? — спросил Старожилов, не оборачиваясь.

— Зачем вы взяли его на работу? — сразу ответила она.

Он повернулся, посмотрел на неё.

— Тебя что-то смущает?

— У нас хватает людей. А он мент.

— Уже нет, как видишь. Его увольняют. Кстати, проверь инфу.

Та кивнула, но всё-таки не смолчала.

— Как ни крути — бывший мент, — вытянула губы в нитку Гюрза.

— Именно поэтому и взял. И к тому же Фомин — человек с… нужными аппетитами.

Он медленно прошёлся по кабинету.

— От человека, который ничего не хочет, толку никакого нет. А человек, который хочет зарабатывать, всегда полезен. Он же взял деньги у Листьева. Ты забыла?

— Не забыла. Но мент — он всегда мент. Все они берут.

Старожилов с совершенно серьёзным видом, даже став на секунду строгим, покачал головой.