Бампер у седана лишь чуть погнулся, а вот у джипа морда сразу ушла назад, как у дешёвой жестянки, которую приложили о бетонный столб.

Говорил же, бронированный.

Я наблюдал, как люди Северцева пытаются остановить Старожилова, и видел, что они начинают нервничать. Второй джип вырвался вперед, перекрыл дорогу, опустились стекла, наружу высунулись стволы автоматов.

— Тра-та-та-та! — автоматчики из джипа поливали пулями автомобиль Старожилова.

Вот только класс брони у него оказался даже выше, чем я думал, и весь этот свинцовый ливень отскакивал от корпуса с сухим звоном, будто в машину летели не пули, а горох. В этот момент у седана резко распахнулся багажник, и оттуда, выставив наружу ствол ручного пулемета, поднялся боец в камуфляже.

Я даже присвистнул про себя. Ого… а Старожилов-то подстраховался, сука!

Вот только как он всё это заранее просчитал, как понял, что здесь запахнет жареным? Ближайший джип в одно мгновение превратился в сито, его развернуло, дернуло, а потом огонь пошёл дальше, по машинам Северцева, и через секунду под раздачу попал уже сам «Мерседес», в котором сидел он со своим водилой.

Всё это длилось лишь считанные секунды. Затем стихло разом, и остались только гуляющее под потолком эхо выстрелов да звон гильз, которые еще докатывались по бетону. Старожилов выскочил из машины, забрал из мерседеса кейс и снова нырнул в свой бронированный седан.

Через миг его водитель дал по газам и ушёл в темноту выезда.

Я выждал немного, потом вышел из-за укрытия и осторожно двинулся к месту побоища. Никто уже не шевелился. Я подошел к телу одного из охранников, быстро обшарил карманы, нашел телефон, включил его и набрал номер Коровина.

— Это я, — сказал я, прижав аппарат к уху. — С чужого телефона звоню. Всё пошло не так. Почему-то Старожилов хотел меня слить.

На том конце сразу ответили, и по голосу я понял, что Петя на взводе.

— Не успел тебе сказать, — быстро проговорил Коровин, — в нашем отделе… крыса. Утечка.

Вот оно что…

— Ты где сейчас? — спросил он и тут же сам себя оборвал, будто только в эту секунду понял, какую глупость сморозил, — нет, нет, вообще не говори, ничего не говори. Связь будем держать через… лично. Короче, ну, помнишь, где тебя чуть машина не задавила. Приходи на то место через час.

— Ладно, — сказал я. — До связи.

Я сбросил вызов и, кинув телефон на асфальт, раздавил каблуком.

Черт.

Старожилов выкрутился. После такой перестрелки он, скорее всего, сразу уйдет в бега, потому что он гад не просто умный, но и осторожный, слишком хорошо понимает, чем для него всё это пахнет. Теперь он знает, что я под него копал — и что каким-то образом натравил Северцева.

Они забрали чемоданчик, а когда откроют его и увидят содержимое, то очень удивятся. В два счета поймут, что это именно я подменил документы.

Мне нужен был план, как достать Старожилова, пока он не свалил из страны.

Теперь времени почти не оставалось, потому что при его деньгах, связях и заграничных счетах он мог исчезнуть в любой момент в любой точке мира, и тогда ищи ветра в поле.

Я стоял среди разбитых машин и окровавленных тел и понимал: доверять сейчас я могу только себе и Инге, потому что если в отделе Коровина сидит крыса, то любая информация утечет как раз туда, куда не надо.

Что ж… Судя по всему, война с убийцей моего отца вышла на финишную прямую.

От автора:

Реставратор, потерявший всё, попадает в настоящего боевого князя XIII века.

За спиной — обвинение в убийстве литовского короля и наёмники, посланные истинными организаторами того убийства. Впереди — неизвестный русский Псков, чужая земля и чужие люди.

Нужно выжить самому, спасти семью и дружину, прожить жизнь так, как велит родовой девиз.

Но на западе — Ливонский орден, на востоке — Орда, а вокруг — бояре, жадные до денег, и соседи-князья, жадные до власти, у которых на гербах не написано: «Чести своей никому не отдам!»

https://author.today/work/565001

— Ну и видок, — хмыкнул Коровин, подсаживаясь ко мне на лавку под облезлым козырьком автобусной остановки, — потрепало тебя, конечно, знатно.

Я провел рваным, обожженным рукавом по щеке, стирая сажу, сообразил, что только размазал ее сильнее, и устало усмехнулся. После подземного паркинга от меня и правда пахло гарью, порохом и бетонной пылью, как от человека, которого не то с войны выдернули, не то из-под завала.

— Сам понимаешь, — сказал я, сплюнув в сторону черную от копоти слюну. — Было не до гардероба.

Петя кивнул, и улыбка с лица быстро сошла. Он огляделся по сторонам — видно было, что даже здесь, на безлюдной остановке у пустыря, опасался чужих ушей. Потом подался ко мне ближе и проговорил уже совсем другим тоном:

— Слушай, Егор, Старожилов ушел. Домой не поехал, в офис тоже. Мы уже проводим обыски, только там пусто. Он все забрал с собой.

Я повернул к нему голову.

— Что забрал?

Коровин потер переносицу.

— Да всё. Его наработки, черную инфу, материалы его теневой разведки. Там знаешь сколько компромата на всех? Пф-ф-ф! И по бизнесу, и по силовикам, и по государственным деятелям. Если это уйдет за границу… я даже не хочу представлять, что начнется. Мы должны найти его первыми. Любой ценой…

Я молчал, глядя на разбитый асфальт перед остановкой, по которому ветер гонял пустую пачку из-под сигарет.

— Но ты больше, Егор, не лезь, — добавил Петя, положив ладонь мне на плечо. — Ты сделал все, что мог. Дальше мы сами.

Я медленно повернулся к нему лицом.

— Сами? — переспросил я тихо. — Ты сам только что сказал, что у вас крот.

— Вот именно. Поэтому ты в опасности. Видишь, как тебя вычислили — хотели подставить. Спасибо тебе, Фомин, реально спасибо. Но давай… правда, на этом всё. Идешь домой, отдыхаешь, на службе, конечно, тебя восстановят, а дальше мы сами закроем вопрос. Попробуем, во всяком случае.

Я даже не сразу понял, что меня взбесило сильнее — его тон старшего товарища, который уже все за меня решил, или сама мысль, что меня сейчас аккуратно отодвигают в сторону, как использованную гильзу.

— Этот гандон убил моего отца, — рявкнул я так, что Петя невольно дернулся. — Хотел убить меня. Живет себе, торгует чужими жизнями, а теперь еще и страну мою слить собирается. И ты мне предлагаешь вот это — идти домой и отдыхать?

— Егор, пойми, сейчас будут работать профессионалы.

Я зло хохотнул.

— А я кто, хрен в стакане? У меня есть… — начал я и тут же осекся: — напарница.

Коровин, прищурившись, уставился на меня.

— У тебя есть особая напарница, я знаю. Но это ничего не меняет.

— Никаких «но», Петя, — перебил я. — Я найду эту гниду и разберусь. И пробовать не буду.

Он резко выпрямился. В глазах мелькнула твердость.

— Егор, это приказ.

— А мы с тобой вообще-то в разных ведомствах работаем. Ты не можешь мне приказывать.

Петя сжал челюсти так, что под скулами заходили желваки, потом наклонился ко мне и прошипел:

— Я сейчас вызову группу захвата, и тебя временно изолируют. Считай это заботой о твоей безопасности.

Я встал с лавки, чувствуя, как под обгоревшей курткой тянет бок и ноет плечо, и посмотрел на него сверху вниз.

— Да пошел ты, — сказал я тихо, но так, чтобы он расслышал каждое слово. — Я найду этого гада, чего бы мне это ни стоило.

Петя тоже поднялся, шагнул за мной, будто хотел еще что-то сказать, вразумить, но я уже развернулся и пошел прочь.

И только когда уже отошел на несколько шагов, услышал позади себя тихий голос:

— Удачи тебе, Егор.

Я не обернулся. Только сунул руки в карманы и торопливо зашагал прочь.

В кабинет начальника уголовного розыска я вошел без стука. Дверь с размаху грохнулась о стену и тут же, когда я захлопнул ее за собой, еще раз тяжело отозвалась гулом в прокуренном помещении.