Я молчал. Слушал.

— По закону тебе все надобно… — продолжал он, переводя дыхание. — Этим ты и отличаешься. А хищник по закону не живет. У него свой закон. Он хозяин сам себе. А ты… ты как раб. Раб в клетке закона. Вот даже сейчас… хотя это я хотел сварить тебя в чане… свалил на тебя убийство… ты все равно действуешь по своим правилам для олухов. Вытаскиваешь меня, чтобы отдать суду.

Он усмехнулся, сплюнул болотную воду.

— А я свободен. Понимаешь? Даже если сяду — внутри я свободен. Ты — раб. А я — нет.

Я смотрел на него.

Секунда. Две.

— Да нет, — тихо сказал я. — Я не раб.

Я дернул ветку с силой, вырвал ее у него из рук. Он даже не успел среагировать — пальцы еще цеплялись за почву, но надежной опоры уже не было. И этой же веткой я ткнул его в грудь, резко и сильно.

— А-а-а! — заорал Силантий, захлебываясь.

Он дернулся, попытался снова ухватиться, но я шагнул назад. И он булькнулся в трясину по самую шею.

— Ты что сделал⁈ — захрипел он. — Дай ветку! Дай!

Я стоял и смотрел.

— Ну, я передумал тебя спасать, — спокойно сказал я. — Знаешь ли, как ты там говорил? Хищник живет по своим законам? Ну, пусть так. Только я не хищник. Я человек.

Он дергался, болото втягивало его старательно, с отвратительным хлюпаньем.

— Но как человек я желаю, чтобы ты, гнида, сдох и не дожил до суда. Ты не достоин этого.

Он уже ничего не смог мне ответить. Рот его наполнился жижей, слова превратились в бульканье. Испуганные глаза смотрели из трясины — широко раскрытые, неверящие в такой поворот. Потом мутная вода поднялась выше, скрыла щеки, нос. По брови его окутала грязь.

Осталась одна лысая макушка, словно болотная кочка.

И буквально через несколько секунд скрылась и она.

Мутная жижа сомкнулась над ней, выпустив пару крупных пузырей. Они лопнули, и поверхность стала ровной, будто ничего и не было.

— Осторожно, Егор! — закричала Иби.

Я резко повернулся, но не успел.

Сзади был кто-то. Я услышал это в последний момент — шорох травы, сбившееся дыхание, короткий выдох перед ударом. Инстинктивно вскинул руки, прикрывая голову.

Удар пришелся по предплечьям. Тяжелая палка с глухим стуком врезалась в кость. Боль полоснула, но череп остался цел.

Равновесие я все равно не удержал. Меня сбило с ног, я рухнул на спину. Воздух вышибло из легких, перед глазами на миг потемнело.

Я перекатился, но не успел подняться.

Надо мной стояла Инга.

Вернее — Селена в теле Инги.

В руках у нее была толстая дубина, обломок сухого ствола, тяжелый, как лом. Волосы рассыпались по плечам, лицо на удивление спокойное, но прекрасное и холодное.

Она замахнулась снова.

Удар метил мне в грудь, в сердце.

Я лежал на спине, понимая, что если этот удар пройдет, ребра хрустнут, как сухие ветки.

Дубина пошла вниз.

И снова помогла мне Иби, мгновенно мобилизовав мои ресурсы.

Я почувствовал, как быстро откликнулись мышцы, куда резвее обычного, да и всё тело стало легче и послушнее. Я перекатился в сторону в самый последний миг, когда дубина уже ухнула вниз.

Дубина шмякнула по влажной почве с глухим хлюпаньем. Земля брызнула в стороны, комья грязи разлетелись веером и попали мне в лицо. Там, где только что лежал я, теперь чернела вмятина в сырой земле.

В следующий момент я уже вскочил.

Но Инга действовала быстро. Вернее — это Селена действовала быстро, будто подготовленный боец, тренировавшийся годами. Все ее движения были четкими и просчитанными.

Она не стала замахиваться широко. Короткое движение от плеча, и дубина снова пошла по дуге, метя в меня сбоку.

Я отпрянул, но плечо все-таки зацепило. Удар прошел вскользь, однако силы в нем было достаточно, чтобы меня развернуло. Ноги мои запутались в мокрой траве, подошва поехала по мху.

Я не удержал равновесия.

Снова упал, перекатился, едва не влетев в кочку. Воздух из легких будто вытянуло, а перед глазами мелькали темные кроны деревьев и серое небо.

Селена не давала ни секунды на то, чтобы опомниться.

Самая обыкновенная дубина в ее руках превратилась в смертельное оружие. Она била быстро и точно. Каждый удар был нацелен и выверен, экономен по амплитуде и времени. Снова замах, и снова я ушел. Перекат, передышка на миг, и после обманное движение, будто собирался вскочить.

Но в этот раз я не стал подниматься.

Подъем — это потеря доли секунды. А сейчас счет шел именно на мгновенья. Я остался лежать, сжавшись, будто потерял ориентацию в пространстве.

Она шагнула ближе, поднимая дубину для очередного удара.

И тогда, лежа, я изловчился, захлестнул своей ногой ее опорную ногу. Подсечка вышла чистой. Я вложил в то, чтобы до нее дотянуться, все силы.

Прием удался.

Девушка потеряла равновесие. Дубина ушла в сторону. Тело качнулось. Она рухнула назад. Затылком ударилась о вросший в землю огромный валун, темный, покрытый лишайником. Звук был глухой и короткий, как если бы на камень бросили мокрый мешок.

И в тот же миг я вскочил на ноги.

Пинком отбросил дубину подальше, в сторону болота. Приготовился обездвижить противницу, заломить руки, прижать к земле, чтобы не дать ни единого шанса.

Но она больше не шевелилась.

— Егор, она без сознания, — сообщила Иби.

Я шагнул ближе. Опустился на колено. Обхватил пальцами запястье Инги.

Кожа была прохладная, холоднее, чем мне хотелось бы. Неужели убил?

— Пульс невыраженный, — проговорила Иби. — Но ее жизнь вне опасности.

— Ну, — спросил я, глядя на лицо Инги не столько для того, чтобы давать информацию Иби, сколько потому, что и сам теперь не мог отвести взгляд, словно всё искал что-то, — что дальше?

Понятно, что нужно привести ее в чувство. Или хотя бы убедиться, что она точно жива. Но для начала нужно связать чем-то руки. На всякий случай.

— Погоди, Егор, — сказала Иби. — Не приводи ее в чувство.

— Почему?

— В таком положении Селена нестабильна. При таком состоянии физического носителя ее связь с телом максимально ослаблена.

— И… что это значит? — поинтересовался я, на самом деле уже понимая, куда клонит напарница.

— Это значит, что мы можем попытаться уничтожить ее, не причиняя вреда Инге.

Я замер.

— Как? Расскажи…

— Нужно изгнать ее из тела носителя. Нужен внешний мощный импульс-раздражитель.

— Например? Электрический ток? Разряд? — уточнил я.

— Да. У тебя ведь есть электрошокер.

Я посмотрел на черный шокер, который дал мне Коровин. Пальцы сами нащупали ползунок.

— Бить шокером бесчувственное тело Инги — так себе затея.

— Нет, это не поможет, — сказала Иби. — Селена уйдёт только глубже. Нам нужна замена, понимаешь?

— Пока нет, — честно ответил я, чувствуя, что та опять почему-то замялась. — Говори нормально.

— Нужно, чтобы я попробовала вытеснить её, — произнесла у меня в голове Иби.

И, главное, таким тоном, будто извиняется.

— Вытеснить? — переспросил я. — Как это вообще возможно?

Я посмотрел на Ингу. Она лежала на сырой земле, бледная, с прилипшими к вискам волосами. Хорошо всё-таки, что я сумел не подпустить к ней ребят Коровина.

— Сама не знаю, получится ли, — произнесла Иби. — Но в момент удара током я должна быть максимально близко к Инге. Контактировать с ней физически. Возьми её за руку, сожми плотно. Нам нужен замкнутый контур.

Я нахмурился.

— Ты что, способна перейти из тела в тело и вытеснить Селену?

— Я не знаю, Егор, — ответила она честно. — Я никогда так не делала. И вообще… вспомни, как я тогда попала в тебя. Удар током. Сильный разряд. Возможно, если повторить, можно смоделировать эффект.

Я невольно усмехнулся. Такое, конечно, не забудешь, меня ведь тогда даже вырубило, так тряхнуло, а потом ещё в себя прихожу — а у меня Веревкин над душой стоит.

Тьфу ты…

— Погоди. Так кого током-то бить?