— А ты как хотел? — спокойно ответил он. — Это твоё первое задание. Проверочное.

— Поэтому вы мне книги подсунули? Классика какая-то пыльная.

— Ну не мог же я сразу выдать тебе пачку нала, — усмехнулся он. — Надо было понять, кто ты.

— Допустим, умно, — с некоторой наглостью произнёс я.

— Ты проверку прошёл, — добавил он. — Работаем дальше.

Связь оборвалась.

Я вернул телефон Эмме, секунду подумал, а потом, не говоря больше ни слова, открыл дверь и сел в машину.

— Значит, проверку я прошёл, — сказал я, глядя вперёд.

— Не знаю, что ты там наговорил этим в микроавтобусе, — спокойно ответила Эмма, не отрывая взгляда от дороги, — но если не слил никого, то будешь работать у нас. Жизнь теперь пойдёт совсем другая.

— Ничего не сказал. Сказал, что деньги мои, — невозмутимо ответил я.

Я продолжал играть роль до конца, хотя уже понимал, что всё это было частью проверки. Иби ещё по дороге выдала мне расклад: микроавтобус числился на фирме-однодневке, которая, в свою очередь, была завязана на Старожилова.

Настоящие фээсбэшники так не работают. Они не разговаривают, не приглашают и не убеждают, они просто вываливаются из машины, валят на асфальт, заковывают в наручники и увозят туда, где всё будет по их правилам. А тут всё так аккуратно, почти театрально, больше походило на постановку.

Я не сомневался — ряженых фэйсов ко мне подослал сам Старожилов.

— Ну вот я, допустим, тебе сказал, что им не сказал, — хмыкнул я. — И что, как проверять будете? ФСБ же, они вам что, отчёт принесут?

— У нас везде свои люди есть, — спокойно ответила Эмма. — Об этом можешь не беспокоиться.

Она на секунду повернула голову ко мне, и мне показалось, что улыбнулась. Впрочем, в холодных глазах ничего не изменилось.

— Надо мою машину забрать, — сказал я.

Я показал направление, и через несколько минут мы остановились возле «Волги».

Она окинула её взглядом.

— Пф-ф… Это ты называешь машиной?

— Нормальный аппарат, — парировал я. — Функционирует исправно.

— Похоже, ты был честным ментом. Таким, честным, что даже на тачку не заработал.

В её устах это точно не звучало как комплимент. Я промолчал, только про себя отметил: почему «был»… им я и остался.

Эмма над чем-то задумалась, потом снова посмотрела на меня, подняв бровь. Кажется, ей не нравилась не только моя машина.

— У тебя вообще нормальная одежда есть?

— В смысле?

Она вздохнула и даже слегка стукнула себя по лбу.

— Ты серьёзно собираешься вот в этом ходить на работу? — она кивнула на мои джинсы и футболку. — Ты представляешь интересы Виктора Ильича. Ты должен и выглядеть соответствующе.

— О как, — усмехнулся я. — Я же не лакей ему, чтобы в ливрее ходить.

— Не остри, — отрезала она. — Тебе нужен костюм. Брюки, рубашки, нормальная обувь.

Она скосила взгляд вниз.

— А не вот это.

— Вообще-то это «адики», — сказал я, сверкнув кроссовками. — Подошва хорошо поддерживает, для города как раз.

— Садись, поехали.

Она фыркнула и повернула ключ зажигания.

— Куда?

— Подберём тебе нормальный шмот.

— Да? И что, фирма платит? — удивился я.

— Только один раз, — спокойно ответила она. — На входе в профессию. Чтобы ты не выглядел… так, как выглядишь сейчас. А дальше уже будешь из своей зарплаты гардероб обновлять.

— Не знал, что у вас униформа. Думал, пройденный этап для меня, после ментовки. Эх, ну нигде нет свободы, кругом одни фильтры.

Она коротко добавила:

— Да… у нас дресс-код. И я обеспечиваю внешний вид работников.

— Странно, Виктор Ильич мне ничего про это не говорил, — заметил я, усаживаясь поудобнее.

— Он такими мелочами не занимается, — спокойно ответила Эмма, не отвлекаясь от дороги. — Скажем так, я его помощник по работе с персоналом.

— Эйчар?

— Вроде того.

— И увольняешь сотрудников тоже ты?

Она внимательно посмотрела на меня.

— При необходимости — да.

— Вижу, мы с тобой общий язык нашли, товарищ начальник кадров.

Она даже не улыбнулась.

— Посмотрим.

Мы подъехали к какому-то модному мужскому магазину, в котором я, честно говоря, никогда раньше не бывал. Он занимал весь первый этаж жилого дома, за стеклянными витринами стояли манекены в дорогих костюмах, а внутри ощущалась та самая вылизанная, холодная атмосфера, где каждая деталь кричит о деньгах.

Мы вошли. Ноздри тут же забил кондиционированный воздух, будто и нас хотел превратить в манекенов. Приглушённая музыка и мягкий свет обволакивали, аккуратные ряды одежды из дорогой ткани казались всем, о чём только мечтало человечество. Манекены стояли как живые, а расфуфыренные продавщицы скучали, пока не увидели нас.

Стоило нам сделать пару шагов, как они оживились и буквально окружили меня и Эмму.

— Чем можем помочь? Что ищете?

— У нас новые коллекции…

— Сейчас отличные скидки на осень…

— Цыц, — коротко сказала Эмма. — Мальчика одеть. Как на свадьбу. Только сдержаннее.

Продавщицы оживились ещё больше.

— Ой, это мы сделаем… конечно… сюда, пожалуйста…

Нас тут же утащили в отдел брюк, сорочек и пиджаков.

Началась примерка.

Сначала я надел синие брюки, потом какие-то зелёные с бордовым отливом, потом вообще что-то странное — широкие, с мотнёй чуть ли не до колен. Ну, это я уже откровенно прикалывался, проверяя реакцию Эммы.

Та смотрела на всё, будто на скучный ролик с плохим монтажом, который нельзя перемотать, с каменным лицом. Иногда морщилась, иногда коротко кивала, давая понять, что вот это — можно, а вот это — сразу мимо.

А мне, честно говоря, даже понравилось. Было в этом что-то непривычное — переодеваться, примерять, смотреть на себя в зеркало не как на опера в затёртой куртке, а как на кого-то другого.

В итоге костюм всё же собрали.

Пиджак отдельно, брюки отдельно, но вместе смотрелось чётко. Цвета не совпадали, но по фактуре и посадке всё стреляло. Рубашка светлая, туфли итальянские — коричневые, с лёгким красноватым оттенком, под них подобрали ремень.

Я посмотрел на себя в зеркало. Совсем другой человек. Красавец, жених. Аж смотреть противно. Что бы сказал Бурцев? Ничего цензурного.

— Ну вот, — сказала Эмма. — Теперь хотя бы не стыдно представлять интересы Виктора Ильича.

Мы подошли к кассе.

— Вам как будет удобно? Наличными или картой? — вежливо спросила продавщица.

— Наличными.

— Картой.

Мы сказали это одновременно, я и Эмма. Тут же она повернула голову и посмотрела на меня. Я пожал плечами.

— Я не привык, чтобы за меня платили, пусть даже и по работе. А в МВД, знаешь ли, форму вообще бесплатно выдают.

— А ты уверен, что потянешь? — тихо спросила Эмма, глядя на ценник, а потом на меня. — Ты хоть видел, сколько это стоит?

Я на секунду замолчал, прикидывая, как лучше сыграть. Знала бы она, сколько у меня накопилось — не задавала бы таких вопросов. К моему прошлому капиталу прибавилась еще сумма, изъятая у курьера, которого, уволила, как они это называли, почти наверняка именно Эмма. Речь шла вовсе не об оформлении документов, потому что мы нашли его порезанным чуть ли не на кусочки в сортире ночного клуба.

Убийство пока темное, ничто на неё не указывало, но я был уверен, что это ее рук дело. Я вполне мог представить, как действовали тонкие ручки вот этой вот фрау с хищным взглядом гадюки.

Ничего, я доберусь до них, до всех. Но сейчас было рано играть ва-банк. Лучше всего не выходить из образа, не то они заподозрят неладное.

Я демонстративно посмотрел на ценники, будто раньше, пока она не сказала, даже не догадался это сделать, тяжело вздохнул и, закатив на секунду глаза к потолку, сказал:

— Ну да… я, если честно, думал, тут на нолик поменьше будет.

Эмма удовлетворённо хмыкнула и без лишних разговоров отсчитала наличные.

— Хорошего вам дня, приходите ещё, — защебетали продавщицы, будто им не пришлось стоять и ждать, пока мы договоримся. — У нас на следующей неделе новое поступление…