— Что привело тебя ко мне без предупреждения?

— Ну, я знал, что ты не будешь занята и найдёшь для меня время.

Лидия хихикнула:

— Разумеется, я к твоим услугам, Генри. Что бы тебе ни потребовалось, ты знаешь, что я всегда здесь для тебя.

Это было забавное замечание, ведь я знал, что у Лидии нет других обязательств. Она была самым высокооплачиваемым психотерапевтом в мире. Ей платили за то, чтобы она была моим личным терапевтом и хранила мои тайны. Она знала обо мне абсолютно всё — больше, чем Джеки, но теперь не больше, чем Молли. Посвящать её в свои последние события с Диланом и той второй блондинкой-сталкершей было не тем, ради чего я пришёл, да у меня больше и не было в этом необходимости. Тот, кем я был, остался в прошлом. Теперь я знал это и верил в это. Именно по этой причине я и находился здесь.

— Многое изменилось с нашей последней встречи, — сказал я.

Лидия кивнула, ожидая, пока я продолжу.

— Я кое-кого встретил, — произнёс я.

— Кое-кого — в смысле девушку?.. — осторожно уточнила она.

— Кое-кого — в смысле девушку, да, но не просто какую-то девушку. Я встретил ту самую, Лидия. Я встретил ту, с кем готов остепениться. Ту, ради которой я готов полностью изменить свою жизнь. Ту, которой я уже надел кольцо на палец. Я встретил свою будущую жену, и я говорю абсолютно серьёзно. Между нами нет тайн. Она знает обо мне всё, что только можно знать. Мне больше нечего скрывать.

Глаза Лидии округлились от шока. Она пыталась скрыть своё изумление, но я не винил её: последние пару недель превратились в сплошной ураган, и я сам не ожидал, что моя жизнь примет такой поворот, но всё же я не мог быть счастливее.

Губы Лидии дрогнули, когда она взяла блокнот, лежавший на журнальном столике между нами.

— Она знает всё?

— Она знает обо мне всё то же, что и ты. И всё равно принимает меня, всё равно любит меня таким, какой я есть.

Лидия прищурилась, смотря на меня так, будто ждала, что я скажу, что это шутка.

— Я смертельно серьёзен, Лидия. Возможно, это звучит как шок, и, поверь мне, сам факт того, что Молли появилась в моей жизни, стал для меня шоком, но я действительно не могу представить жизнь без неё и не хочу этого. С тех пор, как она вошла в мою жизнь, всё изменилось к лучшему. С ней я чувствую себя совершенно другим человеком.

— Генри, я рада за тебя, правда рада. Я бы просто хотела узнать побольше об этой истории и о Молли. Как ты понял, что она — та самая?

— Она просто понимает меня. А иногда мне кажется, что она понимает меня лучше, чем я сам себя. С той самой минуты, как я впервые увидел её, я больше не хотел, чтобы наступил день, когда я не смогу видеть её лицо. И чем больше я узнавал её, тем больше она это подтверждала. И вот теперь мы помолвлены и очень скоро поженимся.

— И ты не думаешь, что вы торопите события? Что чувствует по этому поводу Молли?

— Она чувствует то же самое, что и я. Она очень сильная женщина, Лидия, и она бы никогда не сказала «да» тому, чего не хочет делать. Но я не хочу много говорить о ней. Я уверен, наступит время, когда ты сможешь с ней познакомиться, так как я собираюсь предложить ей твои услуги уже как своей жене. Но сегодня я пришёл к тебе по более неотложному делу.

Лидия кивнула. На её лице снова появилось профессиональное спокойствие, но я видел, что её голова переполнена вопросами, которые ей не терпится мне задать. Вопросами, на которые у меня не было времени. Я пришёл сюда только ради одной цели.

— Это должно прекратиться, Лидия. На этот раз это должно прекратиться навсегда, я больше никогда не хочу заходить слишком далеко. Я не могу. Не сейчас, когда у меня есть Молли, и я не могу вынести мысли о том, что она не чувствует себя в безопасности под моими прикосновениями. Это должно прекратиться прямо сейчас. Мне нужно, чтобы ты помогла мне покончить с этим раз и навсегда.

— О чём именно ты говоришь, Генри?

— Я говорю о крови, Лидия. Мне нужно остановить это, мне нужно заглушить это желание, эту глубокую жажду внутри меня.

— Вы с Молли экспериментировали с кровью? — полюбопытствовала она, перелистывая многочисленные страницы заметок, которые делала обо мне на протяжении лет.

Я кивнул:

— Да, и сначала всё было под контролем. Я рассказал ей всё и объяснил, почему мне это нравится. Это было ещё до того, как она узнала о случаях, когда я заходил слишком далеко. И это было прекрасно, это было безопасно, и ей это нравилось. Ей правда это нравилось. На мгновение это заставило меня поверить, что это то, что я смогу контролировать рядом с ней, и мы сможем наслаждаться этим безопасным образом исключительно потому, что она раскрывает во мне совершенно иную сторону. Но эта фантазия длилась недолго, потому что всего через день, когда я ласкал её ртом, я укусил её слишком сильно. Слишком сильно, а потом просто не мог остановиться… Я не мог остановиться, пока она не закричала.

Я ненавидел давать голос монстру, жившему внутри меня, когда в моей голове ярко прокрутился тот самый оглушительный крик Молли.

Лидия изо всех сил старалась не вздрогнуть, но я заметил лёгкий нервный тик в её глазах.

— Пожалуйста, Лидия. Я пришёл к тебе за помощью прямо сейчас. Я никогда не думал, что мне так повезёт и у меня будут такие отношения. И вот я здесь. И это действительно мой последний шанс. Я не могу позволить этой дряни встать между нами.

— Генри, мы правда испробовали так много всего: гипнотерапию, ДПДГ, кинезиологию. Ты всё ещё принимаешь добавки?

Я кивнул. Лидия выписала мне смесь биологически активных добавок, которые должны были заглушать жажду, но я начал принимать их ещё годы назад и не могу сказать, что почувствовал особую разницу.

— Ты бы согласился на иглоукалывание? — спросила Лидия.

— Ты сейчас, блядь, серьёзно? Да, разумеется, я был бы открыт для иглоукалывания, но я очень сомневаюсь, что после столького времени именно это станет моим чудесным исцелением. Я серьёзно, Лидия. Я больше не могу так жить. Я прошу тебя в последний раз. Мне правда нужно, чтобы ты помогла мне покончить с этим раз и навсегда.

Я практически стоял на коленях, ожидая, что она предложит мне чудесное средство — то, что сделает меня безопасным для всех в моей жизни.

— Нет, иглоукалывание не станет полным решением проблемы, но я могла бы записать тебя на сеанс прямо сейчас, что, возможно, поможет немного снять остроту в течение следующей недели.

Я фыркнул, а Лидия подняла руку передо мной:

— И прежде чем ты скажешь мне, что недели недостаточно, я знаю. Это далеко не быстрое решение. Но я предлагаю это только на время, потому что есть одна вещь, которую ты мог бы попробовать, но это не то, что я могу предоставить тебе по щелчку пальцев. Тебе придётся отправиться на Гавайи как минимум на неделю, а также раскрыть часть своей личной информации другому лицензированному специалисту.

Всё моё тело напряглось. В моей жизни были люди, которым я доверял, и их было совсем немного по вполне понятной причине. Это также была одна из причин, почему я не добился особого прогресса, кроме простого умения самостоятельно подавлять свою жажду в моменты обострения. Но даже тогда иногда эта жажда овладевала моим телом так, словно внутри меня сидела чужеродная сущность. И как только это происходило, у меня не оставалось ни единого шанса вернуть контроль. Мне нужно было обратиться к большему числу специалистов, врачей, экспертов в этой области. Я знал это, но знал и то, что существует предел того, сколько из своей истории я вообще могу рассказать.

— Что на Гавайях?

— Доктор Грант Коулман. Он лицензированный врач, нейрохирург и психотерапевт. Сложнее найти человека с более высокой квалификацией. Он только что открыл чрезвычайно закрытую клинику в центре Гавайев, где использует комбинацию как западных, так и европейских методик для избавления организма от зависимостей. До сих пор я слышала только восторженные отзывы от людей, которые выходили оттуда и даже не вспоминали о том, что так долго держало их в своих цепях.