— Нет, мне не нужно, чтобы ты говорила с ним об этом. Тебе не нужно в это вмешиваться, Молли. Это то, о чем я могу спросить его сама, — ответила Лотта.

Джеки тоже покачала головой:

— Нет, пожалуйста, не говори ничего и от моего имени тоже. Я понимаю, как сейчас обстоят дела, и понимаю, насколько занята его жизнь. Он прикроет меня несмотря ни на что, как и я его, но некоторые люди просто отдаляются друг от друга, знаете… Это жизнь, так бывает. Со стороны эта жизнь выглядит очень гламурно, и в этом нет никаких сомнений — так оно и есть. Я никогда не думала, что окажусь в таком месте. Но… здесь становится одиноко, знаете… И то, что здесь есть люди, которые включают меня в свои дела, как прямо сейчас, — я так благодарна за это. Но если уж на то пошло, это просто заставило меня осознать, насколько на самом деле одинока моя жизнь. В последнее время я просто много думала об этом, вот и все.

— Что ж, Джеки, если тебе когда-нибудь понадобится уйти в отпуск, я с радостью подменю тебя. Черт, мы могли бы устроить обмен жизнями! О Боже, да, какая отличная идея! Вау, это было бы как в том телешоу «Обмен женами», только «Обмен жизнями». Мы могли бы буквально предложить это какому-нибудь стриминговому каналу. Ты отправляешься жить моей жизнью, а я займу твое место.

Рейвеннаклонилась через стол, уставившись на Джеки широко раскрытыми глазами, словно ей только что пришла в голову лучшая идея в мире.

— К черту «Холостяка», это куда лучшая идея! Мы были бы настоящими звездами шоу!

Лотта начала смеяться, и я была рада, что она это сделала, потому что это было именно то разрешение, которое мне требовалось, чтобы присоединиться. И я смеялась, действительно смеялась, так сильно, что у меня заболел живот, а по щекам потекли слезы.

Пока мы втроем вместе смеялись над одержимостью Рейвен стать знаменитой, это смыло все безумные события последних пары недель: все крайние взлеты, все падения, весь азарт и страх, которые ждали меня впереди, все воспоминания моего прошлого, которые охватывали меня просто от присутствия моей сестры.

Я была с подругами. Я смеялась, и жизнь была прекрасна. Это действительно была красивая жизнь. Именно такие моменты казались моей настоящей синей птицей. Чистое счастье с моими подругами… и, конечно же, на чертовски шикарной яхте.

Элиза

— Чтобы ты знала, я не считаю, что ты перегнула палку. Справедливости ради, Молли просто чересчур остро отреагировала, — сказал Генри, пока мы вдвоём стояли у окон на фасаде особняка и наблюдали, как яхта отходит от берега.

— Нет, для Молли это вполне нормальная реакция. Тебе стоит это знать, раз уж именно ты будешь жить с ней постоянно. Похоже, она не выносит лишнего негатива или расспросов. Впрочем, мне кажется, она просто не переносит всего этого именно от меня, — сказала я.

Я продолжала смотреть на воду. По моей спине пробежал озноб, но я заставила себя не дрожать. Генри не сводил с меня глаз, будто пытался читать меня как открытую книгу. Я не знала, как именно это сделаю, но мне нужно было выжать из сегодняшнего дня максимум. Мне нужно было не мозолить ему глаза и держаться от Генри подальше, пока я пытаюсь найти новые улики, связанные с повязкой. Чисто технически я могла бы прямо сейчас бросить её ему в лицо и заставить заговорить, но понимала, что добиться от него правды будет непросто.

— Знаешь, если ты действительно хочешь отправиться туда и всё уладить, я могу позвонить ей позже, за парой бокалов. У меня есть гидроцикл. Можешь взять его и догнать их, если хочешь, — предложил Генри.

— Нет, всё в порядке, правда. Она приняла решение, и я её понимаю. К тому же я обещала Джеки помочь со всеми свадебными вещами, которые должны приехать с минуты на минуту. И если есть хоть что-то полезное, что я могу сделать, чтобы показать сестре свою заботу и отблагодарить тебя за гостеприимство, я могла бы хотя бы проследить, чтобы её главный день прошёл как по маслу.

— И много Джеки успела организовать? Не думаю, что ей доставят самолётом что-то помимо костюма и нескольких платьев.

— Ну, если это всё, я прослежу, чтобы то самое важное платье доставили в целости и сохранности. На самом деле я как раз планировала сегодня просто почитать книгу и полежать у бассейна перед особняком. Так я к тому же смогу увидеть, когда что-нибудь привезут.

— Ладно, что ж, если захочешь присоединиться к ним, моё предложение всегда в силе. Чем-нибудь ещё могу тебе помочь? Извини за бестактность, но этим утром мне нужно сделать пару рабочих звонков. Может, пообедаем вместе позже и продолжим наше знакомство? — улыбнулся Генри, блеснув своими очаровательными ямочками на щеках.

— Звучит заманчиво, я с удовольствием. И раз уж ты спросил, есть кое-что, с чем ты мог бы мне помочь. Я бы с радостью взяла почитать новую книгу.

На долю секунды я заметила, как лицо Генри окаменело. Его пристальный взгляд впился в меня, отчего возникло чувство, будто меня поймали с поличным. Он прекрасно понимал, что я делаю, но я не собиралась давать ему повода убедиться в своих подозрениях. Я сохраняла непроницаемое выражение лица, и на его губах снова расплылась одна из тех самых знаменитых располагающих улыбок.

— Ты знаешь, где они — на втором уровне. Бери всё, что захочешь. Я распоряжусь подготовить обед к часу дня.

Едва я прошла между книжными стеллажами на втором уровне особняка Генри, как поняла, почему он не побоялся снова отпустить меня сюда. Сундук, который я нашла в первый раз, исчез.

— Мать твою, — пробормотала я себе под нос, сжимая кулаки.

После утренней вспышки Молли и теперь, когда исчез сундук с одеждой, Генри понял: это тема, по поводу которой я не стану открыто допрашивать его в присутствии сестры. А когда сестры нет рядом, я прекрасно знала, как поступит такой человек, как он. Он будет нагло лить мне в уши ложь, а поскольку я нахожусь на его территории, легко выставит сумасшедшей именно меня. За свою карьеру я пару раз совершала подобную ошибку, слишком рано начиная давить на подозреваемого, не имея достаточных доказательств, и ни за что не собиралась повторять её сейчас.

Но одно исчезнувшее из виду доказательство мне точно подтвердило: я не сошла с ума. Я была на верном пути, и у Генри действительно имелось нечто, что он пытался скрыть. Зачем ему эта чёртова повязка? И если он прятал её в сундуке с одеждой, мне хотелось знать, что ещё из принадлежавшего ей могло у него быть.

Я не хотела делать поспешных выводов. Причин, по которым она оказалась здесь, могло быть множество. Всё могло быть именно так, как он и сказал, — просто забытая вещь. Она могла быть обычной гостьей. И Молли, и Джеки говорили, что здесь иногда останавливаются люди по бронированиям, к которым Генри не имеет никакого отношения.

Я понятия не имела, что ещё ищу, и отдала бы всё на свете, лишь бы перед глазами снова оказались те старые материалы дела. Но мне приходилось довериться своему природному инстинкту. Это единственное, что у меня сейчас оставалось.

Инстинкты сделали меня той, кто я есть. Всё, что от меня требовалось, — обыскать весь особняк снизу доверху и верить, что мне на глаза попадётся что-нибудь ещё. Мне просто нужно было лишний раз не мозолить ему глаза. Я не сомневалась, что на каждом уровне этого особняка найдётся камера, следящая за каждым моим шагом. И даже если Генри не наблюдал за мной прямо сейчас, я была уверена, что позже посмотрит записи.

Элиза

Я провела больше часа в игровой комнате, создавая видимость, будто тщательно выбираю книгу. Я пролистывала пальцами каждую страницу в поисках чего-то, что могло быть зажато между ними. Я открывала каждую настольную игру, каждую колоду карт, осторожно ощупывая всё пальцами. Взяв книгу, я уселась в кресло-мешок в углу комнаты и медленно осматривала каждую щель, надеясь, что мне что-нибудь бросится в глаза. Но там ничего не было. Я сидела во всех углах этой комнаты, делая вид, что читаю новую книгу. Я мысленно фотографировала всё, на что смотрела, в поисках хоть чего-то необычного, но после исчезновения сундука надежда найти в этой комнате что-либо ещё угасла.