Она обожала шик и блеск, этот большой город, который я ненавидела, потому что все, чего она хотела, — это быть увиденной и услышанной. И Молли пошла бы на все, чтобы добиться этого.

Я понятия не имела, как доберусь до этого острова, но знала, что мне нужно найти Молли как можно скорее. И именно поэтому я стояла перед жилым домом моей сестры, пытаясь придумать план, как проникнуть внутрь. В ее квартире должна была быть хоть какая-то зацепка относительно того, куда направляться.

От моих мыслей меня отвлек звонок телефона. Я уже собиралась ответить, но увидела, что это всего лишь Джонатан. Я вздохнула и скинула звонок на голосовую почту. Я сказала ему, что заболела и не приду до конца недели. Это была ужасная отговорка, и он ни за что бы мне не поверил. Только не после того, как мы расстались в последний раз, и учитывая, что за последние шесть лет нашей совместной работы я не взяла ни одного больничного. Но я имела право взять больничный, поэтому и воспользовалась им. Я отвечу на его звонки и расскажу правду, как только моя сестра снова окажется в моих объятиях.

Интересно, сколько времени потребуется моему мужу Джордану, чтобы понять, что я уехала? Прошло уже гораздо больше времени, чем, как я думала, ему потребуется, чтобы позвонить мне. Но я иногда работала по ночам, так что, полагаю, он пока не слишком беспокоился.

Я стояла перед кирпичным зданием с раздвижными стеклянными дверями. Сделав глубокий вдох, я уверенно шагнула к стеклу. Наверняка у нее где-то спрятан запасной ключ. Должен быть. Моя сестра была рассеянной, и ей просто необходимо было держать запасной ключ в тайнике чисто для себя.

Когда я встала перед стеклянными дверями, я ожидала, что они откроются, но ничто не сдвинулось с места.

Разумеется, они не открылись. Они были заперты, только для жильцов дома. Я действительно совсем потеряла голову из-за всего этого. Я либо сошла с ума, либо слишком долго прожила в своей комфортной пригородной жизни. Я была уверена, что и то и другое одновременно.

Рядом со мной появилась женщина, посмеиваясь.

— Извините, но не думаю, что вы найдете консьержа где-либо в этой части города, — произнесла она, останавливаясь перед домофоном. — Вам нужно кому-то позвонить? — спросила она, указывая на экран, вмонтированный в боковую стену кирпичного здания.

Это была высокая, стройная женщина в белой льняной рубашке на пуговицах, заправленной в светлые джинсы, и на каблуках, которые выглядели чересчур неудобными для ходьбы по длинным улицам.

Я покачала головой:

— Нет, я надеялась пройти, но, э-э, человек, который мне нужен, моя сестра... в общем, я знаю, что ее нет дома.

— Хм, — протянула она, оглядев меня с ног до головы. — Что ж, похоже, мы в одной лодке. Я здесь, чтобы передать специальную доставку, что с самого начала было глупым предложением, потому что только сейчас я поняла, что у меня нет возможности попасть внутрь. Человек, к которому я должна прийти, тоже уехал. Это действительно глупо. Безнадежно, и теперь он не отвечает на мои звонки. — Слова вылетали из ее рта с невероятной скоростью, пока она вздыхала.

— Думаю, мы обе могли бы подождать здесь, пока кто-нибудь не выйдет или не войдет, а затем проскользнуть внутрь, — предложила я. Я была уверена, что она собиралась предложить то же самое решение, но, возможно, осеклась из-за того, насколько серьезно я выглядела. Я не была похожа на человека, который станет незаконно проникать в здание, где ему не место. Хотя я много раз проникала на закрытые объекты, это происходило по работе, и эта текущая ситуация казалась точно такой же.

— Знаете что? Вы правы. Я как раз собиралась сказать то же самое. Отличная идея, — сказала она, вставая рядом со мной и вглядываясь сквозь стекло, чтобы проверить, есть ли кто-нибудь в холле. Я не была в квартире Молли с тех пор, как она впервые переехала сюда более пяти лет назад, и, насколько я помнила, весь дом выглядел так, будто в нем провели капитальный ремонт. Не верилось, что прошло так много времени. Мне действительно нужно было уделять больше времени сестре, и я буду это делать. Как только она окажется в безопасности, вернется в мои объятия и вернется домой. Может быть, она даже захочет провести некоторое время в Филли вместе со мной и Джорданом. Неделю с семьей. Я могла бы взять еще несколько дней отпуска на работе, и мы могли бы... Мои мысли оборвались, когда я стала перебирать все то, чем Молли могла бы помечтать заняться дома. Но там не было ничего, что она действительно любила бы. Все то место принесло ей только травмы. Это была еще одна причина, по которой она ни разу не вернулась домой с тех пор, как уехала.

— Я Лотта, кстати, — сказала девушка, нарушая тишину, так как внутри здания не было никаких признаков движения.

— Элиза, — ответила я. — Так вы здесь, чтобы устроить какой-то сюрприз?

Она кивнула, указывая на небольшой черный Audi, припаркованный на улице. Я увидела букеты цветов на переднем сиденье и огромные красные шары, заполняющие заднее.

— Мой лучший друг, он познакомился с этой девушкой. Ну, то есть я была той, кто познакомил его с ней после того, как мы случайно встретились, но это совсем другая длинная история, в которую я не буду вдаваться, но по сути они двое были как будто предназначены друг для друга. Я имею в виду, не были, а есть. Они предназначены друг для друга. Это самая милая история любви, такая судьбоносная любовь, которая бывает раз в жизни, и... — Она прервала свой рассказ, когда, должно быть, заметила, как мои глаза остекленели. Я не хотела быть такой циничной. Я терпеть не могла истории любви. В основном потому, что не хотела сталкиваться с полным отсутствием любви, которое было явным на протяжении всего моего брака, и я не совсем верила в сказки. Никто не был идеален. Я ежедневно видела больше смертей внутри семей и браков, чем счастливых пар, гуляющих по улице. Однако если бы Молли была здесь, она бы уплетала эту историю так, словно это был самый вкусный шоколадный маффин, который она когда-либо пробовала.

— В любом случае, мне не нужно утомлять вас всеми подробностями, — произнесла Лотте, и ее щеки вспыхнули от моего явного отсутствия интереса. — Просто Генри, он мой лучший друг, и я думала, что он сказал бы мне до того, как решит сделать предложение. Я думала, что, возможно, даже буду как-то вовлечена во всю эту помолвку. Но вместо этого он уволок ее на свой остров, и единственный способ, каким я узнала, что он сделал предложение, — это то, что я позвонила ему вчера вечером, чтобы узнать, как дела.

— Подожди! — бросила я бедной девушке. Ее тело одеревянело, и она сделала шаг назад от меня. — Твоего друга зовут Генри, и он только что увез кого-то на остров? Девушку на остров. Девушку, которую он едва знал, и сделал ей предложение! — На этот раз я кричала, и ее глаза расширились. Она сделала еще один шаг назад, скрестив руки на груди. Кажется, я слишком сильно ее напугала.

Я вздохнула, крепко сжав губы, и покачала головой. Я провела пальцами по волосам. Я пыталась сглотнуть подступающие слезы, но две одинокие капли выкатились из моих глаз. Я смахнула их со щек, пока Лотте с любопытством разглядывала меня, переводя взгляд то на свою забитую шарами машину, то снова на меня.

— Вы знаете Молли? — осторожно спросила она.

Я шмыгнула носом, пытаясь прочистить горло, но мои слова прозвучали сипло.

— Извини, я не хотела так с тобой разговаривать. Я Элиза. Я ее сестра.

— О, о, о. Мне так жаль. Я только что сболтнула лишнего. Вау, она звонила вам по поводу этих новостей? — произнесла Лотте, выдавив улыбку, а ее голос поднялся на две октавы вверх.

Я не ответила ей, мое лицо сказало все за меня.

— Она вам вообще ничего не сказала. Я первый человек, от которого вы это слышите. Вау, мне так жаль. Если вас это хоть как-то утешит, думаю, это произошло только вчера вечером, и я узнала об этом только потому, что случайно позвонила Генри. Так что я, вероятно, единственная, кто знает. И когда он сказал мне, типа, я, конечно, была рада за него, но в то же время меня как бы взбесило, что я никак не была вовлечена, и поэтому теперь он дал мне задание красиво обустроить ее квартиру к их возвращению. Я еще даже не говорила об этом с Молли. — Она говорила так быстро, что мне пришлось ее перебить.