Сняв с полки потрёпанную тёмно-зелёную книгу в твёрдом переплёте, я спустилась обратно вниз, сдержав обещание, данное Генри. Я закинула ноги на шезлонг перед особняком у бассейна, оставаясь в тени. Раскрыв книгу, я делала вид, будто читаю, пока обдумывала, как мне пробраться на все остальные уровни этого дома. Мне хотелось узнать побольше о пропавшей девушке. Я могла бы просто спросить его, но не хотела докучать ему сильнее прежнего и уж тем более не хотела, чтобы он узнал о найденной мной повязке, пока у меня не появится больше улик и более чёткая картина произошедшего.

Я слишком ушла в свои мысли, планируя следующий шаг, и не сразу заметила сотни белых коробок, стоявших в углу перед зданием. Чёрт. Неужели это всё то, с чем Джеки просила меня разобраться? Я ожидала пару коробок, но это уже был совершенно другой уровень.

Я подошла к ним, всё ещё держа книгу в руке, и открыла крышку одной из коробок, обнаружив внутри вазу с красными розами. В следующих коробках было то же самое, пока я не дошла до той, на которой было написано «торт». Чёрт. Мне и правда нужно было с этим разобраться, если только Молли не хочет получить на свадьбу растаявший торт из-за очередного моего косяка. С другой стороны, если я перестану косячить и докопаюсь до правды о том, что здесь происходит, то, возможно, к счастью, никакой свадьбы у неё вообще не будет, что на данном этапе стало бы отличным исходом.

— Не сказал бы, что ты похожа на любительницу «Гамлета», — проговорил Генри, вырастая за моим плечом и глядя сверху вниз на потёртую книгу в моих руках.

«Гамлет». Точно. Вот что это была за книга.

— Возможно, ты многого обо мне не знаешь. Лучше не делать поспешных выводов, — сказала я.

Генри улыбнулся.

— Я и не ждал ничего другого от сестры Молли.

Он подмигнул, отчего у меня под ложечкой засосало. Мне безумно хотелось узнать, что именно он имел в виду.

— Вау, они просто потрясающие, правда?

Я предположила, что Генри имеет в виду коробки с цветами, надеясь, что он не нашёл платье Молли.

— Да уж, впечатляет. Я обещал Джеки, что сам всё организую и не позволю этому помешать твоей работе. Но я правда не знал, сколько всего привезут. Не могла бы ты просто показать мне, где всё это сложить?

— Всё в порядке, я могу помочь тебе, — ответил он, тут же подхватывая одну из коробок.

Я отложила книгу и забрала коробку из его рук.

— Нет, правда, я настаиваю. Единственное, чего я хочу от сегодняшнего дня, — это убедиться, что чётко следовала указаниям и принесла реальную пользу в подготовке к свадьбе. Если ты передашь Молли, что я сегодня была молодцом, будет просто здорово.

Меньше всего мне сейчас хотелось заниматься свадьбой, которая, как я надеялась, не состоится через два дня. Но перетаскивание этих коробок давало мне доступ к другим помещениям дома без лишних вопросов.

— Что ж, Элиза, должен признать, мне действительно нужно узнать о тебе побольше, потому что ты совсем не похожа на человека, привыкшего следовать правилам.

— Может, задашь мне свои двадцать вопросов за обедом? — сказала я с улыбкой.

— Жду с нетерпением, — ответил он, не моргнув и не поведя ни одним мускулом.

Когда Генри сосредотачивал на тебе внимание, казалось, будто ничего другого в мире больше не существует. Это ощущалось настолько интенсивно, что бросало в пот. Уверена, это была ещё одна причина, почему моя сестра так сильно в него влюбилась. Она постоянно жаждала похвалы и внимания, а Генри определённо умел это давать.

Прежде чем я успела ответить, в кармане Генри зазвонил телефон. Он посмотрел на экран и закатил глаза.

— Извини, мне нужно ответить, и это может занять какое-то время. Но ты можешь отнести коробки на кухню, а если пройдёшь по коридору рядом с лифтом с левой стороны первого этажа, то найдёшь там ещё две небольшие пустые комнаты.

— Спасибо, — беззвучно прошептала я одними губами, когда он ответил на звонок и прошёл мимо, повернувшись ко мне спиной.

На кого бы он ни закатывал глаза, я была рада, что этот звонок меня спас.

Коробки были тяжёлыми, и я могла таскать их только по одной. Они стали скорее помехой, чем удобным предлогом, чтобы отвлечь его внимание. Зато теперь у меня был доступ ко всему первому этажу, причём с официального разрешения, а не втайне. Я перенесла первую партию коробок на кухню, расставив у дальней стены столько коробок с цветами, сколько смогла, чтобы они не мешали пользоваться кухней по назначению.

Торт всё ещё стоял на кухонном столе. Я планировала убрать его в один из многочисленных холодильников, но не удержалась и решила сначала взглянуть на него. Я открывала многочисленные кухонные ящики в поисках чего-нибудь, чем можно было бы разрезать скотч на верхней части коробки, как вдруг всё моё тело оцепенело.

Я уставилась на блестящий серебряный нож в верхнем ящике кухонного стола у самой правой стены.

Я знала этот нож. Знала слишком хорошо, потому что сама его покупала. Он принадлежал ему — это точно был он. Когда я медленно подняла нож из ящика, на нём была моя собственная гравировка: Для всех твоих кулинарных мечт, с любовью, Элиза и Джордан.

Я купила его для бывшего парня Молли, Дилана. Это было уже долгое время спустя после их расставания. Но, как бы глупо это ни звучало, их разрыв ранил меня сильнее, чем Молли. Я любила Дилана, и он был одним из немногих людей, кому я действительно доверяла заботу о сестре, когда она была младше, потому что он любил её так же сильно, как и я. Вся его семья любила её и приняла как родную. Мне даже казалось, что меня тоже быстро приняли в их семью.

Я понимала, почему моя сестра рассталась с Диланом. Она хотела расправить крылья, и, как бы мне ни хотелось держать её рядом с собой вечно, я была за неё рада. Но в глубине души меня никогда не покидало чувство, что, возможно, Молли и Дилан со временем снова найдут дорогу друг к другу.

Дилан был таким домоседом, но именно уход Молли всё изменил. В конце концов Дилан решил уехать из Филли, чтобы следовать за своей мечтой и стать одним из лучших шеф-поваров в стране. Именно этот нож я подарила ему на прощальной вечеринке, пожелав, чтобы этот шаг за пределы зоны комфорта в итоге снова привёл его к Молли.

И теперь этот нож был здесь.

Какого чёрта нож Дилана делал здесь? Он же здесь не работал… Он не мог. В этом не было никакого смысла, учитывая, что Молли была девушкой Генри, а шеф-повара я видела вчера вечером…

Меньше всего меня сейчас волновало, как выглядит этот торт, и, как бы мне ни хотелось забрать нож с собой, я не могла ходить с ним. Я положила нож на столешницу, сделала чёткие снимки под разными углами, после чего убрала его обратно в ящик и убедилась, что торт отправлен в холодильник.

Образ Дилана не выходил у меня из головы, и теперь я не могла избавиться от мысли, что здесь находился не только его нож… но и поварская форма в исчезнувшем сундуке.

Мне нужно было поговорить с шеф-поваром. Он наверняка что-то знал. Если это он готовил нам обед, то скоро без сомнений будет на кухне. Если нет, то у него должна была быть комната на моём этаже. Джеки говорила, что все остальные комнаты на нашем этаже заняты работниками.

Дилан? Почему Дилан здесь? И если он здесь, то где, чёрт возьми, он прячется?

Была ли Молли с ним в сговоре, пытаясь скрывать это от меня? Это объяснило бы, почему она воспринимала всё в штыки каждый раз, когда я заговаривала об этом. Но она ясно сказала мне, где находится. Должно быть, в какой-то момент она хотела, чтобы я оказалась здесь. Иначе зачем ей говорить мне своё местоположение, зачем давать координаты этого глубоко спрятанного острова и зачем оставлять меня здесь одну, зная, какая я пронырливая?

Я не могла избавиться от мысли, что здесь было что-то, что она действительно хотела, чтобы я обнаружила.

Я была права с самого начала, и мне не следовало сомневаться в себе. Молли попала в беду, точно попала, и она была напугана. Генри нельзя доверять, но что бы здесь, чёрт возьми, ни происходило, я докопаюсь до сути.