Эхо пожала плечами, доставая учебник физики и ставя сумку на пол рядом со мной. Она понизила голос.

— У большинства людей нет шрамов на руках, и они не ходят на «настоятельно рекомендуемую службой опеки детей» терапию раз в неделю. Мы будем учиться или нет?

Я открыл дверь и сел на пассажирское сидение. К панели была приклеена фотография Эхо, её руки были обвиты вокруг высокого парня с каштановыми волосами. Судя по всему, Бет забыла рассказать о парне в своей поучительной истории об Эхо. Представляете: наркоманка, которая что-то забыла.

— Кто это?

Нежная улыбка коснулась её губ, но не глаз. В них было столько боли, что я почувствовал, как нож пронзает мои внутренности.

— Это мой брат Айрес. Наша последняя совместная фотография. — Она рассеянно поглаживала альбом на коленях.

Исайя и Бет подтрунивали друг над другом, давая нам минутку приватности.

— Тебе повезло. Всё, что имело для меня хоть какое-то значение, сгорело в пожаре. Всё, кроме братьев. У меня нет ни единой фотографии родителей. Иногда я боюсь, что забуду, как они выглядят.

И звук их голосов. Глубокий смех отца, грудной хохот матери.

Аромат духов мамы, когда она собиралась на работу.

Запах папиного лосьона после бритья. Их крики поддержки, когда я закидывал мяч. Господи, как я скучал.

Я понятия не имел, что погрузился в собственную вселенную, пока холодные пальцы Эхо не сжали мои.

— Хочешь позаниматься чем-то нормальным?

Моё сердце сжалось от боли и удовольствия одновременно. Я неописуемо скучал по родным, и эта прекрасная нимфа меня понимала.

— «За» руками и ногами, — сказал я и открыл учебник по физике.

***

Звук захлопнувшегося капота напугал нас с Эхо. Мы провели два часа, готовясь к тесту по физике. Если я не сдам завтра это дерьмо, то уже никогда не смогу.

Не знай я его лучше, то решил бы, что Исайя переживал лучший момент в своей жизни, судя по сумасшедшей улыбке на его лице.

— Я знаю, как заставить её работать.

Эхо засветилась от счастья.

— Правда? — Она уронила учебник и выпрыгнула из машины.

Я поборол желание стать за ней и обхватить девушку руками, пока она прыгала от радости перед Исайей. На секунду мне показалось, что он готов присоединиться к её счастливым пляскам.

— Работа незначительная, нужно купить лишь пару частей. Я найду их на свалке. Понадобится время и, вероятно, примерно две сотни.

Глаза Эхо расширились, и моё сердце ухнуло. У неё не было денег. Сколько она могла заработать на занятиях с таким неудачником, как я? У меня были деньги. Я копил каждую копеечку, чтобы переехать в свою квартиру после окончания школы и спасти братьев. Можно было бы одолжить их ей и участить наши встречи, пока она не наберёт достаточно денег, чтобы расплатиться со мной.

— Эхо…

Она кинулась на Исайю, крепко обнимая парня.

— Спасибо. Спасибо. Спасибо. Тебе сейчас дать деньги или потом? У меня наличка, если ты не против.

Тот побледнел и уставился на меня, прижав руки по швам.

— Клянусь, я не касался её, чувак.

— Да, но она касалась тебя. — Тёмные круги под глазами Бет намекали мне, что пора вмешаться.

Не обращая внимания на чёрноволосую угрозу позади себя, Эхо отпустила Исайю, светясь, словно Иисус появился и превратил воду в вино. Я почувствовал укол ревности. Чтобы не дать Бет разорвать Эхо на кусочки, я встал между ними.

— Я же говорил, что смогу помочь. — Было дерьмово с моей стороны пытаться напомнить о своих лаврах, но я не мог сдержаться. Мне хотелось быть её чемпионом.

Её щеки покраснели, а глаза заискрились.

— Ной. — Она ахнула. — Мы сделали это. Мы починим его машину. О, Боже, Ной… — Она вскинула руки мне на шею и прижалась головой к плечу.

Я замер. Обнял её — мягкую и тёплую, — закрывая глаза, наслаждаясь покоем, который принесла мне Эхо. Жизнь была бы почти замечательной, если бы я чувствовал себя так всё время. Я уткнулся подбородком ей в макушку, благодарно поглядывая на Исайю. Он кивнул и перенёс вес с одной ноги на другую, мельком взглянув на Бет.

Она схватилась рукой за горло, её лицо побледнело в неверии.

— Исайя, я… — Она попятилась на два шага, прежде чем повернуться и сбежать.

— Бет! — Исайя кинулся за ней. Дверь гаража хлопнула за ним.

Используя руки как оковы, я держал Эхо прикованной к себе, когда она отодвинула голову от моего плеча.

— Что случилось? — спросила она.

«Мои проблемные друзья портят мой момент».

— Исайя влюблён в Бет и не хочет в этом признаваться, а Бет вообще не жаждет любви. По крайней мере, не от парня, которого считает лучшим другом. Но твоё объятие немного взбесило её.

— О. — Она разомкнула руки на шее и оттолкнулась от моего тела, но я не был готов её отпустить — пока нет.

— Ной?

— Да?

— Я, в принципе, закончила тебя обнимать.

Я неохотно отпустил её. Один шанс. Один грёбаный шанс. «И какого чёрта я теперь должен делать? Чего я хочу?» Эхо. Ощущать её тело, прижатое к моему, чувствовать её заманчивый запах, позволять ей доводить меня до состояния, когда всё вокруг забывается, кроме неё.

Она собрала учебники в сумку и спросила то, что крутилось в моей голове.

— Что между нами происходит?

«Я не знаю». Я потер лицо ладонями, прежде чем взглянуть на неё. Намёк на её декольте выглядывал из-под футболки. Чёрт, она была сексуальна. И я очень её хотел. Будет ли достаточно одной ночи, даже если она подарит её мне? Эхо уже была моим тяжёлым наркотиком. Таких я намеренно избегал: крэк, героин, амфетамин. Таких, которые играют с твоим разумом, прокрадываются в кровь и делают тебя беспомощным, бессильным. Если она отдастся мне, смогу ли я отпустить её, или буду затянут в эту черную пелену, с крючками в коже, приговорённый к смерти эмоцией, которую я хранил для братьев — любовью?

— Я хочу тебя.

Эхо застегнула сумку и кинула её в дверь к дому.

Сумка с глухим стуком ударилась о дерево и сползла на пол.

— Да? Правда? Ведь мои шрамы такие сексуальные.

Такой она себя видела?

— Мне плевать на твои шрамы.

Девушка резко направилась ко мне, качая бёдрами из стороны в сторону, её глаза потемнели от гнева. Эхо прижалась своим телом ко мне, идеально подходя. Я выругался себе под нос, борясь за контроль над собой.

— И как же ты отреагируешь, когда мы будем так близко, и ты снимешь мою кофту? Всё ещё будешь хотеть меня, когда увидишь красные и белые полосы? Или будешь дёргаться каждый раз, когда случайно прикоснёшься к моим рукам и почувствуешь выпуклую кожу? А когда я прикоснусь к тебе?

Она отошла от меня, оставляя меня в холоде, после тепла её тела.

— Или запретишь это? Будешь указывать мне, как одеваться и что мне можно снимать?

Её ярость лишь подкармливала мою.

— Последний раз говорю, мне плевать на твои шрамы!

— Лжец! — рявкнула она. — Единственный вариант, при котором любому будет действительно плевать, это если он будет любить меня. Правда любить, достаточно, чтобы не обращать внимания на мои изъяны. Ты не любишь девушек. Ты занимаешься с ними сексом. Так как же ты можешь хотеть быть со мной?

Она идеально подвела мои итоги. Я не любил людей — только братьев. Эхо заслуживала большего. Кого-то лучше меня. «Один шанс. Воспользуйся им или иди домой». Поцелуй её и рискни проявить привязанность, или оставь её и наблюдай, как какой-то другой парень наслаждается тем, что могло быть твоим.

21 - Эхо

По окончанию школы я планировала нарисовать мемориальную доску для миссис Коллинз «Терапия — отстой». В бело-розовый горошек, чтобы подходила к занавескам на её окнах.

— Прости, что пришлось поменять время нашей встречи и забрать тебя с бизнес-технологий. Конференция в Цинциннати была просто сказочной! Ты готова к завтрашним танцам в честь Дня Святого Валентина? Когда я была подростком, наши танцы проходили по пятницам, а не по субботам. — Миссис Коллинз начала рыться в растущей стопке документов и папок на столе в поисках моего файла. Как она могла положить его не на место? Благодаря её обильным заметкам, моя трёхдюймовая папка выросла до четырёх.