Палочки замелькали в руках. Бруп считал быстро, уверенно, губы шевелились.

— Семьдесят шесть!

Я проверил в уме… Правильно.

— Ещё задачка. У тебя десять кувшинов браги. Каждый стоит пять монет. Сколько всего?

Бруп задумался, палочки разложил группами, начал складывать.

— Пять… десять… пятнадцать… двадцать… — бормотал он. — Пятьдесят!

Умножение даётся с трудом, но справляется.

— Последнее. У тебя сорок восемь монет. Надо разделить поровну между четырьмя гоблинами. Сколько каждому?

Бруп вытаращил глаза, руки застыли. Следом он встрепенулся и начал раскладывать палочки группами, пересчитывать, снова группировать.

Минуты через две он выдал ответ:

— Двенадцать каждому.

Деление совсем тяжело даётся, но главное — справился.

— Молодец, Бруп. Ты прошёл проверку.

Гоблин облегчённо выдохнул и убрал палочки за пояс.

— Назначаю тебя управителем гостевого шатра на испытательный срок. Справишься — останешься навсегда. Провалишься — найдём другого. Согласен?

— Таки согласен, уважаемый вождь! Клянусь своим шрамом, что ни одна монетка таки не пропадёт!

Я открыл меню постройки и назначил Брупа управителем.

[Бруп назначен Управителем Гостевого шатра!]

[Доступна функция: передача средств управителю для торговли!]

Я перевёл ему двести золотых монет.

[Передано 200 золотых монет управителю.]

Баланс: 138 золотых

Конечно, на прокорм яйца уходят огромные деньги… Но ничего, это их судьба. У каждого мужчины есть те самый яйца, ради которых он упорно трудится и старается…

Бруп ощутил изменение, и его глаза округлились, руки задрожали.

— Я… Я чувствую их! Вижу…

— Успокойся, — положил я ладонь ему на плечо, — и слушай внимательно. Главная задача сейчас — каждый день кормить яйцо в моём доме. Одна монета за каждый отсутствующий процент сытости. Понял?

— Понял, уважаемый вождь.

— Пойдём, покажу как.

Мы вошли в дом вождя. Показал, где ключ весит, и открыл сундук. Яйцо светилось. Сытостьупала снова…

— Смотри. Просто клади руку. Яйцо спросит, желаешь ли ты его накормить. Тебе нужно мысленно согласиться, и монеты исчезнут. Понял?

Он кивнул, вытащил язык от предвкушения и справился с первого раза. Красота! Я доволен. Минус проблема.

Он глянул на меня, и я кивнул:

— Отлично. Справился.

Мы ещё минут тридцать поговорили о торговле и самых важных интересах поселения. О том, что нам нужно, что не нужно, что можно продавать, что желательно покупать.

Подсказал ему, что если он купит сам что-то ненужное или продаст что-то нужное в моё отсутствие, то будет отвечать за это головой, ведь монеты у нас не бесконечные. Но если он проконсультируется с доступными старшими советниками вождя и на основе их слов примет решение, то тяжесть косяка распределится равномерно на всех.

Он понял, что дело серьёзное, и кивнул с таким выражением лица, будто от этого зависит его жизнь. И он прав, она таки действительно зависит.

— Теперь возвращайся в шатёр, осваивайся. Завтра утром снова покормишь яйцо.

Бруп поклонился так низко, что лоб едва не коснулся пола, и выбежал из дома счастливый.

Тали, стоявшая у входа, усмехнулась:

— Хороший выбор. Он жадный, но умный. Будет беречь твои деньги, как свои.

— Именно поэтому и назначил.

Я закрыл сундук и вышел на улицу, чтобы заняться другими делами. Понаблюдал за тем, как мастера притаскивают очередной стол в район столовой и как Паста расставляет на нём еду для своих помощников. К гоблинше выстроилась очередь. Каждый гоблин громко выкрикивал своё имя и получал паёк. Это они хорошо придумали… Молодцы!

Солнце садилось, небо темнело, звёзды проявлялись одна за другой.

— Вождь, — окликнула Тали, пока я с аппетитом ел похлёбку с лягушачьими лапками. — Стан закончил твою экипировку. Пора на примерку.

Мы пошли к кузнице. Стан ждал у наковальни, а рядом лежал комплект хитиновой брони.

— Вождь! — просиял он. — Всё готово! Давай примерим!

Я надел наплечники, наручи, поножи… Хитин был лёгким, но прочным. И главное — экипировка хорошо сидела.

— Стан, — сказала Тали. — Сбегай на склад кузницы, принеси… — она задумалась. — Принеси лапиздрик… Только смотри, чтобы с изогнутой рукояткой.

Стан кивнул и побежал.

— Что ещё за лапиздрик? — поинтересовался я.

Стоило гоблину скрыться в темноте, как Тали подошла ближе. Её руки скользнули по моим плечам, проверяя, как сидят наплечники.

— Это чтобы он не мешал… Удобно? — тихо произнесла жрица Геры и контрактёр Диониса.

— Да.

Пальцы прошлись ниже, по груди, якобы проверяя нагрудник.

— А здесь?

— Тали…

Она обошла вокруг, руки легли на спину, поправляя ремни.

— Знаешь, вождь… у убийц есть много тайных знаний. Как незаметно проникнуть, как обезоружить противника, как… — пауза, дыхание у самого уха, — найти слабые места…

Её руки двинулись ниже пояса.

Я качнул головой и отступил на шаг.

— Ладно, давай поговорим. Но я правда удивлён, — произнёс я, поворачиваясь и смотря ей прямо в глаза.

Она замерла.

— Чем?

— Я ведь и так тебя ценю. Нет смысла соблазнять меня. Это ничего не даст. Ты уже развязала себе руки, занимаешься важнейшими направлениями в поселении: разведка, жречество Геры, тренировка бойцов… Что ещё ты хочешь? Что нужно?

Тали отвернулась и посмотрела в темноту.

Она молчала долго. Наконец, тихо произнесла:

— Мой мир разбился, Дмитрий. Я пытаюсь построить внутри себя новый, пытаюсь найти своё место. Я привыкла к одиночеству, но всегда ощущала поддержку бога внутри. Теперь… В груди пусто. И эта пустота гнетёт.

Она повернулась. Её глаза ярко блестели в свете факелов.

— Мне хочется, чтобы кто-то был рядом. Хотя бы изредка. Поддерживал. Чтобы кто-то заполнил внутреннюю пустоту. Кто-то сильный, способный спорить с богами, идти вперёд и не сдаваться. Посылать на гоблинову шишку глав божественного пантеона, не боясь последствий. Да, Гера рассказала про визит Зевса… Мне нужна поддержка от истинного вожака прайда, а не похотливого гоблина.

Я молчал, не зная, что ответить. Мысли в голове не удавалось объединить во что-то цельное, и слова застряли в горле.

Тали отступила и вернулась к проверке экипировки. Голос стал деловым:

— Прекрасно. Практически ничего подгонять не надо. Попробуй присесть, попрыгать, пробежаться. Надо проверить, чтобы нигде не тёрло.

Я сделал несколько приседаний, попрыгал, пробежался по кузнице.

— Вот здесь, — показал я на место под мышкой, — немного давит. И здесь, — коснулся бедра.

Тали кивнула, подошла ближе, начала ослаблять ремни.

— Сними экипировку. Стан подгонит, когда вернётся.

Я начал снимать наплечники. Тали приблизилась к моему уху и прошептала так тихо, что едва услышал:

— Я не претендую на место Миори. И не планирую брать в заложники сердце вождя. Мне просто нужна поддержка. Нужен тот, рядом с кем дома я могу расслабиться, остаться маленькой слабой кетра, зная, что мне не страшны никакие бури. А снаружи я продолжу быть безжалостной убийцей, без раздумий проливающей кровь врагов. И в этом мире есть всего один воин, способный обуздать бурю и стать нерушимой стеной на пути божественного шторма. Другие меня не интересуют. Если не ты, то никто больше мне не нужен.

Она отступила, взяла экипировку и отнесла к столу.

— Стан! — крикнула Тали в темноту. — Нашёл?

Из темноты донеслось недоумённое:

— Нет… А что это?

— Неважно уже, — отмахнулась Тали. — Иди сюда. Вождь показал, где ему давит.

Стан вернулся и начал подгонять ремни, бормоча что-то про странные инструменты.

Тали стояла в стороне и смотрела на меня спокойно, без намёка на флирт. Как будто ничего и не было…

Ночь наступила. Пора бы уже спать, но сон ни в какую не шёл. Мысли крутились, не давая покоя…