Я лежал на своей «кровати», Миори рядом. Карамелька уже третий раз за вечер пыталась проникнуть в дом… Миори каждый раз вставала и уводила её обратно к храму Диониса. Возвращалась раздражённая…

— Она не успокоится? — спросил я.

— Нет. Одержимая.

Я потёр лицо руками. Вот она — сложность бытия вождём…

С Миори всё просто. Это наш выбор. Мы вместе, потому что оба этого хотим.

Тали сегодня пошла в лобовую атаку. Всё прямо сказала, объяснила, что ей надо. Поддержка, близость, якорь в новом мире. Если при этом обидится Миори, оно того не стоит. Но с другой стороны — Тали невероятно важна. Лучше поддерживать её мораль высокой.

Карамелька — вообще отдельный вопрос… Она уже на многое пошла. И пользы тоже много принесла, пусть и за счёт механик этого мира. Но что будет дальше? Раньше я её игнорировал из-за внешности. Она сама это понимала и, что самое главное, — принимала! Разные виды, разная физиология. Но теперь она себя максимально очеловечила. Дионис, гад, сильно меня подставил… Карамелька ведь не поймёт, если я и после этого продолжу избегать свою племенную девку вождя, фактически жену.

В общем, ситуация хуже, чем с Перцем, устроившим бунт… Карамелька с Красивостью своей, по мере отдаления от меня и обладая одним из самых высоких статусов в поселении, обидевшись и поумнев, может устроить катастрофу такого масштаба, что Перец покажется попавшей в глаз соринкой.

Я воспитан на Земле. Имею определённые принципы. Понимаю, что они отличаются от того, что принято в этом обществе. Моё поведение может казаться странным. Всё же я здесь единственный человек…

У дома зашумели кусты. Миори раздражённо поднялась и вышла. Вернулась через пять минут, села на край циновки и тяжело вздохнула.

— Снова? — спросил я.

— Снова. Отвела. Кажется, она на грани нервного срыва…

Миори легла рядом и повернулась ко мне.

Надо с этим всем что-то решать… Но если проявлю эгоизм, это будет неуважением к моей Астокарай, моей помощнице. Да и не могу я со своей колокольни всё здраво оценить.

Тяжело вздохнув, я заговорил:

— Миори. Мне нужен твой совет…

— Да? Чем я могу помочь?

— Моих знаний не хватает на принятие решения. Я переживаю за то, что своими действиями или бездействием разрушу гармонию отношений в поселении. И с тобой.

Она приподнялась на локте, посмотрела внимательно.

— Как правитель, по условиям этого древнего мира, — продолжил я, — я должен быть решительным. Построить дворец, взять женщин, поселить их у себя и стать образцом для гоблинов с их природной фертильностью. Но как человек я имею внутри себя чёткие принципы, не дающие преступить черту и использовать власть подобным образом. Конечно, я могу поступать, как считаю нужным, но… слишком высок шанс нарушить гармонию отношений.

Миори, широко раскрыла глаза, уставилась на меня изумлённо.

— А я-то думала что-то серьёзное… Никогда бы не подумала, что это настолько тебя беспокоит.

Она села, подтянула колени к груди, обняла их.

— Беспокоит. Очень. Я не могу потерять свою команду, своих помощников и помощниц. Без вас я всего лишь одиночка с кучкой гоблинов, обречённый на поражение.

Миори немного помолчала, затем кивнула и тихо заговорила:

— В нашем мире у могущественного кетра считалось за норму иметь большую семью. Главная жена, вторая и третья, пара наложниц, пара любовниц, десятки детей, сотни бастардов… Но речь именно о правителях династий и великих героях.

Её голос стал тише. Она опустила свой взгляд…

— Если честно, я искренне считала, что ты с Тали уже несколько раз имел… контакт. Но, как порядочная Астокарай, я не смела даже думать о том, чтобы что-то высказать или обидеться. А с Карамелькой… Я была уверена, что тебе даже противно думать о связи с ней из-за цвета кожи, что ты всё ещё считаешь её страшной. Боялась, что она своими приставаниями отобьёт тебе желание обниматься по ночам. Разозлит, испортит настроение, и ты начнёшь думать не о том, о чём надо бы думать вождю.

Я покачал головой:

— Нет. Переродившись, она действительно стала очень близка к идеалам красоты с точки зрения людей. Конечно, внешний вид всё ещё экзотический, но ничего отталкивающего больше нет. Я переживал за тебя, за твоё отношение ко всему этому.

Миори тихо захихикала, прикрывая ладошкой рот.

— Что смешного?

— Я обижусь только в одном случае, Дим… Если у любвеобильного вождя не останется сил на свою Астокарай. Вот тогда я покажу всем, что такое ревность дикой кошки! Оттягаю за волосы и изуродую так, что никакая Красивость не спасёт!

Я усмехнулся:

— До такого точно не дойдёт. Если я буду настолько озабочен, наше поселение и наши мечты о победе и величии будут уничтожены. Не могу себе такое позволить.

Мы немного помолчали, каждый переваривал сказанное.

— Так что ты мне посоветуешь, моя Астокарай, как своему вождю?

Миори задумалась, когти постукивали по коленям.

— Построй дом побольше. Чтобы комнаты отдельные были и чтобы я с ними пореже виделась, имела личное пространство. А в остальном — будь вождём. Исполняй свою роль до самого конца. Никто не посмеет тебя осуждать. Я сама расцарапаю горло тем, кто посмеет вякнуть, что вождь делает что-то не так. Приведи нас к победе. А о таких пустяках не беспокойся.

Она легла обратно и прижалась ко мне.

— Только, ради бога, не приводи в семью правителя каких-то лохушек и бестолковых дур. А лучше советуйся со мной. Моя верность тебе и твоим решениям абсолютная, но другие могут быть змеями, а не кошками. Такие из ревности принесут всем нам много горя.

Я кивнул и накрыл нас одеялом.

— Спасибо, моя Астокарай.

— Всегда пожалуйста, мой вождь.

— Тогда ещё одна просьба… Нужна помощь ещё кое с чем…

Рядом с домом вождя на лавочке сидела Тали в абсолютной тишине.

Она повернулась в сторону кустов и махнула рукой. Никто не отреагировал.

Тали хмыкнула и встала. Она подошла к кустам и вытащила Карамельку за уши.

— Чего подслушиваешь?

— Я просто хочу узнать секрет соблазнения вождя! Я ведь его… Я его…

— Да-да. Неповторимая. Это так. Но жизнь — сложная штука. Присаживайся.

Они сели на лавку. Смотрели на костёр неподалёку, слушали треск дров и тихие, довольные стоны Миори, доносившиеся из дома.

Карамелька тяжело вздохнула и заплакала. Тали обняла её за плечи.

— Успокойся.

— Когда же? Когда это случится⁈ Вождь постоянно уходит из поселения. Оставляет меня одну! Я уже и Дионису молилась, и обряды на приворот от Атари выучила, и шишку под циновку положила! Ничего не работает!

Тали погладила её по голове:

— Всё работает. И в первую твой труд. Дмитрий наблюдательный и умный. Он видит, кто старается, и всегда выделяет и награждает тех, кто достоин. Ты, Карамелька, достойна. Просто сам Дмитрий ещё не готов сделать этот подарок. Потому что, хоть он и говорит, что все мы гоблины, но сам он ведёт себя не по-гоблински. И он не кетра, даже не орк. Он человек. И до сих пор считает себя человеком, хоть и говорит, что внутри гоблин. И старается вести себя правильно именно как человек. И это его ошибка.

Карамелька подняла заплаканное лицо:

— Ошибка?

— Он в первую очередь вождь, правитель. Он богоподобен для многих гоблинов: разговаривает на равных с богами, делится тайнами мироздания. Однажды он поймёт, что быть человеком недостаточно. Что так не победить. А он должен стать победителем, великим вождём — тем, кто завоюет не соседние поселения и земли, а сердца своих подданных. Когда он это поймёт, многое изменится. Вот тогда-то он и отблагодарит всех вокруг за то, что они в него верили. Тогда и твои, Карамелька, молитвы исполнятся. Достаточно просто находиться рядом и верно ждать своего часа.

Ночная тишина окутала поселение.

Тали встала и протянула руку хобгоблинше.

— Нет смысла сидеть здесь. Пойдём, обсудим вопросы веры. К тому же в святилище Диониса всё ещё стоит кубок, в котором никогда не кончается вино.