– Потому что он очень стар, – спокойно ответил Сержант, – просто старина Умберто может изменять свою внешность без всяких Жемчужниц.

– Сегодня он решил выглядеть таким, каким ты его видел, – добавил Алекс Ван Кооп, – но стоит его настроению поменяться, и он будет выглядеть иначе.

– Внешнее обманчиво, – подвел итог Сержант, – и ты, как проводник через лабиринт, должен знать это, как никто другой.

– Насколько я понимаю, – заговорил вернувшийся с бутылкой Умберто, – молодые люди из очень, очень далекого мира, и благородный Сержант решил им чем-то помочь.

– Эти люди, – просветил Сержант, – помогли вернуть главную реликвию нашего общества. И теперь мы снова сможем навести порядок в подвластных действию ключа вариантах бытия.

– Прошу прошения, – учтиво поклонился Умберто, – я же не знал, что передо мной настоящие герои! Чем могу быть полезен? – продолжил он, обращаясь напрямую.

– Необходима карта, – ответил проводник лаконично.

– Именно поэтому, сам понимаешь, мы пришли к тебе, – добавил Сержант. – А поскольку ты сам вызвался, вот и помоги нашему добродетелю.

Тем временем Тано принес пять цилиндрических кубков, присел со всеми и выставил пустые емкости посередине трапезного покрывала. Умберто разлил спиртное.

– Давайте выпьем за вечное торжество разума над глупостью, – предложил он, – а потом поговорим о делах текущих.

Когда все выпили, первым заговорил Несси, достав из кармана свое узелковое письмо.

– Вот с этого места у меня нет данных, – указав на один из узелков, сообщил он.

– Где ты взял эту карту?! – Умберто внезапно очень удивился. Старик выхватил из рук проводника связку веревочек с множеством различных узелков на них.

– У нас это называют узелковым письмом, – улыбнувшись, ответил Несси. – Основная часть его досталась мне при весьма странных обстоятельствах, которые вряд ли заинтересуют вас, ну а прочее я составил сам, собирая по крохам информацию.

– Но кто научил тебя вязать эти письма?! – не унимался Умберто.

– Это умение появилось само по себе, – еще шире улыбнувшись, сказал проводник. – Впрочем, мне кажется, что я здесь не для того, чтобы рассказывать автобиографические истории.

– Конечно, конечно, прости меня! – тотчас извинился Умберто. – Просто способ вязания меток на этой карте, или, как ты говоришь, узелковом письме, весьма необычен. Мне ранее никогда не встречалось ничего подобного… Вот с этого места? – уточнил он у Несси, указывая на определенный узелок. Николас признался Натаче, что ни в жизнь не определил бы, какой конкретно узел показывал Несси. Умберто же – без проблем засек.

– Да, – коротко ответил хозяин узелковой карты.

– И куда вам нужно? – поинтересовался старик, возвращая карту-письмо хозяину.

– К секторам, пограничным с Запредельем, – снова немногословно ответил проводник.

– Зачем туда? – удивился Тано, вмешавшийся в разговор. – Если не секрет, конечно. За ними только бесконечная пустота.

– Это не так, – покачал головой чернобородый сталкер.

– Ты считаешь, что это правда? – сухо спросил Сержант. – Там что-то осталось?

– Я не считаю, – стоял на своем Несси. – Я знаю это. Потому что уже добирался до предела и планирую сделать это вновь. Но в этот раз мне требуется пробраться к выходу не где-нибудь, а в строго определенной точке. Это можно сделать, только следуя определенным маршрутом. Его я и хочу узнать.

– Но зачем тебе это понадобилось? – спросил Умберто. – Ведь только в лабиринте миров можно найти вариант вселенной, которая будет в точности соответствовать твоим пожеланиям.

– Я к этому не стремлюсь, – отринул соблазн Несси, беря в руки кубок, вновь наполненный Умберто из принесенной бутылки.

– Выпьем же за то, чтобы у нашего героя получилось задуманное! – пафосно предложил старик, и все поддержали тост.

– Мне нужно в туалет, – сказал Николас, как только выпил свою порцию.

– Это прямо и направо третья дверь, – не вставая, ответил Умберто, – тебя проводить?

– Нет, спасибо, – отказался Большой и выбрался в коридор.

По пути он встретил нескольких жителей подземного Кампа, но и эти унылые мужчины и женщины (у которых вдобавок к набедренным повязкам имелись еще узкие «топы» на грудях) не обратили на чужака никакого внимания. Он нашел, что искал, без проблем, но когда уже собирался выйти обратно, резкий крик вынудил его схватиться за пистолет…

Оказавшись в коридоре, Николас узрел страшную картину: бронзовокожие жители Кампа отчаянно сражались. Но соплеменники Тано дрались не с нападающим противником, они яростно уничтожали друг друга. Причем в качестве оружия использовалось абсолютно все, что попадалось под руку, от кухонных ножей и посуды до обычных палок, гаечных ключей и электрокабелей.

Совершенно не понимая, что происходит, что стряслось с вялыми аборигенами за какую-то минутку, Большой кинулся обратно к своим спутникам, но бронзовокожий парень, кривя лицо в жуткой, неистовой гримасе, преградил ему путь. Нападающий безумец дрался неумело, и Николас быстро отправил его в нокаут, тем самым освободив себе путь.

– Что происходит?! – крикнул он своим друзьям с порога.

– Это Кракены, закрой дверь! – прокричал в ответ Умберто.

Вместе с Алексом он связывал по рукам и ногам обездвиженного Тано.

– Газроботы засекли этот Камп, – продолжил Умберто, – и пустили свой газ. От его воздействия все жители становятся обезумевшими животными, тупо уничтожающими всех, кого могут.

– А почему на нас этот газ не действует? – спросил Несси. – Я даже изменений запахов не чую.

– Потому что все мы создания иных миров, – ответил за Умберто Сержант, – и наши мозги имеют несколько другие частоты, скажем так.

– Возьми, это то, что ты просил, – произнес старик Умберто, закончив возиться с Тано, и протянул Несси еще одно узелковое письмо. – Вот здесь, – указал он проводнику на определенный узел, с точки зрения Николаса, ничем не отличающийся от всех прочих, – нужен динамический переход, и тогда можно попасть на крайнюю ветку, по которой уже выбраться к пограничным линиям бытия. Дальше, как ты понимаешь, карты нет и не будет. Реальности, что находятся вплотную к границе, имеют неустойчивую сущность и слишком быстро меняются, так что составлять какие-либо карты просто нет смысла… Ну, да тебе должно быть ведомо, что любой, самый нестабильный внутренний сегмент покажется незыблемой скалой в сравнении с текучестью внешних. И никто не знает заведомо, куда в итоге приведет путь.

– Спасибо за помощь, – коротко поблагодарил проводник.

– А сейчас мы расстанемся, – сказал Сержант, – и вы вернетесь к Маленькой. Я выполнил все условия нашего договора, и мне пора вплотную приступить к накопившимся делам. Здесь, как видите, моя помощь требуется сильнее, чем вам.

Таинственный старик Умберто, отодвинув один из стеллажей, освободил дверь, замаскированную в стене.

– Быстрее, быстрее, – торопил он, – еще чуть-чуть, и этот Камп уже не спасти!

– Может, помочь? – предложил Несси, опередив Большого, который уже открыл было рот, чтобы задать аналогичный вопрос.

– Не стоит, – отклонил предложение Сержант, – это не ваше дело. Секундочку, Николай… – обратился он к Большому по-русски. – Если тебе удастся достичь цели, к которой ты стремишься, пожалуйста, выполни мою просьбу. Вот, просто брось письмо в почтовый ящик обычной, реальной почты. В твои годы они еще не совсем исчезнут под натиском виртуальных соцсетей, блогов и прочих сетевых суррогатов жизни.

И загадочный сталкер, благодаря которому удалось преодолеть немалую часть пути, протянул Николасу конверт…

– Алекс, дружище, уводи их домой, и пока пока. В дороге не прощаются… встретимся!

С этими словами он открыл дверь своим ключом. Ван Кооп отсалютовал Сержанту, как своему командиру, и, крепко прихватив за предплечья, направил двух путников туда, туда, в серость, заклубившуюся в проеме…

Они вновь оказались в спальне Алекса, но не через шкаф, а через двери ванной комнаты. Голландец изнуренно присел на край кровати, вздохнул и произнес: