Его тонкая задача заключалась в том, чтобы привлечь в отель как можно больше новых постояльцев, не распугав при этом старых. Уже несколько лет дела в отеле шли вяло — большая часть клиентов отправилась на тот свет, остальные вступили в тот возраст, когда уже не путешествуют.

Весь пыл и рвение, присущие его возрасту и опыту, Ллойд употребил на то, чтобы привлечь в отель новых клиентов, поэтому, основываясь на интуиции, рискнул зарезервировать несколько мест по договоренности через почту. Одним из таких будущих постояльцев, для которого были заказаны двухместный люкс и одноместный номер, был некто мистер Хэрри Дэнтон из Детройта. Ответное письмо Дэнтона было написано на дорогой гербовой бумаге с фирменным знаком вверху — «А. и Д. энтерпрайзес, инк.», — а также детройтским адресом, реквизитами и номерами телефонов. Прилагался также чек на двести пятьдесят долларов с печатью корпорации и подписью Хэрри А. Дэнтона. Ллойд задумчиво водил пальцами по дорогой бумаге с выпуклым заголовком, потом, уточнив наличие свободных мест, написал: «Утверждаю».

Об этом заказе он не вспоминал до 15 августа, когда рано утром в восемь пятнадцать спустился в вестибюль. Накануне ему пришлось присутствовать на вечеринке, устроенной в честь гостей, но ему все же удалось ускользнуть оттуда пораньше, чтобы в шесть утра быть уже на ногах. Он собирался поскорее покончить с делами в офисе и на кухне, надеясь ухватить хотя бы пару часов днем для сна.

Внизу в вестибюле дежурил Белтер. Этот человек проработал за стойкой уже двадцать лет, и Ллойд не мог не уважать его опыта.

— Доброе утро, Стью. Ну как, есть новые постояльцы?

— Да, семейка Дюрард. Это наши старые клиенты. Детишки у них, конечно, несносные, зато на чай дают щедро. Наверняка захотят лично познакомиться с новым управляющим.

— Тогда скажи Смитти, чтобы позвал меня, когда они спустятся к завтраку.

— Есть еще один прибывший. Только, сдается мне, с ним будут проблемы. Пока, правда, не знаю какие, но точно будут.

— Вот как? И кто же это?

— Некто Хэрри Дэнтон из Детройта.

Ллойд задумчиво сдвинул брови, потом прищелкнул пальцами:

— Двухместный люкс и одноместный. Так?

— Точно. Сказал, примерно на три недели.

— А что тебе не понравилось?

— Видишь ли, от него буквально за милю разит деньгами. На вид — типичный банкир. Во всяком случае, люди так, наверное, и думают. Но только не я — меня не проведешь. Ты бы видел его взгляд. Смотрит так, будто дуло на тебя наставил. Одет вроде бы прилично, дорого, да только что-то в одежде не то. И говорит как-то странно.

— Так ты понял, кто он такой?

— Да в общем-то нет. По одному имени ничего не скажешь. Только посмотрел я на него и сразу насторожился. Типичный мафиози. Да и фамилию его я вроде бы где-то слышал... Короче говоря, не нравится он мне. То ли дело раньше... Какие у нас были клиенты! Солидная публика, респектабельная...

— Знаешь, Стью, если ты не ошибся, то он не наш клиент. Один только ты и можешь определить.

Белтер усмехнулся:

— Что касается его, то да. А вот штучка, для которой он заказал одноместный номер, эта... похоже, способна здесь все с ног на голову перевернуть. Вот ее запись. Мисс Дэйнтри Уэст. Высокая блондинка вот с такими длиннющими волосами! Упакована по первому разряду — черные облегающие брючки, зеленая блузка, зеленые туфли, зеленые перчатки до локтей и норковая накидка. Они прилетели в Портленд с последним рейсом, а оттуда сюда на такси. Пока он регистрировался, она стояла вот здесь, где ты сейчас стоишь, зевала и причесывалась, потом сказала: «Ну же, Хэрри, давай быстрее! Знаешь, как я устала!» Лет ей от силы двадцать, ему — около пятидесяти; записал ее как свою секретаршу. Только если она умеет печатать на машинке, то я тогда вообще балерина.

— Погоди, что же нам делать?

— Я знаю, чего точно нельзя делать, Ллойд. Не пытайся давить на него. Я бы тебе посоветовал на всякий случай закрыть на все глаза и надеяться, что они смотаются сами.

Только на следующий день, ближе к вечеру, Ллойду представилась возможность побеседовать с Дэнтоном. Он заметил парочку, которую ему еще в столовой незаметно показал Смитти, на дальнем бортике бассейна.

На Дэнтоне была белая шелковая спортивная рубашка и голубые шорты. Он сидел в шезлонге в черных очках и читал, выставив вперед сильно порозовевшие на солнце ноги. Девушка в белом бикини загорала рядом, лежа на спине и прикрыв глаза специальными колпачками. Тело ее блестело от масла для загара.

Приблизившись к Дэнтону, Ллойд разглядел, что тот читает, — бюллетень недвижимости.

— Мистер Дэнтон? Здравствуйте, я Ллойд Уэскотт, здешний управляющий. Вот, пришел сказать, что мы рады видеть вас у себя.

Не поднимаясь с кресла, Дэнтон коротко пожал ему руку:

— Присаживайтесь, Уэскотт. Мне бы хотелось кое-что уточнить у вас. Возьмите себе вон то кресло.

У Ллойда не было ни малейшего намерения присаживаться, но этот человек излучал определенную силу и властность. У него было круглое лицо, густые седые волосы, черные брови. Он снял черные очки, подняв на Ллойда маленькие ярко-голубые глаза с легкой косиной по углам. Нос в районе переносицы был слегка приплюснут. Вообще у него было весьма странное телосложение — непомерно длинное и широкое тело по сравнению с маленькой головой. Тело плотное, но не тучное, если не считать выпирающего твердого брюшка размером с пол-арбуза. Спину он держал прямо, хотя позже Ллойд понял, что это вовсе не результат военной выправки.

— Как насчет того, чтобы немного выпить, Уэскотт?

— Спасибо, не сейчас.

— Эй, Дэйнтри, а я готов!

Девушка что-то лениво пробурчала в ответ.

— Пойди-ка принеси мне еще бурбона.

— Ну вот еще, Хэрри! Ты что, не видишь, я...

Не дослушав ее, он наподдал ей ногой по попке, так что она чуть не скатилась со своего места. Задыхаясь от возмущения, девушка села, тогда он наклонился к ней и тихо произнес:

— Пойди принеси мне выпить. И вообще шевели своей ленивой задницей, когда тебе говорят.

— Хорошо, Хэрри. Хорошо.

Присмирев, она ушла, слегка прихрамывая и потирая ушибленное место.

Хэрри резко повернулся к Ллойду, краем глаза заметив на его лице удивленное выражение.

— Ха-а! Что, нельзя пинать девчонок?

— Только не там, где все смотрят, мистер Дэнтон.

— Что поделаешь? Привык я к этому. Часто отдыхал в Майами. Однажды мой дружок — имя не имеет значения — был не в духе, его раздражал тамошний бассейн. Так вот, он закатал своей девчонке по носу и бросил ее туда. Потом закатал по носу ее подружке и отправил туда же. А потом закатал по носу приятелю этой подружки и тоже спихнул его в бассейн. Вы бы видели, как всполошилась охрана! Засуетились, забегали... Моему дружку пришлось выложить аж две тысячи баксов, чтобы вправить носы этой троице. Вот так-то!

— Здесь у нас немного другая атмосфера.

— Ну да, народ другой.

— Совершенно верно.

— Я вчера наблюдал за вами. Видел вас за работой. У вас хорошо получается.

— Благодарю вас, мистер Дэнтон.

Девушка принесла выпивку, он взял ее не поблагодарив. Она снова растянулась на лежаке, вытянув блестевшие маслом длинные ноги и нарочито мученически вздохнув.

— Я имею в виду всякие ваши маленькие штучки. Все эти ухищрения... Например, эта крошка в голландском передничке, которая разносит по столам горячие булочки. А сегодня утром на подносе с завтраком я обнаружил детройтскую газету. Признаться, мне это было приятно.

— Вы будете получать ее каждое утро. Я распоряжусь, чтобы...

— Погодите минутку, Уэскотт. Скажите, сколько народу у вас в подчинении?

— Если считать садовников, охрану и хозяйственную часть, то получается сто одиннадцать человек.

— Ну что ж, весьма нехило. А каковы доходы? Вложения окупаются?

— Не знаю. Это не по моей части.

— Я вам скажу, чего хочу. Собираюсь в ближайшее время присмотреть себе кое-что. Такой вот в точности отель мне подошел бы.