Корпорацию недвижимости Чарльз основал по совету своих поверенных. В нее входили Джоан и Джек Парис, а единственными учредителями компании были Чарльз и папаша Дровек. Такое положение вещей возмутило Лео и Пита, младшего из Дровеков, в особенности после того, как это учреждение начало играть все более заметную роль в деятельности «Перекрестков». Однако они оба понимали, что после смерти отца его доля будет справедливо поделена между теми, кто сейчас остался за бортом.

Корпорация недвижимости «Парис» руководила всеми операциями по сдаче помещений внаем, собирала арендную плату, следила за проведением текущего ремонта, учитывала расходы и доходы и предоставляла балансовый отчет в корпорацию «Перекрестки».

Чарльз и Джоан только что обсудили положение дел с созданием автомобильного агентства. Все на мази. Бумаги будут подписаны в понедельник. Участвуют банк Уолтербурга и трастовая компания.

— Где Джек? — как будто невзначай спросил Чарльз.

— Оттачивает свое мастерство перед соревнованием.

Их взгляды встретились. В глубине ее необыкновенных серо-зеленых глаз промелькнула легкая тень. Он заметил это и отвернулся. Разумеется, Чарльз поддержит ее легенду. Ведь не скажешь собственной сестре, что ее красавчик муж — лентяй и бездельник. Она и сама это понимает. К тому же ее не спросишь, почему она не выбросит его из своей жизни. Так уж случилось, что Джоан любит Джека. Впрочем, никто из их семьи не может похвастаться удачным браком.

— Сегодня я завтракал в закусочной, — сообщил Чарльз.

— И что же?

— Жирные столы. Грязная униформа. Засаленные окна. Дрянной кофе. Стаканы испачканы в помаде. Эксперимент окончен. Нашему мистеру Клиру надоело покрывать Пита.

Она нахмурилась, затем пожала широкими плечами:

— Ты не можешь осуждать Джона. Кроме всего прочего, братец Пит — чтоб ему пусто было — входит в состав учредителей. И он куда влиятельнее Джона. Если бы Джон назначил туда своего человека, там все было бы вылизано дочиста. Но ты поручил это Питу. И он покрывал его целый год, Чип. А теперь дал тебе возможность увидеть все собственными глазами.

— Черт возьми, в его обязанности входит следить за всем, что связано с приготовлением пищи.

— Но ведь не предполагалось, что он будет управлять и закусочной. Это чересчур. Клир хороший работник, Чип. Мы знаем об этом, да и он тоже. Ты можешь уволить его за просчеты, и он примет это. Но не в данном случае.

— Значит, мне следует уволить Пита? И что из этого выйдет? Он снова будет болтаться без дела. Да и отец расстроится. Если бы не папа, я с радостью оставил бы его в покое.

— Ты серьезно?

Чип вздохнул:

— Вряд ли. Если бы я только смог подобрать ключик к этому парню... что-то такое, что помогло бы его разбудить. Он просто плывет по течению. И ничего не делает. Может быть, ты что-нибудь подскажешь?

— Только не я. Пит мне не по зубам. Думаю, тебе лучше попросить Джона Клира, чтобы он подыскал управляющего для закусочной.

— Как жаль, что Пит не похож на Лео, — заметил Чарльз.

Они улыбнулись, пытаясь скрыть раздражение.

— Старина Лео, — тихонько проговорила Джоан.

— Он-то уж точно справился бы.

— Не смейся. Вчера Лео приходил ко мне, до смерти напуганный идеей с агентством. Надеялся, что я помогу тебя отговорить. И как всегда, сжимал в потном кулачке целую гирлянду таблиц и данных. Сказал, что ты его избегаешь. Прошу тебя, прояви терпение, Чип.

— Хорошо. Конечно. Но, честно говоря, иногда он...

— Я знаю.

— Чертовски... серьезный.

— Знаю.

— Должно же Питу что-то нравиться. Пусть что-то другое. Если бы мы только могли это нащупать. Как бы пригодилась его голова, если бы мы только... подобрали ключик.

Чип поднялся.

— Я собираюсь отвезти папе чек... предварительно успокоив Лео. Надо посвятить отца в наши планы.

— Передай ему привет. Скажи, что завтра я к нему загляну.

— Хорошо, леди Джоан.

Чарльз вышел. Не услышав стрекотания «веспы», Джоан догадалась, что он направился в соседний офис, намереваясь умиротворить Лео и чтобы взять предназначенный отцу чек. Она подумала о том, что, несмотря на свое намерение, так и не нашла предлога завести разговор о девушке из магазина подарков. Впрочем, это ее не касается. Однако Чарльзу следует быть осмотрительнее. К тому же ему действительно нужен... кто-нибудь. Мы, Дровеки, умеем выбирать себе пару. Что его пьянчужка Клара, что мой бездельник Джек и эта вертихвостка Сильвия — вечная головная боль Пита. Лео повезло больше всех — у него есть верная Бетти. Возможно, после него я на втором месте, потому что знаю не только недостатки Джека, но и его достоинства, а это именно то, что мне необходимо. От одного его прикосновения у меня кружится голова. Даже сейчас, десять лет спустя после свадьбы.

— Впрочем, пора заняться делом, дорогая, — сказала сама себе Джоан.

Было уже около десяти, когда Чарльз — или Чип — Дровек покатил на своей красной «веспе» на север. Миновав «Старлайт-клаб», он доехал до разрыва в разделительной линии, расположенной в том месте, где с восточной стороны шоссе размещалась заправочная станция, принадлежавшая другой корпорации, а напротив нее находился кегельбан «Перекрестки». Дождавшись просвета в транспортном потоке, свернул на стоянку кегельбана, а затем выехал на узкую дорожку, убегавшую к западу между кегельбаном и автокинотеатром. В миле от этого места, на склоне холма, стоял белый коттедж, в котором в полном одиночестве проживал их отец.

Заслышав стрекотание мотороллера, Антон Дровек вышел из-за дома.

Все утро он работал в огороде, облачившись в рабочие штаны и старый красный свитер. Теперь, сверкая загорелой лысиной, двинулся навстречу сыну и, ухмыльнувшись, вытер о штаны грязные руки.

Он был небольшого роста, однако, несмотря на возраст, все еще не утратил крепости и неистребимой выносливости. Крестьянское лицо, покрывшееся с годами глубокими морщинами, приобрело неуловимое сходство с физиономией шимпанзе. В 1908 году Антон Дровек выехал из Польши на заработки, надеясь разбогатеть на сталелитейном заводе. Тогда он был двадцатилетним юнцом. Потом целых пять лет батрачил в Юнгстауне, изучая английский и экономя каждый цент, ненавидя жару, грохот, грязь и толчею. Наконец, уволился и переехал на юг, где стал подрабатывать на фермах, никогда не расставаясь с секретным поясом, в котором хранил политые потом деньги.

Как-то в нескольких милях к югу от Уолтербурга Дровек обнаружил сельский перекресток, десять акров земли, полуразвалившуюся, заколоченную лавку и покосившийся амбар. И сразу купил все это хозяйство. Жившие по соседству фермеры не хотели связываться с сумасшедшим иностранцем. Кто знает, что ждать от такого? Постоянно ухмыляется до ушей. Работает как ненормальный. Встает до зари. Вкалывает по ночам при свете лампы. Купил повозку и мула, привез товар из Уолтербурга. Туда и обратно — целый день. Навел порядок в своем хозяйстве. Все вычистил. Все довел до ума. Где вы видели придурка, который метет дорогу? Да еще все время улыбается и обращается к вам по имени, только выговаривает его так, что ничего не поймешь. Да к тому же обрабатывает никудышную землю, делая все, как полагается. И выращивает на ней такое, что окрестным жителям и в голову не приходило. Наконец, стал продавать свой урожай в крошечной лавчонке.

Прошел год, и местные жители начали потихоньку к нему привыкать. А Дровек был неукоснительно приветлив, щедр и никогда никому не отказывал в помощи. К этому времени на дороге все чаще стали появляться автомобили, и тогда Антон установил небольшую заправочную станцию. И нанял себе в помощь мальчишку Палмеров. На себя он не тратил ни цента, вкладывая все свои доходы в выработанную землю. Но зато методично скупал участки, вытянувшиеся вдоль дороги. Владельцы с радостью продавали ему свои наделы. Эта земля считалась бесплодной.

Потом появился рынок «Перекрестки». Дровек не задумывался над его названием. Его придумала дочь Маккарти, Марта. Эта славная рослая девушка всегда симпатизировала Антону, и ее отец, старый Бред Маккарти, ничего не мог с ней поделать, дочь уже была совершеннолетней.