— Они выполняли не чей-нибудь приказ, а твой, Хэрри.

На лбу Хэрри выступил пот, Ллойд чувствовал исходящий от него запах страха.

— Ну скажи, что тебе с того, если я умру?

Ллойд видел, что Хэрри старается говорить спокойно, но дрожащие, визгливые нотки в голосе выдавали его.

— А Сильвия? Каково мне, по-твоему, знать, что она мертва?

— Послушай, парень, да она пудрила тебе мозги! Она бы смоталась от тебя с этими деньгами при первой же возможности. Она была просто сучка!

— Что же ты женился на сучке, Хэрри?

— Ну чего тебе еще надо? Ты же отомстил Бенни и Талсе!

— Давай, Хэрри, ори. Ори громче. Ты отстроил себе этот домишко нарочно подальше от всего. Так давай же ори, и посмотрим, кто сюда прибежит.

— Ну ладно, я понимаю, что ты не хочешь возвращаться в отель. А как насчет такого предложения? Я не закладываю тебя, молчу про всю троицу и даю тебе наличными сто тысяч баксов.

— Ну уж нет, спасибо, Хэрри. Мне нужен только ты и больше ничего.

— Ну какой тебе прок с того, что я буду мертвым? Зачем тебе моя смерть?

— А я не собираюсь убивать тебя.

— Что?!

— Я не собираюсь убивать тебя, Хэрри. Я поступлю иначе. Вот смотри, ты у нас кто? Ты у нас не какая-нибудь мелкая уголовная сошка, а преуспевающий бизнесмен. Вот я и хочу, Хэрри, наградить тебя таким же личиком, как мое. Да, Хэрри, ты останешься жить, потому что я понял, что мне не нравится убивать даже таких тварей, как ты. Я, Хэрри, не из твоей породы. Ты останешься жить, но с таким лицом, что сам будешь не рад.

Хэрри в ужасе всплеснул руками:

— Постой! Подожди минутку!..

— Все, Хэрри, решено! — оборвал его Ллойд и занес кулак для удара.

У Хэрри затряслись руки, и он издал горлом какой-то непонятный звук. Дико вытаращив глаза, он смотрел даже не на Ллойда, а как бы сквозь него, куда-то вдаль. На лице его было выражение крайнего удивления. Он шевелил губами, не произнося при этом ни одного слова. Он медленно сполз по стене и рухнул на подогнувшиеся колени. Лицо его посерело, голова вдруг откинулась назад, ударившись о стену, на шее набухли жилы, глаза закатились. Потом голова его упала на грудь, и он повалился на бок. Правой рукой он царапал ковер, дрыгал судорожно ногой и вдруг замер. Ллойд наклонился и приложил ухо к его груди. Он услышал там внутри едва ощутимое биение, которое тут же прекратилось. Потом раздалось еще четыре отдельных удара, и все стихло.

Ллойд поднялся, вытер о брюки вспотевшие ладони, подошел к бару и налил себе выпить. Когда внутренняя дрожь более или менее унялась, он сел и попытался собраться с мыслями, но у него ничего не получалось.

Так он сидел долго, пока наконец к нему не вернулась способность соображать и действовать. Тогда он отнес тело в спальню, опустил на окнах шторы и включил свет. Обнаружив под подушкой пижаму, он переодел в нее Дэнтона, уложил его в постель и укрыл одеялом. Очки Хэрри он аккуратно положил на ночной столик, брюки повесил в шкаф, предварительно вытащив все из карманов. Из восьмисот пятидесяти долларов он оставил себе семьсот, остальные сто пятьдесят положил на место.

Теперь нужно было разобраться с девушкой. Он перенес ее в дом, по дороге вспомнив, что она до сих пор так и не видела его лица. Положив ее на постель, он сходил за полотенцем и крепко завязал ей глаза. Он понял, что к ней вернулось сознание, когда еще нес ее, — он почувствовал это по тому, как напряглось ее тело. Он усадил ее на край постели, она распрямилась.

— Ты слышишь меня, Сельма? — прошептал он. — Если слышишь, кивни.

Она кивнула и что-то крякнула через кляп. Ему было неприятно смотреть на ее дебелое обнаженное тело, тогда он достал из шкафа бледно-голубое платье.

— Я собираюсь развязать тебе руки. Только не вздумай трогать повязку. Если ты увидишь меня, мне придется тебя убить. Поняла?

Она снова кивнула.

Он освободил ей руки, и она тотчас же принялась их растирать. Он сунул ей в руки платье и тут же понял, что придется помочь ей одеться. Когда платье было наконец надето, он сказал:

— А сейчас я собираюсь освободить тебе рот. Только не вздумай орать — тебя все равно никто не услышит.

Он вытащил кляп у нее изо рта, бросил его на пол. Девушка сделала несколько жевательных движений, потом облизнула губы.

— Какого черта здесь происходит? Ты кто? И где Хэрри?

— Хэрри мертв.

— Ты что, убил его?

— Он умер от инфаркта или инсульта.

Она проглотила ком в горле.

— И... где же он?

— Какая тебе разница? Лучше ответь мне на несколько вопросов.

— Да иди ты к черту! — вяло возмутилась она.

Ллойд отвесил ей слабую пощечину.

— Нет, ты ответишь мне кое на какие вопросы.

— Хорошо.

— Когда вы обычно встаете?

— Я около полудня.

— А Хэрри?

— Хэрри раньше меня, но тоже не слишком рано. Примерно в одиннадцать.

— А позже вы когда-нибудь вставали?

— Ну да, после бурного веселья. Часов до двух могли продрыхнуть.

— В доме есть какие-нибудь снотворные таблетки?

— В шкафчике в ванной. Желтые такие. В квадратном пузырьке.

— Сколько тебе обычно нужно, чтобы вырубиться?

— Обычно две.

— Значит, выпьешь четыре.

— Это еще зачем?

— А вот зачем. Завтра ты встанешь очень поздно и обнаружишь, что Хэрри умер во сне. О том, что я был здесь, ты должна забыть навсегда. Тебе все равно никто не поверит. А вызовешь полицию, сама же вляпаешься в неприятности.

— А он что... на другой постели?

— Да. Лежит прямо позади меня — я сижу на краю. На нем пижама.

— Тогда я не буду здесь спать. Я не могу!

— Ну вот что, Сельма. Я сейчас пойду в ванную за таблетками, а ты здесь не вздумай глупить. Ноги все равно не успеешь развязать, а если снимешь повязку, то придется тебе выпить целый пузырек таблеток. Тогда и тебя найдут мертвой вместе с Хэрри.

— Я... не буду ничего делать. Господи, сколько раз мы слушали эту музыку!..

Он отыскал в ванной таблетки и, держа пузырек через полотенце, вытряхнул из него четыре штуки. Потом налил в стакан виски со льдом и вложил его в руку девице. Она, видимо, хотела притвориться, что принимает таблетки, но близость мертвого тела пугала ее. В конце концов она безропотно проглотила их и как следует запила виски. Почти сразу же ее повело. Она бормотала что-то бессвязное и пару раз еле удерживалась, чтобы не упасть на постель. На третий раз она не выдержала и рухнула, уронив на пол стакан. Виски разлилось, стакан закатился под кровать. Ллойд потормошил ее, но она не реагировала, тогда он стянул с нее платье и повесил в шкаф. Сняв с глаз повязку и развязав ей ноги, он уложил ее под одеяло. Потом погасил свет и поднял шторы. Уже в дверях, остановившись на мгновение, он услышал ее глубокое ровное дыхание.

В гостиной он выключил магнитофон, погасил свет, затворил стеклянные двери на террасу и бесшумно выскользнул из дома.

Во все времена, среди всех народов находились люди-скитальцы, люди-изгнанники, одиночки, без цели блуждающие по миру. Эти люди никогда не были стадными животными, потому что скитания — это удел одиночки.

Скитания Ллойда начались с поспешного бегства. В запасе у него имелось достаточно времени, чтобы забрать деньги из банка Оазис-Спрингс, а уже с наступлением темноты он находился в пятиста милях от Оазис-Спрингс, продолжая двигаться на северо-запад.

Если бы Хэйнеса нашел Чарли Блисс или кто-нибудь из его людей, то, вероятнее всего, его бы без лишнего шума захоронили в неприметной могилке где-нибудь в бескрайних невадских просторах. Но случилось так, что тело Талсы нашел пожилой чернорабочий. Этот простой и честный человек, которого раздражал и сам отель, и сытые постояльцы, прожигающие целые состояния в казино, и нечистый на руку персонал этого злачного места, посмотрел на найденное тело даже с некоторым чувством удовлетворения, потом снова закидал его грязным тряпьем и, бросив свою щетку, отправился в город, где сообщил об убийстве начальнику местной полиции Карлу Хэнду.