На заправку свернуло два автомобиля. Гленн тотчас же сорвался с места, но придержал шаг и пропустил к старому «бьюику», битком набитому багажом и детьми, Гаса, а сам направился к двум дамочкам в новом «форде», снова нацепив на физиономию тщательно отрепетированную честную, старательную улыбку. Одна из дамочек была хорошенькой брюнеткой. Впрочем, до Сильвии ей далеко. Ох уж эта Сильвия! Всякий раз, когда Гленн вспоминал о ней, сердце начинало трепыхаться в груди, как попавшаяся на крючок рыба. Если бы эти олухи могли себе представить...

— Полный бак высшего сорта? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал низко и неторопливо, так, как это нравилось Сильвии Дровек.

Лео Дровек, занимавший второй из четырех красивых домов, выстроившихся за «Мотор-отелем», приканчивал вторую чашку кофе. Было без четверти девять. Он всегда допивал вторую чашку ровно без четверти девять. Утро выдалось чудесным. Бетти накрыла завтрак в патио, откуда открывался вид на поросший лесом горный кряж.

Лео, второй сын, на два года младше Чарльза, был точной копией своего брата, если не считать более темного оттенка волос. Но это сходство было только внешним. Лео занимал должность вице-президента корпорации и считал себя человеком мудрым, трезвомыслящим и предусмотрительным, а потому предпочитал лично руководить бизнесом, удерживая Чарльза от опрометчивых и опасных авантюр.

Каждое утро он прибывал в свой кабинет, находившийся в небольшом здании, позади сдававшихся в аренду магазинчиков, напротив ресторана «Мотор-отеля», ровно к девяти и весь день проводил там, отлучаясь только для того, чтобы перекусить в ресторане. Разъезжая по объектам, как это обычно делал Чарльз, Лео чувствовал себя неуютно. И только у себя за столом, погрузившись в составление статистических таблиц и сопоставление данных, он будто окунался в родную стихию. Ценность полученных им данных не вызывала у него ни малейшего сомнения, хотя ему редко удавалось заставить Чарльза проявить к ним должное внимание.

Штат конторы Лео был невелик. Во-первых, Мира Майлз, бухгалтер. Лео никогда не мог понять, каким образом человеку, беспрерывно и жадно жующему резинку и хихикающему над самыми тупыми шутками, удается содержать счета в таком безукоризненном порядке. Однако фирма «Кимболл и Кимболл», занимающаяся в Уолтербурге аудиторскими проверками и налогами, ни разу не обнаружила в них ни одной ошибки. Кроме этого, в ведении Миры находилась зарплата служащих. Вечно угрюмый и, по мнению Лео, начисто лишенный индивидуальности Джо Варади руководил отделом закупок, обслуживающим все сферы деятельности корпорации. В этом ему помогала Елена Хессекер, девушка довольно привлекательная, но такая же угрюмая, как и Джо. Тем не менее, иногда они дружно и неудержимо принимались хохотать над такими вещами, которые Лео нисколько не казались смешными. Кроме них, в штате имелось две секретарши. Джинджер Дейли не была секретаршей в общепринятом смысле этого слова. Она дежурила на коммутаторе и печатала на машинке. Глория Куинн, считавшаяся личной секретаршей братьев Дровек, была стенографисткой и тоже умела печатать. Однако Лео часто жаловался на нее брату. Порой она ссылалась на то, что помогает Мире или Джо, и целую вечность не находила времени отпечатать его таблицы. Она вела себя так, будто они не представляли собой никакой ценности.

Разумеется, все трое управляющих подчинялись непосредственно Чарльзу. Марти Симмонз руководил обеими автозаправочными станциями и автосервисом в «Гавани дальнобойщиков». Уолтер Меррис — обоими мотелями. Джон Клир заправлял ресторанами. На его долю приходилась львиная часть работы: ресторан «Мотор-отеля», закусочная «Перекрестки» и столовая в «Гавани», а кроме того, большой бар и коктейль-холл в «Старлайт-клаб», новом филиале ресторана «Мотор-отеля». Последний открывался в половине двенадцатого утра и закрывался в два часа ночи, через три часа после закрытия самого ресторана. У Джона был собственный офис со штатом, расположенный на верхнем этаже ресторана, и он был единственным из управляющих, который лично занимался закупками.

Лео напомнил себе, что нужно еще раз переговорить с Чарльзом относительно Джона Клира. Он уже отправил Джону напоминанке о том, какие данные ему необходимы, но Джон не проявил стремления к сотрудничеству. Несомненно, он и сам мог бы без труда собрать отдельные показатели по мелким кражам и поломкам оборудования, вместо того чтобы учитывать их вместе, как и делал обычно. И все равно следует переговорить с Чарльзом, когда он будет в подходящем настроении. Порой Чарльз позволял себе необдуманные поступки и даже повышал на него голос в присутствии персонала. Лучше всего будет поговорить с ним после того, как закончатся хлопоты с этим автомобильным агентством.

Вдруг Лео осознал, что Бетти что-то ему говорит.

— Да, дорогая? — переспросил он.

Его жена была миниатюрной, пожалуй, даже излишне сухопарой женщиной с седеющими волосами. Самым красивым в ее лице были большие голубые глаза. Лео нежно любил ее. Часто ему казалось, что она — единственный человек, способный оценить его заслуги перед корпорацией.

— Марте Мей сегодня стало хуже. Слава богу, Роджер и Банни не заразились от нее простудой. Я собираюсь подержать ее в постели.

— И правильно.

— Надеюсь, ты здоров? Сегодня ночью ты кашлял.

— Я в полном порядке.

— Тебя что-то беспокоит, дорогой?

— Думаю, что Чарльз слишком увяз в этой затее с автомобильным агентством.

— В самом деле?

— Я собираюсь с ним серьезно поговорить. Полагаю, что на сегодняшний день у нас достаточно договоров об аренде. Настало время консолидироваться, а не разбрасываться. Во-первых, те шесть магазинчиков напротив ресторана. Потом автокинотеатр и кегельбан да еще этот громадный торговый центр. Не думаю, что сейчас подходящий момент для того, чтобы снова одалживать деньги.

— Уверена, что он прислушается к твоему мнению, дорогой.

К сожалению, Лео не обладал такой же уверенностью на этот счет. На мгновение его охватило уныние — он вспомнил, как горячо возражал всякий раз, когда затевалось строительство очередного предназначенного для аренды здания, и все равно Чарльз ухитрялся настоять на своем. И теперь все у него идет как по маслу.

Он поднялся из-за стола, промокнул жесткий рот салфеткой, затем подошел к Бетти и, наклонившись, поцеловал ее доверчивые губы, после чего решительно зашагал в офис, расположенный в полумиле от его дома.

Вторую половину небольшого здания, где находился его кабинет, занимала корпорация недвижимости «Парис», куда вел отдельный вход. Подойдя к офису, Лео заметил, что у входа припаркована красная «веспа». Мотороллер принадлежал Чарльзу, и при виде его Лео всякий раз охватывало раздражение. Ему казалось, что Чарльз ведет себя недостойно, раскатывая повсюду на этой дурацкой красной штуковине. Да еще это его пристрастие к спортивным рубашкам без галстука и пиджака. По мнению Лео, это унижало президента такой крупной компании.

Его раздражение усилилось еще больше, когда он увидел, что Чарльз разговаривает с Джоан. Лео почувствовал укол ревности. Старший брат всегда находил время на болтовню с сестрой, в то время как ему никак не удавалось заставить Чарльза выслушать его основанные на тщательно выверенных данных заключения.

Чарльз сидел в маленьком кабинете Джоан Парис.

Тридцатипятилетняя Джоан была третьим ребенком в семье Дровек. Она была действительно очень красивой женщиной, о чем беспристрастно говорил тот факт, что среднестатистический мужчина в ее присутствии терял душевное равновесие. Овальное лицо с неуловимо восточным колоритом, светлые сияющие волосы, безупречная фигура. Джоан была довольно рослой — всего на дюйм не дотянув до старших братьев, — с крепким телом, широкими плечами и тяжелыми бедрами. Но при росте в пять футов и одиннадцать дюймов все равно выглядела изящной. Джоан предпочитала строгую одежду. Оборки и рюши выглядели бы на ней гротескно. Каждое ее движение было исполнено женственной грации, но под этой маской сонной чувственности скрывался мозг, функционирующий с не меньшей четкостью и остротой, чем у Чарльза. Брат и сестра понимали друг друга и делились всеми своими проблемами и удачами.