— Никто из женщин не любит красивых вдов, — произносит Искра. — А Звёздное Одеяло красивая. Я думала — ты решил взять её.

— Зачем? Я ведь говорил, что не стану искать вторую женщину. Перестань хмуриться, а то рассержусь.

— Ты хороший охотник. Ты можешь искать вторую. Но не бери Звёздное Одеяло. Она дурная женщина.

— А почему ты так думаешь?

— Она не захочет быть второй. Только первой. Она сделает так, что ты прогонишь меня.

— Никто не заставит меня сделать это. Перестань, Искра! Я никогда не возьму Звёздное Одеяло! Хватит уже! Я хочу есть и отдыхать.

— Не сердись на неё! — внезапно заступается Та-шиа. — Мне тоже не понравилась эта женщина. Она вела себя так, будто ты уже взял её!

— Если она ещё придёт — можете прогнать. Обе женщины, которые мне нужны — рядом. Всех остальных можно прогонять. Но вряд ли кто-то ещё придёт. Остальные интересуются Твёрдой Рукой.

— Это ненадолго! — Та-шиа усмехается. — Живущие на Равнине пришли.

А ведь и вправду… За этим походом к Большеухим, я прозевал главное событие — пятый род пришёл. Только с другой стороны — с северо-востока. И уже разместил лагерь в стороне рода с Красной реки. Удивительно, как я не заметил сразу его появление.

— Большие Глаза из этого рода? — спрашиваю у сестры.

— Да! Помнящий Всё — их Слышащий. Вот увидишь, как только они разобьют стоянку, Твёрдая Рука пойдёт говорить с ним. Он побоится, что кто-то придёт раньше него, и заберёт Большие Глаза.

— Она такая красивая?

— Не знаю, — удивляется сестра. — Я думаю, что нет.

Разговаривая с Та-шиа, не свожу глаз с Искры, которая длинной берестяной ложкой наливает мне еду в глиняную миску. Суп не весьма хорош — в нём зёрна дикого риса, кусочки лимонной травы и утиное мясо. Но мне его запах кажется верхом совершенства. Гляжу на остывающую миску, но тут раздаётся голос жены:

— Может принести настоящей еды?

Настоящая еда, в её понимании, это вяленое мясо бизонов, жёсткое до невозможности. Искра скептически относится к моим кулинарным требованиям. Она сварит мясо вместе с зерном, и даже станет есть, если я нахожусь рядом, но сразу ясно, что такая пища её не привлекает.

— Нет, — отвечаю. — Это тоже хорошая еда.

А вот Шумящей Воде нравится суп. А ещё ей нравится пить отвар травы, пахнущей бергамотом. Но в случае с ним, дело скорее не во вкусе, а во внимании окружающих. Та-шиа обожает выставить чайник на всеобщее обозрение. Такой посуды больше ни у кого нет.

Но только я тянусь за ложкой, как вижу Твёрдую Руку, торжественно напялившего на себя шкуру, а рядом с ним Волчьего Человека с каким-то свёртком, и понимаю, что они идут ко мне. Для полноты картины не хватает меня, облачённого в шкуру. Дядюшка, без сомнения, отправляется к Помнящему Всё.

Потому с сожалением оставляю еду, а Та-шиа, тоже догадавшаяся о предстоящем визите, уже несёт шкуру смилодона. Искра подаёт копьё, и скорчив суровое лицо, я присоединяюсь к дяде и двоюродному брату.

Твёрдая Рука неподдельно волнуется, а вот Волчий Человек спокоен, как никогда. Он не сомневается в результате, и с неодобрением косится на сына.

— Не спеши! — произносит дядюшка. — Охотнику не пристало торопиться к женщине!

По мере приближения к лагерю Живущих на Равнине, мы привлекаем всё большее внимание. Не удивительно, конечно. Такая официальная процессия может означать только одно, и каждому интересно, на кого из девушек пал выбор храбрых охотников.

У женщин сразу находится тысяча дел прямиком на нашем пути. Любопытные взгляды пронизывают со всех сторон. Некоторые девушки, понимая, что не имеют отношения к сватовству, недовольно хмурятся. Другие сверкают глазами, отпуская шуточки между собой, но так, чтобы нам их было хорошо слышно.

Кто-то успел предупредить Помнящего Всё. У большого шатра стоит старик в длинной вышитой рубахе и странной шапке с орлиной головой. Хитрые тёмные глаза скользят по нашим лицам, и изображая радушие, шаман легко разводит руками:

— Волчий Человек! — произносит хриплый голос. — Я вижу, твои сыновья стали мужчинами!

— Да, Помнящий Всё! Они храбры! Но даже смелому охотнику нужна женщина. Мы пришли к тебе, чтобы взять её, согласно обычаю!

Твёрдая Рука снимает шкуру смилодона, и торжественно протягивает её старому шаману:

— Прими шкуру Пятнистого, как выкуп за Большие Глаза!

Руки Помнящего Всё нехотя принимают дар. Он не может отказать на виду у всего рода, но я хорошо понимаю, насколько шаман недоволен сделкой.

— Моя дочь крепкая! Она может нести твою добычу от рассвета до заката! Её ноги не знают усталости, а лицо, как тихая вода на рассвете! Но я отдаю её тебе, согласно обычаю! Да подарит она сильных сыновей и ни одной дочери!

Старик делает призывный жест, и из шатра показывается девушка. Она высокая и стройная, с длинными волосами, в которые вплетены какие-то полоски меха. Никаких особенных больших глаз я у неё не увидел, а вот нос девушки был немногим меньше, чем у Острее Ножа, хоть он и не портил её, в общем-то симпатичное лицо.

Но характер у неё далеко не подарок. Жаль рядом со мной нет Та-шиа, чтобы показать сестре, как нужно держать себя. Большие Глаза явно избалована мужским вниманием, а прижимистость отца подняла её самомнение до небес. На шкуру смилодона она глядит так, словно ей принесли дохлую кошку. Девушка едва улыбается почти-брату, всем своим видом подчёркивая превосходство.

Но Твёрдая Рука смотрит на неё, как влюблённый баран. Он просто безумно счастлив. Помнящий Всё ещё продолжает что-то толковать, но охотник уже ничего не замечает. По лицу Волчьего Человека пробегает недовольство, которое быстро скрывается за приветливой маской.

И вот тут я понимаю, о чём говорила Та-шиа. Как только Твёрдая Рука передал шкуру, он словно умер для окружающих девушек, или же стал невидимым. Теперь испытывающие женские взгляды нацелены на меня, и я просто физически чувствую, как они оценивают и взвешивают. Оказывается, прийти к женщинам в шкуре Пятнистого, это всё равно, что набрать охапку мяса и выйти на равнину к волчьей стае. Честно говоря, я не знаю, где безопаснее.

— А твой второй сын? — ухмыляется Помнящий Всё. — Он уже сделал свой выбор?

Я думаю, шаману хочется, чтобы ещё какому-то отцу вручили шкуру вместо выкупа. А может, старик просто любопытен.

— У Пятнистого уже есть женщина, — отвечает Волчий Человек.

— Настоящему охотнику всегда мало одной! — раздаётся звонкий голос.

Я встречаюсь глазами с женщиной лет тридцати, волосы которой собраны в хвост. Это явно вдова, причём наверняка с детьми. Не такая красивая, как Звёздное Одеяло, но живая и весёлая. Она не рассчитывает, что выбор может пасть на неё, а просто решила меня затронуть. Женщина усмехается, сверкая белыми зубами.

— Такой, как ты, может оказаться даже много! — улыбаюсь в ответ.

— Нет! — смеётся она. — Ты молодой! Ты справишься!

Вот такая женщина подошла бы Камню куда лучше, чем девушки, о которых он раздумывает. Я очень сомневаюсь, что с ними у Тынга может сложиться семейное счастье. Девушке хочется такого же молодого охотника, как она сама. Тем более Камень одним своим видом может напугать любую. А вот эта… Она расшевелит даже угрюмого Тынга.

Я подхожу к ней, и женщина удивляется. Мы несколько мгновений молча смотрим друг на друга, и она не выдерживает:

— Хочешь убедиться? — женщина ухмыляется, но уже не так уверенно. — Я всегда готова дарить мужчине радость, но только если переступлю костёр!

— У меня есть друг. Он сильный охотник. Ему нужна хорошая женщина. Скажи, сколько у тебя детей? Рука? — улыбаюсь, показывая растопыренную ладонь.

— Нет! — она задумчиво щурится. — Двое. Падающий Ястреб умер рано, и я не успела подарить ему много детей. Но если твой друг силён, то я могу родить ещё троих! — женщина смеётся. — А может и больше!

— Как твоё имя?

— Тала.

Лисица. Вот в её случае имя соответствует действительности. Женщина очень похожа на своего покровителя.