С момента нашего последнего разговора мы с ней не перемолвились и словом. Вэл-юу избегает встреч, и я их не ищу. Решила быть чужой — пожалуйста. Хотя насмотревшись на шитьё Искры, мне очень хотелось притащить Вэл-юу к своему жилью и попросить сшить одежду. Уверен, что Жёлтое Дерево справилась бы с работой куда лучше и быстрее. К тому же ей хочется научиться чему-то новому, а вот Искре — нет. Это видно сразу. Даже сейчас Вэл-юу издали разглядывает мои штаны, явно прикидывая, как их можно изготовить.

Но не только Плывущему Оленю захотелось собрать выкуп за женщину. Камень, с моей лёгкой руки, тоже решил, что пора прикупить очередную. Выслеживать гигантских бобров ему было скучно, и потому Тынг втравил меня в охоту на чёрных медведей.

Барибал в здешних местах редкий зверь. Слишком много хищников желают поживиться его мясом. Потому чёрный медведь всегда настороже. Шкуры барибала, даже летние, охотно принимают в качестве выкупа. Камень говорит, что за десяток шкур барибала можно выменять неплохую женщину. Вот мы теперь и бродим по лесам, разыскивая осторожных медведей.

Но сегодня за медведями не пойдём. Хороших стрел осталось мало, и пока я буду изготавливать их, смогу наконец присмотреть за обжигом посуды.

У этой стоянки залежи красноватой глины. Женщины племени лепят из неё небольшие горшки с конусным дном. Но в этой посуде не готовят пищу. Горшки применяют, если нужно сделать отвар из трав или корней, или хранят в них жир в прохладное время года. Мне же давно хотелось сделать нечто вроде котелка, чтобы варить мясо. Прошлый опыт с обжигом в яме оказался не слишком удачным, и потому сегодня в ход пойдёт глинобитный горн.

Это чудо инженерной мысли уже ожидает своего часа, привлекая взоры соплеменников. Когда я лепил конструкцию, то не избежал расспросов со стороны мужского населения. Но каждый охотник, выяснив, что все мои труды предназначены для обжига посуды, утратил к горну всякий интерес. Женщины, наоборот, заинтересовались не на шутку, вот только никто из них не решился подойти к Искре с расспросами.

Горн сох под бизоньей шкурой, но от сильной жары немного потрескался. Потом я открыл его и оставил на пару деньков. Большой запас дров сложен неподалёку, ведь предстоит долгий процесс обжига, и надо чтобы хватило топлива как минимум на двенадцать часов.

Посуды не очень много, но она необычная для местных жителей. В печь отправится большой горшок с крышкой, несколько тарелок, чашки и очередная диковинка — смешной пузатый чайник. Ещё, в порядке эксперимента, туда же пойдёт моя поделка — статуэтка, изображающая быка.

Пустую стенку в обжиговой камере закладываю грубым кирпичом из всё той же глины, и принимаюсь за розжиг.

Поддувало и топка немного ниже уровня земли, потому тяга вышла хорошей. Я долго разгонял огонь, подбрасывая всё новые веточки, и только спустя некоторое время дошёл черёд до более толстых ветвей.

Теперь, когда дрова хорошо разгорелись, за печью предстоит присматривать Шумящей Воде. Сестра обожает лепить посуду, и ей очень интересно, что получится в результате нового обжига.

Искра неподалёку. Жена шьёт себе новое платье из мягкой оленьей кожи. Оно выйдет таким же бесформенным, как и у всех остальных женщин, но я пока не вмешиваюсь в дизайн. Хотя и собираюсь подкинуть сестре парочку идей.

Шумящая Вода любит шить, а Искра… Жена выполняет работу, но не более. Сейчас, когда я закрепляю в древках новые наконечники, Искра не сводит глаз с моего занятия. На её лице так и написано желание бросить опостылевшее шитьё и прийти ко мне помогать.

Но сегодня мне не требуется помощь, и Искра продолжает шить. Глядя на жену, решаю взять её на следующую охоту за медведями. Не сомневаюсь, что Искра придёт в восторг. Она очень не любит оставаться на стойбище, когда я ухожу охотиться с Камнем.

Очередной наконечник смазан клеем и вставлен в расщеп. Я туго наматываю полосу мягкой сыромяти, и слышу осторожные шаги за спиной.

Это Лёгкая. Краем глаза улавливаю, как женщина медленно подходит к печи и о чём-то спрашивает Шумящую Воду. Сестра кивает на Искру, и Лёгкая подходит к моей жене.

Они обмениваются парочкой реплик, и к моему несказанному удивлению, Лёгкая усаживается рядом с Искрой. Женщины заводят негромкий разговор. Их слов не разобрать, но мне и не требуется. Я догадываюсь, по какому поводу визит. Слышащему срочно потребовались такие же штаны, как у меня.

Так и есть. Искра приносит их. Лёгкая зовёт дочь. Та притаскивает шкуры, потом свёрток со швейными принадлежностями, и младенца впридачу. Лёгкая кормит ребёнка грудью, ничуть не стесняясь моего присутствия, потом отдаёт его дочери и отсылает её обратно в шатёр. Женщины затевают размечать шкуры на глаз, и я боюсь представить, что получится в результате их бурной деятельности. В итоге они решают что нужно приложить одну из штанин, и обвести её по контуру.

Хорошо, что до них всё-таки доходит — вождь куда рослее и крепче меня, и попросту не влезет в мои штаны. Лёгкая, прищурившись, щедро добавляет запас со всех сторон, и теперь мне кажется, что эти брюки свалятся даже с Камня. Уж слишком жёнушка вождя перестаралась с размерами.

Но я не вмешиваюсь. Пусть делают, что угодно. Представляю, какой удар нанесён по женскому кругу. Настоящего бойкота не вышло. Лёгкая с Искрой охотно болтают, явно довольные друг другом. Мыр-ин ведь тоже недавно в племени, и не слишком притёрлась к остальным. Пока была жива Черит, Лёгкая всегда находилась в её тени, и теперь никак не войдёт в роль жены вождя. Вообще, у Мыр-ин слишком слабый характер, чтобы быть первой женщиной племени. Она молода, не слишком уверена в себе, и явно не тянет на роль лидера в женском обществе.

Та-шиа поражена визитом. Ей так и хочется прихватить шитьё и усесться рядом с ними. Сестра вертится, как на иголках, но чувство долга перевешивает, и Шумящая Вода остаётся возле печи.

Стрелы отправляются на просушку, а я беру заготовку из маклюры, чтобы остругать, и отхожу далеко в сторону. Искра ещё не догадывается, что готовлю подарок для неё. Оружие выйдет слабее моего, ведь силы у женщины гораздо меньше, но для охоты на оленя хватит. Искре будет очень приятно получить собственный лук.

Увлёкшись работой, какое-то время не наблюдаю за женщинами, и повернув голову в очередной раз, замечаю, что Искра и Лёгкая куда-то ушли, оставив вещи напротив нашего шатра. Жёлтое Дерево не выдержала и пошла к Шумящей Воде. Они разговаривают, но я понимаю — Вэл-юу подошла, чтобы поближе оценить работу. На какое-то мгновение женщина замирает, разглядывая брошенные штаны.

Я делаю вид, что не замечаю её, стругая деревяшку, и Вэл-юу решительно поднимает вещь, быстро осматривает и кладёт обратно. Не сомневаюсь, что теперь модные тенденции доберутся и к Плывущему Оленю. Бесспорно, Вэл-юу примется за работу не откладывая. И я уверен — она постарается превзойти жену вождя в мастерстве.

Серая предрассветная мгла немного рассеялась, и солнечные лучи пробились сквозь лесной полог. Укрывшись за густым кустарником, мы слушаем лесные звуки, поджидая когда барибал прибудет на утренний завтрак.

Обширные заросли смородины растянулись по редколесью, и в них повадился кормиться крупный самец чёрного медведя. По этому экземпляру можно сверять часы, будь они у меня в наличии. Он приходит по утрам, объедая ягоды вместе с листвой и веточками, потом отправляется к ближайшему ручью, роется на его берегах, и уходит через поляны на север.

С добычей барибалов у нас обстояло неважно. Два зверя были убиты ранее, но только одна шкура, по мнению Камня, годилась для обмена. Ведь мех самца отличается от меха самки, и только он подходит для выкупа.

Потому не составило труда убедить Камня, что Искру стоит взять с собой. После моей охоты на смилодона, Камень поверил, будто она приносит удачу. Главное, добыть зверя сегодня, чтобы охотник не разуверился в женском влиянии. Обычные женщины приносят исключительно несчастье, и мне хотелось, чтобы Камень думал об Искре иначе.