Знаю, что все раны и переломы срастутся.

Все, кроме шрама на правой половине лица.

После того, как мне нанесли это повреждение в юности, – ни одна рана не кажется действительно серьёзной.

И эти порезы от шиарийских хвостов и кулаков – ничего не значат. Эти хвостатые мерзавцы биты не меньше – ведь я дрался с отчаянием.

– Ты никого не убил, Ксандр. Если тебе интересно, – уведомил виан Арон.

Я кивнул.

Не готов был говорить. И начальник продолжил:

– Пока улаживал формальности с представительством Шиарии, чтобы тебя отсюда вытащить, было время, и я позволил себе зайти к тебе домой. Я так понимаю, у тебя семейные проблемы.

Он положил на стол заявление на расторжение брака, написанное Аланой на бумаге от руки. Возникло ощущение, что внутри грудной клетки, в проекции сердца чем-то больно и очень холодно чиркнул. Хотя ничего такого, конечно, не было. Глаза защищало. Ну да это последствие активации регенерационного раствора. Наверняка.

– Я проверил почту ведомства регистрации актов гражданских состояний, Ксандр. Им автоматически ушёл дубликат аналогичного электронного запроса вианы Аланы. Можно было оставить эту бумагу на столе в твоём доме. Чтобы ты эффектно, как в голо-кино обнаружил её сам. И это было бы корректней. Но я не любитель нагнетать. И ещё… не хотел, чтобы ты нашёл подобное в одиночестве.

Я сжал руки в кулаки. Мне не нужна была жалость. Тем более от виана Арона.

– Учти, это не жалость, Ксандр, – едва ли не предвосхитил мою мысль шеф, – скорее солидарность. Кто не влюблялся в человечку, хм?

– Почему не думаете, что я женился на ней, чтобы выслужиться? – едко ответил я шефу. Моя злоба требовала выхода. Сейчас это было не по адресу, но я весь кипел.

– Плевать я хотел, виан Ксандр, на ваши мотивы при женитьбе. Я не жду, что взял в первые заместители лирического юношу, напевающего мартовские романсы котоидов на досуге между миссиями. Отнюдь. Я атлантианец и говорю на языке фактов. А они таковы. Вы игнорировали меня, своего начальника и первое лицо Союза. Во время крайне важного совещания. Стало быть, для вас номер один – это кто-то другой. И вы за этим “кем-то другим” подорвались с места. И подрались с целым дивизионом вооружённых шиарийцев за этого “кого-то”, попытались сломать навигационную систему космопорта… Кстати, ваш накс великолепно отработал ваш приказ. Все взлёты из этого порта теперь на неделю отложены. Однако тот шаттл, который вам был нужен, очевидно, успел стартовать до поломки. Либо капитаны проигнорировали запрет на взлёт. Чему я, с учётом их видовой принадлежности, не стал бы слишком сильно удивляться… Не суть. Ксандр, вианы Аланы нет в нашей системе. И на доступных обзору позициях. Увы.

– Хорошо… – выдохнул я.

– Что хорошо? – поднял бровь шеф.

– Хорошо, что она полетела с ними по своей воле. По крайней мере её не принудили. В противном случае этого документа бы не было.

– Виан Ксандр…

– … я должен её найти.

– …шиарийские сектора вне нашей юрисдикции.

– Я найду её, – с нажимом повторил я.

– Конечно, найдёшь.

Я вскинул на Шефа взгляд, он улыбался.

– Правила не позволяют мне пересечь шиарийскую границу, виан Арон. Правила предписывают расторгнуть брак с Аланой брак в одностороннем порядке, при корректно составленном заявлении… Тогда я не буду иметь даже самых эфемерных прав на исследование шиарийских секторов.

– …Человечки часто делают ошибки в документах, перечитайте заявление вианы Аланы внимательнее. Мало ли что, – беспечно пожал плечами виан Арон, – однажды моя жена поспорила со мной по некоторым рабочим вопросам. И что вы думаете? Она обсчиталась на три дня, когда выдвигала мне претензии о несоблюдении временных нормативов в одном документе…

– Это когда у нас спонтанно добавилось три государственных выходных дня во всеобщий календарь? – я впервые с пропажи Аланы нашёл в себе силы улыбнуться.

– Именно тогда, – зеркально улыбнулся мне шеф.

– А я всё не мог уяснить, зачем вы за шесть минут приняли тот вредительский для бюджета законодательный акт. А это чтобы “обсчиталась” ваша виана-человечка?

– Человечки не сильны в документообороте, что поделать, – упруго поднялся с места шеф, – забирай эти бумажки, Ксандр, и поедем в офис. Также надо извиниться перед начальником космопорта. Ему как раз закончили ликвидировать последствия недавнего травматического отрыва нижней челюсти…

– Виан Арон, я… не уволен? – я поднялся вслед за шефом, убирая пустую флягу регенерационного раствора в карман изодранного шиарийскими хвостами мундира и подхватывая со стола бумагу, написанную рукой Аланы.

– С чего бы мне тебя увольнять, хм? Будешь работать на благо Союза. Ведомству и так дорого обошлась твоя семейная драма.

– Дороже трёх новых госвыходных?

– Не настолько дорого, – хмыкнул шеф.

***

Дни складывались в месяцы, и это было мучительно.

Почему я не привязал к Алане накса?

Сделай я это раньше, смог бы найти её куда проще. И что за таинственный сигнал я все же ощущал от своей сбежавшей человечки? Зыбкий, неверный, но я его бесспорно ощущал. Через некоторое время мне показалось, что сигнал двоится, но я в принципе уже ни в чём не уверен. А связующий энергослед неизвестной мне природы, кем бы он ни был – единственное, что я имел.

С помощью моего начальника, виана Арона я наметил, какие сектора из бесчисленного множества шиарийских владений могут подойти Алане в качестве временного убежища. Я учел официальные отчёты шаттлов, стартовавших из того злополучного космодома в тот день. А также – что куда более информативно, наши с вианом Ароном прогнозы.

Куда шиарийцам могло реально хватить топлива добраться. Куда они могли явиться, отправив центр ложный отчёт о пункте назначения и совершенных остановках на стыковочных станциях. Шиарийцы – весьма наивная в некоторых вопросах раса – склонны шифровать свои локации. Я даже учел какие непроизвольные ассоциативные вещи они обычно используют, когда лгут…

Во всём есть система. Даже в том, что расам вроде шиарийской, кажется случайностью.

Так вот, суммировав все эти вероятности – я выделил три локации. Три планетоида, где может быть моя Алана. При ставках из бесчисленного множества вероятностей, проверить которые не хватит атлантианской продолжительности жизни. А человеческой и подавно.

Но я поддался этому полумистическому раздвоенному энергоследу.

И тогда началась большая работа.

Наконец, через три месяца от пропажи моей жены, виан Арон сказал мне:

– Первый этап работы я провёл, Ксандр. Я смогу уговорить шиарийцев на инспекцию трёх планетоидов. Но, вероятнее всего, они согласятся сначала только на один. Решай. Они, конечно, затянут вопрос. Но в пределах десятка лет мы их продавим.

Десятка лет.

Я не увижу её десяток лет?

Хрупкую человечку Алану.

Мою.

Которая была не готова быть моей женой. Но стала ею.

С которой я пытался навести контакт, но каждый раз терпел неудачу.

Ступал осторожно, на ощупь.

Оберегал как мог от всего… и промахнулся с тактикой.

Когда я был юным, моя мать, чистокровная атлантианка из очень древнего рода, как-то сказала мне нечто странное:

«Никогда не бери женщину, если она не готова, Ксандр».

Я тогда её не понял. Но поднятая тема мне не понравилась. И я начал пристальнее приглядываться к поведению отца, по внешним признакам — безупречно вежливому. И всё же…

Голос матери тогда так странно подрагивал, что я решил выполнить эту установку, что бы за ней ни скрывалось. Она звучала безопасной. Я никому не сделаю хуже, если буду ждать бесспорного приглашения к близости. Атлантианцы умеют ждать нужного момента. Атлантианцы сообщают о своем согласии как правило прохладно и однозначно, могут даже заверенный документ приложить. С человечками все сложнее…

Возможно, я понял мать слишком буквально.

Тот разговор состоялся незадолго до того, как начался мой конфликт с отцом. Незадолго до того, как я получил неизгладимый шрам.