Что с ним… что?... Может он просто завис, обдумывая что-то, не связанное со мной! Мало ли какие у него дела в голове вертятся! Пусть так и будет! Пусть!

– Мама?!!! – из-за дверей нарастало волнение.

А у меня тут была ростовая статуя атлантианца, осоловело разглядывающего сиреневую шахматную фигурку на полу.

Он понял... или нет? Мне конец... или мне конец, но чуть позже?!

– МАМА!!!

– Ксандр… – еле слышно прошептала я и тронула похолодевшими пальцами атлантианца за рукав мундирa.

Этот остановившийся взгляд пугающе быстро переключился с фигурки на моё лицо. О, мне никогда не привыкнуть к тому, как быстро они умеют двигаться! Как смена кадра в голо-кино. Нет! Как когда змея делает бросок к жертве…

О да, вот это последнее – однозначно лучше описывает моё положение!

Я сглотнула ком сухим горлом.

Ксандр завис. Детям надо было открыть. Выхода просто не было. В голове звенела пустота.

Не было вероятностей, не было вилки возможностей, не было вариантов!

Но я всё ещё не была готова сдаться! Хваталась за невидимую ниточку — надеялась что она есть! Пока я была замужем за Ксандром, я предохранялась… (хоть и не сработало!) Как правило дети-гибриды у пар “человек плюс атлантианец” появляются, лишь если оба партнёра психологически готовы. В общем, я надеялась что Ксандр до конца останется атлантианцем, и проигнорирует все очевидности, схватившись за логику.

Пусть Ксандр не поймёт! Я не готова, чтобы понял! Но прямо сейчас выбора не оставалось… Дверь надо открыть.

Я кое-как обогнула Ксандра и подошла к выходу из квартиры.

Ну а как же иначе?

Наши с Ксандром дети были псионниками. И, если не открывать им ещё несколько секунд, они объединёнными пси-усилиями выведут из стоя замок. Не так гладко и быстро, как Ксандр недавно сделал это наксом. И замок потом придётся менять, потому что он сгорит…

Хотя дело вовсе не в замке.

…

И вот — дверь открыта. Мои мальчики стоят на пороге. Их держит за руки виана Викии – няношка-человечка. Сейчас у этой добродушной пожилой сотрудницы детского садика тоже было осоловелое лицо. Не такое, как у Ксандра. Он скорее ушёл в себя. Вианну Викии – скорее всего, морально продавлили некоторые.

– Тааааак!.. – я возмущённо оглядела сыновей. – Элаф, Коронел… – я кивнула на Викии и добавила угрожающим шёпотом, – у нас, кажется, уже был разговор о подобном…

Дети потупили взгляды. Один, два… На третьей секунде формально обозначенное смущение было свернуто. Эдакое атлантианское “повинились, и будет”. Я была так возмущена их воздействием на человека, что у меня на миг померк в голове тот факт, что в квартире стоит зависший атлантианский ИИ – отец этих двух на вид "интеллигентных" и "законопослушных" "человеческих детей". Но внешность была обманчива.

Орехово-зелёные глаза сыновей уставились на меня ровно и почти бесстрастно.

– Нам жаль, мама. Мы очень вежливо и настойчиво попросили виану Викки нас привести, и только. Без вреда здоровью, – отчеканил Коронел.

– … у нас не было альтернативы! – подхватил Элаф, – садик напротив дома. Из нашего наблюдательного пункта мы заметили, что к тебе пришёл мужчина…

– Визуально, гуманоидной расы, – снова заговорил Коронел, – однако явно не шиариeц. И маловероятно, что человек. Виан, напоминающий атлантианца. Само по себе примечательно, однако…

– …однако добавим твоё странное поведение прошлым вечером и этим утром. Ты отвела нас в сад на час раньше обычного времени. Пока ты сдавалa нас на КПП, в подъезд вошёл тот виан. Пропустим неинтересные тебе промежуточные выводы. И перейдём сразу к заключению, мама…

– … за тобой ухаживает этот виан. Ты рассматриваешь его на позицию своего мужчины, мама?

– … мы осознаём, что тебе будет полезно завести поклонника. Однако мы обязаны убедиться…

– В чём?.. – только и выдохнула я, даже не зная с чего бы начать оспаривать эту тирану, которой маленькие атлантианцы меня бомбардировали.

– Как это в чём, мама? – приподнял одну бровь Элаф (совсем как иногда Ксандр поднимает бровь!)

– Мы обязаны убедиться, что кандидат тебя достоин, – отчеканил Коронел.

– Именно, – закатил глаза Элаф.

Mать моя человечка...

Пусть они больше не закатывают глаза и не поднимают брови!!! А то атлантианская кровь очень уж очевидна!

И тут отмерла виана Викики.

– Ой... – проморгалась нянюшка. Она выпустила руки близнецов и неуверенно отряхнула своё белое форменное платье с эмблемой садика, – виана Алана, я... мы с мальчиками...

Виана Викики хмурилась, явно слиясь вспомнить, что заставило её оставить рабочее место и увести двух детей из садика обратно домой без согласования с кем-либо.

– Ой... – Коронел схватился за живот, вполне достоверно отыгрывая человеческого ребёнка, – всё ещё болит... мам!..

– И у меня... – заныл Элаф, начиная шмыгать носом.

А... ну вот так нормально. Так – ничего атлантианского.

– У них заболели животики... – нашлась виана Викики, – они сказали, что вы дома, и я... надо было позвонить! Ох, простите, виана Алана!

– Ну что вы, спасибо, что привели, – я забрала детей. Было ясно, что в сад они так легко не вернутся, – я напишу вам в течение получаса, что и как! Спасибо, виана Викики!

Нянюшка кивнула и растерянно пошагала по лестнице вниз. Ну и дела!

Дети тут же перестали корчиться.

– Ну вот и отлично, мама.

– Показывай своего виана, мама.

– А он и впрямь атлантианец?

– Или просто очень удачный человек?..

– Правда атлантианец, – раздался ровный голос, и дверь квартиры открылась шире. Ксандр стоял на пороге, собранный и прямой, как на военном смотре. Лицо моего бывшего мужа было непроницаемо. Ни подсказки, ни намёка на то, понял он или нет. – Моё имя Ксандр, юные вианы.

Ксандр безупречно вежливо кивнул собственным сыновьям.

Те миг помедлили и осторожно повторили жест.

– Я Элаф.

– Я Коронел.

– Достойные имена. Со значением, – Ксандр посторонился, пропуская нас всех в квартиру.

Я зашла следом за детьми ни жива ни мертва. Как в старой сюрреалистичной картине из культуры Земли–два: в моей голове словно маленькая обезьянка била в музыкальные тарелочки.

Теперь мы все четверо замерли посреди коридора. Очень уютная, но очень маленькая квартира. В присутствии высокого широкоплечего Ксандра это стало как никогда очевидно.

– Мы знаем, – отозвался Элаф, – про имена. Мама пыталась называть нас по-разному сразу после рождения, но мы отозвались только на эти.

– Она прочитала нам вслух семь восьмых общесоюзного реестра имён, пока мы не определились.

Я вспомнила эти пугающие осознанные взгляды у двухдневных малышей, и как надменно кривились их гордые личики, пока мне не удалось подобрать те самые имена. Которые нравились мне. И которые заставили атлантианские личики смягчиться и стать почти-человеческими. Это были очень непростые два дня! Но в основном близнецы были просто золотые: я высыпалась, насколько это возможно для молодой матери. Они безупречно себя вели в дороге и в магазине... В общем, у меня было всё, чем не могли обычно похвастаться большинство человеческих родителей и уж точно никто из шиарийцев.

– ... откуда вы знаете маму? – пошёл в лобовую атаку Коронел, гордо скрестив руки на груди.

– Претендуете на её женское внимание? – причепатал Элаф, складывая руки также как брат.

Какой ужас.

– И где вы взяли моего ферзевого накса? – совершил Коронел контрольный выстрел, видимо, разглядел предмет, который Ксандр держал в пальцах.

– Любопытно, – хмыкнул Ксандр, – отвечу по порядку. Мы познакомились с вашей мамой на работе. Это раз. Да, я претендую на её женское внимание. Это два. Вашего ферзевого накса, виан я подобрал с пола в этом самом коридоре. Это три.

Тишина.

Зловещая тишина! Нет–нет, это я всё додумываю. Всё что Ксандр понял, так это – что у меня есть дети.

Я снова и снова цеплялась за эту мысль, прокручивая в уме те нестыковки, которые должны обеспечить мне прикрытие.