…По протоколу, пока выполняется подготовка с уничтожение метаморфа, требовалось вести ничего не значащее беседы, мимикрируя под обычное поведение.

Это связано со способностью метаморфов оставлять внешних агентов — например часть активных клеток этого существа вполне могла прятаться в офисе и транслировать своему центральному узлу обстановку. Когда погибнет центральный узел — сами собой уничтожатся и отдельные клетки-наблюдатели, если они вообще есть. А пока что следовало соблюдать осторожность.

Виан Хорс справлялся с “якобы светской беседой” вполне сносно.

— У вас есть брат… вот это да! — хмыкнул шиариец, коротко отмахнув хвостом доброжелательную волну. — Я думал, вашей атлантианской аристократии законодательно запрещено плодиться сверх меры! Вроде как это для… пролетариата.

– Ну вы даёте, виан-шиариец. К вашему сведению, у меня ещё есть сыновья-близнецы. У моего непосредственного начальника, высшего чина Атлантии пятеро малолетних детей… и не похоже что он собирается притормозить. У наших рас больше общего, чем вам кажется. Так что позвольте непрошеный совет. Если хотите построить отношения с представителем другого вида… поборите свои базовые стереотипы.

Виан Хорс как-то порозовел, его хвост смущённо щёлкнул – кажется, своей крайней репликой я попал в цель. Но я не просто угадал, я видел уже несколько раз за тот недолгий срок, что провёл в стенах этого ведомства, как этот шиариец смотрит на беловолосую человеку из местных сотрудниц, которая, к слову, явно опасается его излишне импульсивного хвоста…

– Виан Ксандр, а вот если…

Мы завернули за угол, на допустимом расстоянии держась от Аланы и того, кого я скоро порву на куски. Но это расстояние всё сокращалось и сокращалось…

– Позже. Я раздам вам советов по отношениям в нерабочее время, виан Хорс, договорились? Всё готово? Тогда к делу!

Беседа с вианом Хорсом отчасти помогла мне отвлечься.

Но по тому, как особенно остро прострелило сейчас мои виски, я понял что… Первое, накс завершил деление, второе – по пси-линии, которая была заморожена уже много лет, проходит голос Ксенона – моего младшего брата. Неприятный собеседник. Но его накс очень нужен мне. Потому… придётся временно отодвинуть наш давний конфликт.

“Ксандр?” – завывал вечно скучающий надменный голос брата на глубинных частотах. Он был окутан эхом. Говорил брат, повторял его накс, затем это повторял мой накс и лишь затем это слышал я… кратчайшая и скорейшая связь. Быстрее, чем свет и быстрее, чем течёт само время. Наксы хитро избегали время-пространство при передаче сигнала. Особенно изумрудные… это была их особая способность. Одна из.

Я толкнул брату в ответ через сцепку наших наксов весь информационный стусток: моя жена, мои дети, метаморф, экранирование шиарийского сектора. Срочный запрос на комбинацию с его наксом. Необходимо разрушить метаморфо сеть…

“Совсем как детстве, да?” – хмыкнул Ксенон, – "когда мы играли в изумрудные подпространственные шахматы".

– Сейчас ставки выше, Ксенон.

“Не для меня, Ксандр…”

Я закатил глаза: интересно, я такой же неприятный при базовом повседневном общении? Уверен, что нет.

Мой брат… а точнее, сам факт его существования… а ещё точнее, моя позиция в семейном конфликте – на стороне матери… от того давнего моего решения шрам на лице заныл болезненным воспоминанием. Я знал, что брат мне не откажет, что бы он ни думал. Потому что, если бы я тогда не вступил в поединок с отцом, ни его, ни нашей матери бы уже давно не существовало… Но были бы соблюдены атлантианская нормативность, приличия, этикет…

Где-то далеко в мириадах космических единиц отсюда в своём богатом офисе, не теряя концентрации, усмехнулся мой брат. Он временно передавал мне управление своим наксом в требуемом для миссии объёме. Не забывая выразить презрение к моим новым ценностям, включая лояльность к людям, брат соглашался играть на моей стороне поля…

– Метаморфу за хелицеру весь этот атлантианский этикет… – протянул я, как оказалось, вслух.

Виан Хорс одобрительно хлопнул меня по плечу. Мы как раз замерли у выхода на парковку, отсечённую незримыми экранами от остального офиса.

Я негодующе оглядел бестактного шиарийца: зачем они всё время всех трогают?! Откуда этот повышенный запрос на тактильность? Бррр.

Но я приложил сверхусилие и обозначил на лице дружелюбную улыбку…

И в этот момент у сознании раздался шипящий голос моего накса:

“Ксандр! Всё готово”.

А следом раздался похожий голос и одновременно не похожий вовсе. Это вышел на связь ментальный помощник брата:

“Ксандр… у тебя в голове перестановка? Тут как-то совсем всё… перепутано. Впрочем, мне без разницы… Временная интеграция завершена. Давайте уже скорее ликвидируем глупышшшку-метаморфа. У меня есть куда более занимательные дела…”.

Алана

Я шла по парковке… не хотела, но шла. Ноги двигались сами — по чужой указке. И каждый шаг отдавался в висках болезненным эхом.

Утреннее небо было облачным, звезда едва угадывалось за серой пеленой. Прохладный ветер холодом касался шеи. Но ещё холоднее было внутри…

В памяти застыло лицо Ксандра — заледеневшее, бескровное. Его взгляд — тёмный, пустой…

“Наш с тобой секс прошлой ночью — ошибка...”

“Хотя... Не только та ночь. Вообще всё между нами”.

“Твои смешные потуги — убогая пародия на эмпатию”

Эти слова, произнесённые моим собственным голосом, жгли меня изнутри.

Самое страшное — фразы были сформированы из моих же мыслей. Из тех обрывков страхов, сомнений и разочарований, что нет-нет да и проносились в моей голове за эти пять лет.

Горько и больно было осознавать, что метаморф запустил свои ментальные щупальца в мой разум, грубо порылся в моём сознании, выудил самые болезненные, самые ядовитые фрагменты — и сложил из них эту бомбу. Чтобы затем бросить её в лицо Ксандру. Озвучить моим голосом.

Раньше, в плохие дни, — я и правда так думала — что мы несовместимы, что атлантианцы не меняются — но сейчас это даже близко не было правдой.

Я знала — видела по множеству его действий — Ксандр уже изменился. Он старался ради меня. Пытался понять, услышать, и я…

Я бы хотела, я…

Я с внутренней тягучей тоской задавила эти мысли.

Уже было поздно. Слишком поздно.

Ксандр остался стоять в том пустом коридоре.

После таких слов… на его месте я бы и не взглянула в мою сторону.

Теперь у меня не было и шанса сказать ему правду. Ведь как бы я ни рвалась, как бы ни кричала внутри — снаружи оставалась безмятежной куклой с пустыми глазами.

Ноги сами несли меня вперёд. Мои руки прижимали к груди стопку документов. Дориан шагал рядом. Одной рукой он держал разлохмаченный цветок в пластиковом горшке, а второй жестикулировал в такт своим словам:

— Алана, — говорил он в своей обычной спешной эмоциональной манере, — мне уже передали, как ты ловко обошлась с тем атлантианцем… То есть не ты, а наш благодетель — виан-метаморф. Главное вот что — ты не переживай! Ну ведь всё к лучшему! Зачем тебе этот замороженный? Такие как он на людей смотрят, как на грязь под ногами. Да вот хотя бы эти их инспекции! Атлантианцы же просто ходячие процессуальные свёрла — ввинчиваются в любой регламент и сверлят, сверлят, сверлят, пока до дыр не продолбят!

Он нервно хихикнул, перехватывая горшок с цветком поудобнее.

— Я тебе точно говорю, Алана — теперь, когда ты в связке, тебе метаморфы почистят память и легче сразу станет. Вот я попросил подтереть мне воспоминания о бывшей жене — так хоп и сделало! Теперь вообще ни капли не тревожит. А раньше… — он на миг осёкся, его лицо дёрнулось, будто от боли. — А раньше даже дышать было больно, как вспоминал. А теперь и не помню, почему. Удобно! Нервов столько спасено! Гора с плеч! Я серьёзно!

Он говорил это с таким энтузиазмом, с такой искренней верой в собственную правоту, что меня внутренне передёрнуло.