– Она бы сама рассказала нам. – Подхватил Коронел, – однажды. Что-то явно произошло. Человечка в далёкой шиарийской колонии с двумя атлантианскими детьми... явно там была какая-то история. И вот...

– Ты приехал, и всё встало на свои места... пап, раз уж ты вернулся, разреши нам завести питомца?

Я слегка приподнял брови: дети специально так резко переводят тему и спрашивают у меня разрешение, пока их мама спит? Или так совпало? Мысленная пометка: проконтролировать этот момент.

– Питомца? – я опустил взгляд на котоидов, которые по дирижёрским движениям пальчиков близнецом намурлыкивали что-то ритмически безупречное.

– Да! Пап… Не механическое… а настоящее животное!

– Не уверен насчёт животного, без согласования с мамой, – пресек я авантюру близнецов.

Опасная пауза:

– … а если… растение? – осторожно, как говорят люди «на мягких лапах», начал Коронел.

Близнецы уставились на меня одинаковыми глазами. Не знаю, что капала им Алана, чтобы изменить цвет радужки — но сейчас эффект спал. Зелень и карамель оттенков радужки полностью утонули в атлантианской черноте. Человеческое выражение атлантианских глаз – это эффектно. И эти глаза были такие огромные. От их выражения что-то надламывалось у меня в душе… (где-где? да, в душе!)

– Можно подумать о растении, – несколько сдал позиции я.

Дети просияли:

– Тогда давай поедем в ресторан, где есть каталог растений, пап! – заерзал на сидении Элаф.

– …там можно выбрать цветок, выкопать и унести! – чуть ли ни подпрыгивал Коронел.

– …красивый цветочный горшок с шииарийским традиционным орнаментом в подарок! Очень выгодное предложение, пап!

– …и там кофе есть!!

Я не видел причин не уступить. Поездка в этот их шиарийский ресторан с садиком ни к чему не обязывала. И я согласился.

Можно будет купить им неприхотливый кофейный куст достойного вида, или что-то вроде того…

***

В ресторане я накормил обедом и отпоил жену и детей кофе, все немного оживились.

Здесь было вполне… если не «приемлемо», то, по крайней мере, терпимо.

Весёлые шиарийские тканевые занавесочки с этническим алым орнаментом, золотистые вьюны с сочной зелёной листвой, которые лезли в окна заведения, оплетали мощённую деревом веранду…

С десертом и дополнительными порциями кофе тут мы и расположились…

Дети ушли что-то копать в специально предназначенный для этого садовый уголок – местное развлечение, аналог детской комнаты с андроидом-камердинером в атлантианских семейных заведениях. Близнецам выдали бумажный стаканчик и лопатки. Разрешалось выкопать какой-то росток с собой.

Мы с моей человечкой остались наедине. Я накинул ей на плечи плед.

– Алана, я хочу на тебе жениться, – заявил я без предисловия.

Алана вздрогнула.

– Но мы ведь не развелись, Ксандр…

– Кажется, нам неплохо бы повторить брачные обеты… с учётом того, насколько мы ближе узнали друг друга. Буквально влезли друг другу в голову.

– Я согласна, – смущенно улыбнулась Алана и почему-то слегка покраснела. Я хотел обсудить с ней еще кое–какие неизбежные изменения что ждут ее тело и нашу вновь начавшуюся семейную жизнь. Но не успел.

Дети вынесли цветок. Маленький, худой, как будто его топтало ногами стадо копытных. Острые зеленые лепесточки торчали в стороны агрессивно. Прожилки на листве отливали нежно-розовым.

Я не припомню этого чахлого экземпляра в каталоге ресторанного садика, что приносили вместе с меню и чайной картой.

– Мы назовём его Нестор! – радостно объявили близнецы.

Ксандр

Я вёл Алану из кафе, сонную и какую-то нежно рассеянную, ласково приобняв за талию. До мобиля оставалось всего ничего.

Дети шли перед нами, вместе несли в горшке с этническим шиарийским узором жухлый стебелёк среди чёрной сырой земли – “Нестора”.

Как я и предполагал, со слов владелицы кафе – вполне спокойной пожилой шиарийки с золотым хвостом, – такого цветка не было в ресторанном садике. А золотохвостая виана была без понятия, где дети его выкопали. К слову, удачно, что заведением владела шиарийка-полукровка. Это вполне объясняло наличие ненавидимого чистокровными шиарийцыами кофе в меню. Лояльность же золотохвостых полукровок – помесей с человеческой расой – меня радовала. Пожалуй, гибридизация с людьми была на пользу всем альфа расам. Так вот, владелица кафе утверждала, что дети никакого растения не забрали из ресторанного садика.

Цветок Нестор шевельнул листочками с пульсирующими бледно-розовыми жилками.

– Нестор, нельзя, – прошептал Элаф. И цветок послушно замер, растопырив маленькие острые, агрессивные листья.

– Нестор… – строго произнёс я, когда все расселись в мобиле, – сходит в гости к папе на работу. На экспертизу. Пигмент и исчерченность его листьев вызывают у меня сомнения.

Нужна была ведомственная лаборатория. Но и поверхностное изучение цветка “Нестора” навело меня на подозрение: дети изловили в подпространстве группу разумных клеток метаморфа. И провели полную дезинтеграцию метаморфьего материала, какую делают разве что на базе закрытых НИИ на специальных орбитальных станциях повышенной секретности… Близнецы все исполнили интуитивно. И в возрасте четырёх лет. Это впечатляло и в теории – ужасало. Если бы атлантианцы были рассчитаны на классический страх – мне впору было бы сейчас испугаться.

– Юные вианы, – решительно произнёс я, мягко посылая псионический приказ мобилю двигаться на автопилоте по направлению к дому, где Алана и близнецы облюбовали маленькую квартирку в приятных зелёных тонах, – Элаф, Коронел, надеюсь, вы понимаете, что за похищение вещей с места преступления, вас ждут некие санкции…

– Глубокое Подпространство не было оцеплено, – пробухтел Элаф.

Я хмыкнул: справедливо. Формально он был прав, хотя устава и не знал.

Скорее всего, цветок – пустышка. А пульсация розоватых прожилок и шевеление маленьких острых листьев сродни непроизвольным мышечным сокращениям. Нестор был вроде бегавшей обезглавленной курицы. Просто цветок. Однако для безопасности я приказал своему наксу накрыть росток псионическим куполом, и дети с неохотой согласились с разумностью моих доводов о дополнительном исследовании.

Надеюсь, на этом многоходовка моих сыновей была доиграна. Но, заметив беглое переглядывание и невесомое перекрёстное касание псионических полей близнецов, – я усомнился. И сделал мысленную пометку проследить за этим моментом и прежде времени не расслабляться.

Любовь к детям разгоралось во мне стихийно, но всё равно – я до дрожи в пальцах желал занять их чем-то, чтобы остаться с женой наедине. Нам нужно было многое обсудить и сделать… Очень многое. Но Алана сегодня была вымотана, а экстренная ситуация в ведомстве и на планетоиде не позволяла разлучиться с детьми, слишком уж сильными псиониками, к тому же – опасно предприимчивыми. Для пользы планетоида, им лучше быть под моим надзором постоянно.

Но я ждал, когда наступит наше с женой время… И предвкушал. И по взглядам и обрывкам мыслей Аланы понимал, что и она ждёт…

Но пока всё складывалось против этого. На службе меня ожидал жёсткий административный коллапс.

Это было не страшно. Уж что что, а ждать я умел. И у меня даже созрел план, как мне урвать время наедине с женой поскорее.

Самым простым решением было – сыграть на амбициях моего брата Ксенона.

На следующий день все приободрились. В квартирке было решительно тесно, но я кажется начал к ней привыкать. Может и правда выкупить её и соседскую и снести стену? Будет “шиарийская дача”, почему бы и нет…

Оставив механического котоида с котятами дома, но прихватив с собой Нестора, мы с Аланой и детьми отправились на службу – улаживать формальности.

Обедать сели прямо в кабинете бывшего начальника, приспособив для трапезы длинный стол в переговорной. Мы сели вчетвером, чуть позже к нам присоединился виан Хорс. А через десять часов должна быть снята блокада с планетоида, официально завершён карантин. Ещё через сутки должна прибыть бригада экспертов Союза, обследовать место происшествия с особой тщательностью. А также всех причастных лиц,… а также Нестора.