— Моя Алана… — раздался ласковый шёпот над самым ухом.

Я улыбнулась. Странный сон… очень реалистичный. Не хотелось даже из него убегать.

Я поёрзала, переворачиваясь на другой бок, и вдруг ощутила, как что-то горячее прижимается к моему бедру, под щекой что-то твёрдое и рельефное, а тяжесть на талии — уж очень непривычная… Это не подушка и не одеяло. А скорее… рука? Но откуда…

И тут меня будто током ударило.

Я распахнула глаза.

Миг и накрыло осознание!

Сердце ухнуло в пятки, а потом подпрыгнуло к горлу, забилось где-то в висках частой дробью. Вчерашние события вспыхнули в уме… и особенно — завершение дня.

А сейчас логичный итог: я голая. Лежу в объятиях Ксандра. Моя щека покоится на его горячем плече, а мои волосы рассыпались по его рельефной мощной груди.

Медленно поднимаю взгляд…

И смотрю прямо на лицо атлантианца.

О, Космос.

Да — всё не сон!

Мы были близки! И… и…

Но мысли дальше не шли, словно потерялись. Всё потому что я зависла, разглядывая лицо моего бывшего мужа… То есть, не-бывшего! Ох, как всё запутано!

Всегда надменное и холодное — сейчас лицо Ксандра казалось расслабленным, даже умиротворённым. Чёрные, как смоль, ресницы отбрасывали тени на бледные скулы. Вертикальный шрам, что перечёркивал правую бровь и веко, придавал особой хищной мужественности. Даже захотелось невесомо провести по нему кончиком пальца…

Красивый мужчина. До одури красивый.

И он в моей постели…

“Тудум-тудум”, — с силой билось сердце в моей груди. Почти как тогда — в прошлом, когда я влюбилась в Ксандра без памяти. Помню, как язык у меня в то время заплетался, в животе бабочки порхали, голова кружилась — я собрала полный набор симптомов. И сейчас некоторые из них возвращались.

Подумать только… вчера мы с ним…

В голове вспыхнули обрывки воспоминаний — яркие, как фотовспышки.

Вот он срывает с меня платье, ткань трещит по швам.

Вот его пальцы приятно сжимают мою грудь, а потом его губы накрывают сосок, и мир плывёт, теряя очертания.

А потом — я на кровати, вжимаюсь лицом в подушку, чтобы не закричать в голос, пока он медленно, неумолимо заполняет меня изнутри, растягивая до сладкой, граничащей с болью, тесноты.

Его ладонь на моём животе, пальцы на клиторе, сжимающие идеально точно, в такт его движениям. И этот взрыв, этот ослепительный оргазм, когда я выгнулась дугой и, кажется, всё-таки закричала…

Ох…

Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли цветные круги. Жар прилип к щекам, к шее, спустился вниз живота, собираясь там в тягучую, ноющую спираль.

Мамочки! Я сглотнула. Уф, ну… ладно. Мне понравилось… Очень. Я могла бы стать нимфоманкой при таком мужчине. Серьёзно. И…

Ой. О чём я думаю?!

“Прекрати, Алана! — мысленно отругала я на саму себя. — Соберись! Нельзя плавиться и сдаваться только из-за физической совместимости!”

Но другая моя часть — романтичная — возразила:

"А почему, собственно, нельзя? Ну он же объективно мне нравится. Он отец моих детей. И вчера общался с ними просто великолепно. И не только с ними… но и со мной. Он действительно старался. Не отмахивался от моих чувств, не называл их иррациональными. Даже кофе с карамельной крошкой и то пережил. И готов поддержать мой выбор профессии. А секс… ну это просто космос. Развода не допустил и сказал, что контракт ему не нужен. Он изменился… в этот раз всё будет иначе!"

И тут же я снова себе возразила:

“Это вообще не факт!!! Нельзя сразу утверждать про “изменился” и “будет иначе”! Он атлантианец. Он мог просто сменить тактику, потому что старая не сработала. Притвориться на время”.

Но что, если допустить шанс…

Мне захотелось схватиться за голову. Сама с собой спорю! Но на деле — вообще не о том думаю. Я ведь даже не сказала Ксандру про детей! Но… он наверняка догадался… или нет?

Пока этот вопрос не будет закрыт, пока я не услышу из уст Ксандра, что он намерен в связи с этим делать — все остальные размышления бессмысленны! Поэтому надо сказать как можно скорее,

Приподнявшись на локте, я снова взглянула на Ксандра. Он спал удивительно крепко. В итоге не проснулся даже когда я выскользнула из его объятий и встала с кровати.

Через щель между плотными шторами пробивался свет раннего утра. Оказалось, я проснулась на час раньше обычного. Это к лучшему. Отведу детей в садик. Вернусь. К тому времени Ксандр проснётся, и мы поговорим.

Мысль показалась мне верхом здравомыслия.

Собравшись, я проскользнула в детскую. Тут всё было как обычно — никакого присущего человеческим детям бардака. Разве что выбивался из общей картины стоящий в углу таз с водой, из которого торчали три пары стеклянных кошачьих ушей. Одна большая и две маленькие.

— Элаф, Коронел, — тихонько позвала я, подходя к кроваткам. — Мальчики, просыпайтесь.

Элаф приоткрыл один глаз и тут же зажмурился.

— Мама, — его голос был полон всей скорби атлантианского народа, — Ещё практически ночь. Согласно моим внутренним биоритмам, подъём должен состояться через пятьдесят восемь минут.

— Суета в столь ранний час не способствует продуктивному началу дня, — подал голос Коронел с соседней кровати, даже не открывая глаз. — Прошу объяснить причину этого отклонения от графика, мама.

Я вздохнула.

— Вчера мы гуляли с вианом Ксандром и пропустили садик. А я пропустила работу. А сегодня мне нужно компенсировать это. Дела никто не отменял.

Объяснение вроде звучало убедительно. Да ведь?

Сев на кровати, Элаф уютно зажмурился и широко открыл глаза — совсем по-человечески, и я на миг умилялась, пока он не заговорил снова:

— Это потому что ты хочешь поговорить с п..., — Элаф запнулся, — с вианом Ксандром наедине? Если так, то мы согласны нарушить действующий режим и встать раньше. И если тебе вдруг интересно наше мнение, мама, после тщательного теоретического анализа и предварительного практического тестирования, мы с братом пришли к заключению: виан Ксандр приемлемый кандидат.

— Его коэффициент полезности для нашей семейной ячейки крайне высок, — добавил Коронел. — Он умеет играть в шахматы на приемлемом уровне. Он неформально проявляет заботу, вовлечённость, транслирует готовность к интеграции в нашу уже сформированную семейную систему. Он даже знает твои гастрономические предпочтения. А также он подходит ещё по шестьсот сорок одному параметру... Таким образом, у тебя есть наше одобрение.

— Я учту ваше мнение, — вздохнула я, параллельно начиная их собирать. Мальчики не сопротивлялись. Одежда, умывание, завтрак...

Перед самым выходом, когда сыновья уже стояли в коридоре, одетые и причёсанные, я достала из аптечки пузырёк с глазными каплями и быстро закапала. Даже если Ксандр сегодня всё узнает, шокировать воспитателей ни к чему.

Я оглянулась на дверь в спальню. Тишина. Ксандр так и не проснулся.

Секунду подумав, я написала ему записку и оставила на кухне: “Кофеварка отключится автоматически. Мы с детьми ушли”.

Коротко и ясно.

Подхватив детей за руки, я вышла из квартиры.

***

До садика мы дошли быстро, в каком-то полуавтоматическом режиме. Я отвечала на вопросы близнецов, кивала, улыбалась воспитательнице, но мыслями была далеко. Вернее, там, в моей спальне, где остался Ксандр.

Элаф и Коронел, видимо почувствовав моё состояние, даже не стали устраивать утренний допрос с особым пристрастием. Лишь по очереди прижались на прощание и, бегло поцеловав меня в щёки, деловито прошептали что-то вроде “мама, мы все обсудили, план действий на случай чрезвычайной ситуации готов”.

Я не стала уточнять, что за план и о каких чрезвычайных ситуациях речь. С них станет разработать схему эвакуации с планеты через пподпространственные туннели, которые они видели в какой-то образовательной голограмме.

Оставшись одна на крыльце сада, я вдохнула утренний воздух.

Так, и что теперь?

Я понимала, что взрослые проблемы не решаются бегством. Но сбежать хотелось отчаянно... хотя бы на пару часиков отложить разговор. Просто чтобы мысли в порядок привести.