— Не, — Жека затянулся так, что вспыхнувший уголек на конце сигареты осветил его лицо, — я, как мне кажется, на своем месте сейчас. А ты не парься, делай то, к чему душа лежит, я тебя понимаю. Но у меня нет троих детей, пока плюсов от работы больше — подселили по минимуму. Ну и понимаешь, в кои то веки чувствую, что чем-то важным занят…

Помолчали, докуривая, глядя ярко освещённую улицу, и обратно на кухню — не май месяц, а там и чайник вскипел. Жека поглядывал на часы — трамваи до пол-одиннадцатого ходят, не опоздать бы. Зашла Наташа:

— Еле угомонила, Жень, не знаешь, когда это всё закончится?

— Ты про эпидемию? — Жека отставил чашку: — Без понятия, насколько слышал — врачи на износ работают. Света говорит, что дистанционку ещё на следующую неделю продлили…

Раз уж всё семейство собралось на кухне и время поджимало — кратко изложил про Кундравы и примерные сроки поездки. Оба оживились, Ильяс с досадой:

— Я с понедельника больничный закрываю и на завод, вы когда именно собрались? Мастер давно глаза закрывал на то, что совмещал теру с основной работой, сейчас ни отгулов, ни возможности — очередь у проходной желающих на мое место…

— После пятого точно, ещё не определились. — Жека поморщил лоб: — Ты, по сути, не очень-то и нужен, по паре человек в машине хватит, лучше побольше продуктов привезти. Галям на своей, сестру с собой возьмет или Кузьмича, да я с Наташей на вашей — и хватит.

— Мне детей надо будет тогда пристроить, так-то я всеми руками за. — Наташа подвинула к Жеке поближе розетку с вареньем: — Но Парфена я с собой возьму.

— Бери, — согласился Жека, — а Милку с Матвеем можно к нам, хоть с Мишаней познакомятся. Там Света их займёт — она же учительница, умеет с детьми.

Ильяс повеселел даже после разговора на балконе, как камень с души снял. Жека попробовал варенье из вежливости, у самого дома такое же почти, с одной грядки клубника практически: — «чего тянул так долго, сразу бы сказал как есть…» Засобирался домой, торопливо допив чай. Друг ему с собой из свежей партии отгрузил шесть бутылок, да уговорились, что на обмен в Кундравы приготовит — тетя Аня качество настоек оценила, дала добро. Жека, в свою очередь, отчитался о том, как дела с табаком идут. К новому году уже свое курить будут, можно заказывать бумагу для самокруток с Ozon или Wildberries.

Доходило десять, когда вышел к остановке — успевал домой с запасом, да и трамваи сейчас ходили не в пример чаще, чем раньше. На улице крупными хлопьями летели снежинки, уже не тая на мерзлой земле. «Вот и зима пришла, в последний день октября», — Жека как в детстве высунул язык, пытаясь поймать одну из них.

— Мама, мама, смотри что полицейский делает! — Какой-то малец-дошкольник затеребил мать, показывая на него пальцем: — А ты мне говоришь, что сосульки нельзя лизать!

Жека смутился, вспомнив что он в форме, отошел на другую сторону остановки. А через несколько минут залез в трамвай, кондуктор по нему лишь взглядом мазнула, не подходя. Всю дорогу рассматривал ярко-освещенный город, белеющий под фонарями свежевыпавший снег и ни о чем не думал — хотелось быстрей домой и отдохнуть, с семи утра на ногах…

Дом встретил теплом, Марыся с осторожностью подошла, словно не узнавая, принюхалась и лишь убедившись, что это хозяин — ткнулась головой ему в ноги, мурлыкнула и ушла по своим делам. Тетя Аня попыталась ещё раз его накормить, еле отбоярился.

— Завтра уезжаю, загостилась, жду вас после выходных, как уговаривались.

— Приедем обязательно, — Жека посмотрел на сумки тещи в коридоре, с которыми она приехала. Привозила полные и уезжает с такими же, поднял одну — фух, гораздо легче. Но всё-таки поинтересовался: — А когда у вас автобус завтра, теть Ань? Проводить бы по уму надо, сумки опять же…

— Света с Мишей проводят, договорилась уже, — тёща шмыгнула носом, — унесём, тут тряпки в основном и кое-что ещё, не тяжелое. В десять двадцать до Чебаркуля проходной автобус, потом пересадка и дома буду ещё до вечера. С Гришей я договорилась, заедете к нему перед дорогой?

Жека кивнул, отправился в свою комнату и долго сидел перед компьютером, соображая, что же ему хочется: посмотреть сериал, послушать музыку или поиграть. Не хотелось ничего, тем более открывать новостную ленту, включил фоном музыку и лег на диване, прикрыв глаза. Настя о чем-то с мамой бубнила за стеной, не могли на прощанье наговориться. Света у себя в комнате сидела, уложила Мишу спать и теперь своими делами в ноутбуке занималась.

— Жень, ты не спишь?

Света подошла незаметно, вроде и не спал, а пропустил, даже вздрогнул от неожиданности:

— А, чего?

— Дядя Ваня сказал, чтоб на следующее дежурство с пустыми руками не приходила, десять литров воды принесла обязательно. Я у тебя на балконе видела пятилитровки, можно взять?

— Бери, — разрешил Жека, — они всё равно для летнего кондиционера стоят, сейчас не нужны. А к лету недолго обратно из подвала забрать, или новыми разжиться, питьевая вода ещё не по нормам.

— Это как, для кондиционера?

— Да замораживаю в морозильном ларе, он летом полупустой стоит и место есть. Потом бутылку на стул перед вентилятором, когда жара и полегче становится. Одна работает, две на подходе, замораживаются. И как страховка — пара-тройка бутылей таких в морозильнике при отключении света дольше холод держат…

Света ушла, получив разрешение, а Жека задумался: — «Надо навестить деда, обещал ведь ему воды натаскать, перестраховщику, но когда? Завтра хоть после работы зайти, заодно мясо принести…» Так и не заметил, как уснул, не раздеваясь. Только что лежал на диване, а проснулся от звонка будильника на телефоне. Снял Марысю, растянувшуюся у него на ногах, потянулся: — «Хорошо выспался, ещё рывок сделать — четыре смены отработать, а в понедельник уже пятое, зарплата и выходной…»

Служба началась с того, что их опять собрали в демонстрационном зале, на этот раз жалюзи закрывать не стали и проектор включать тоже. Вместо Карасёва выступил его зам, Жека ещё его не отображал толком — не пересекались. Довел до сведения личного состава, что в связи с международной обстановкой и возможностью эскалации третьей мировой — в городе будут проводиться большие работы по переоборудованию подвальных помещений в бомбоубежища.

Сыпал цифрами, сказал ознакомиться с техническими характеристиками у дяди Стёпы, которым эти укрытия должны соответствовать — в их задачи будет входить их инспекция, совместно с ответственными за каждым убежищем. Жека сразу же залез в телефон: запасы питьевой воды, респираторы, НЗ из продуктов длительного хранения под ответственность назначенных смотрителей, система вентиляции с функцией очистки воздуха. Вспомнил дядю Ваню — не перестраховщик, а предусмотрительный…

Уже на улице спросил у Галяма:

— Что за дичь, как подвалы спасут в случае третьей мировой? Кто откапывать будет, все эти же девяти и пятиэтажки сложатся как карточные домики. С чего вообще война начнется, семь лет ни туда, ни сюда и вдруг ядерка?

— Ну мы же прецедент и создали, — Галям сам был в задумчивости, поэтому скорее для себя проговаривал, чем для внимательно слушавших Жеки и Кузьмича. — когда застеклили лабы в бывших «братских» республиках…

«Братских» он даже не выговорил, а выплюнул, словно что-то несъедобное. Подумал немного и добавил: