От гаражей подбежал Кузьмич, задержался у затихшего убегавшего, присел, потрогал и крикнул:
— Отходит, по ходу, трясется как в агонии и рукой землю роет, ногти содрал!
Галям махнул рукой, подзывая Кузьмича ближе:
— Забей, давай сюда!
Жека достал сигареты и зажигалку, закурил, посмотрел на руки — те едва ощутимо, но всё же тряслись. Засунул их в карманы — «холодно, пора перчатки носить». Прошелся до труб с сидящим у них избитым солдатом, с которого Галям уже снимал показания, включив служебную нейросеть на смартфоне.
— Я из Сатки, а Володя местный. С вокзала сюда пошли, бутылку раздавить на прощанье и в разбег сыграть… — Избитый солдат, прижимая платок к левому глазу, отстраненно надиктовывал на телефон Галяму: — Тут эти как из-под земли, вроде в шутку спросили про деньги, Вовка им сказал: «Работать идите или воровать». Они его ножами сразу, потом меня давай забивать…
— Сыграли, мля… — Прокомментировал Кузьмич, сплюнув. Перелез через трубы, покопался там и крикнул: — У этого несколько ножевых, вот выродки…
Жека подошел к продолжавшим лежать мордой вниз связанным подельникам подстреленного бандита, сдерживая поднимающуюся ярость, спросил:
— Стоило оно того, а?
Те ничего не ответили, только замерли и словно вжались в землю. Жека почувствовал нестерпимое желание сделать хоть что-то: достать пистолет и прострелить им ноги, забить ногами этих нелюдей — все здесь было неправильно. Мирный пейзаж городских задворок и два убитых: солдат, который не доехал до дома и его убийца, который почему-то решил, что вправе распоряжаться чужими судьбами…
В себя его привел приехавший наряд, Жека вздрогнул и очнулся. Утренние мысли об увольнении куда-то испарились и ярость пропала, сменившись уверенностью, что этот город и людей в нём, часто теряющих человеческий облик — без присмотра оставлять нельзя…
Оперативники, разобравшись в ситуации, по быстрому и без волокиты отщелкали фотки места происшествия, составили протокол, рапорт на применение оружия — всё с помощью дяди Стёпы, без каких-либо бумаг. Один из связанных, перевёрнутый на спину, ожил, зачастил:
— Гражданин начальник, этот мент сразу Жигана убил, в спину, потом в воздух выстрелил! Бля буду!
Самый старший из приехавших полицейских, с седыми усами, с участием присел над ним:
— Да что ты говоришь, неужели⁈ Ай-яй-яй… — И резко, без замаха, вбил кулак тому в солнечное сплетение, с той же доброжелательностью посоветовав: — Ещё раз такое вякнешь кому-нибудь, до утра в камере на своих труханах обосранных вздернешься, понял?
Тела погрузили в клетку, туда же закинули связанных убийц, предварительно срезав стяжки и надев наручники. Наряд уехал, а Жека с напарниками продолжил обход. В очередной раз, когда им попался начавший качать права недавно дембельнувшийся, возмущающийся, что нигде нет покоя, и даже дома мусора житья не дают — Жека взглянул ему в глаза. Молча, вспоминая, что произошло чуть больше двух часов назад.
Только что хорохорившийся парень, одного возраста с Жекой, стушевался, опустил взгляд, протянул документы и безропотно подставил лицо для сканирования, пробормотав извиняющимся тоном:
— Сорян, мужики, всё понимаю, добирался до дому просто долго, мне ещё в Киги как-то попасть надо, на нервах…
Обратно, по дороге в отдел, Жека еле держался — клонило в сон, глаза слипались и голова болела от рации. Она же и не давала заснуть, да ещё Галям, гнавший машину по давно требующим ремонта дорогам. «Нет, сегодня точно к Ильясу не поеду», — решил Жека, — «завтра день спокойней выдастся, сегодня просто с непривычки так тяжело, тогда вечером со старшиной и заеду…»
Сразу после того, как отметились в дежурной части, поехали все вместе к Жеке, забрать мясо. И попали к тёще на блины, да ещё Гриша сидел на кухне, токовал глухарём, обихаживая тетю Аню. Она сразу на двух сковородках блины пекла, словно сама весь день по городу не бегала по своим делам.
Настя тоже давно приехала с работы, Света с Мишей тут же сидели. Марыся, при виде такого наплыва гостей — заскочила на шкаф и сейчас сидела наверху, распушившись и всячески выказывая своё недовольство тем, что её квартиру в проходной двор превратили…
— Добрый вечер, Женя, здравствуйте ребята. — Света поднялась из-за стола, подтолкнула Мишаню на выход и пожаловалась: — Жень, дядя Ваня сегодня опять в подвал припёрся, вроде выздоравливает, но Клавдия Петровна его два раза скотобазой приложила, что покоя нет с ним…
— Он ещё и нас переживёт, — улыбнулся Жека энергии неугомонного пенсионера, — опять вентиляцию регулировал?
— Нет, зачем-то две пятилитровки воды принёс, покашлял постоял, про тебя спросил и Клавдия Петровна его увела…
Света ушла в свою комнату, забрав сына. Гриша, при виде сослуживцев Жеки словно аршин проглотивший — тоже засобирался. Тётя Аня его напутствовала:
— Завтра в восемь, Гриша! И чтоб не пришлось тебя будить, как сегодня…
Галяма с Кузьмичом, не слушая уверений что сыты и домой пора — усадили за стол, накормили вкуснейшими блинами и напоили чаем до отвала. Оба искренне признались, что вкусней блинов не едали. Тёща польщенно засмущалась, ещё предлагая добавки — еле вырвались. На балконе Жека, вооружившись безменом, примерно по десять килограмм соратникам выделил и проводил до улицы, закурив, когда Галям с Кузьмичом выехали со двора.
Долго курил, не торопясь затягиваться, хотелось одному побыть. Не рефлексировать, нет, он уже всё для себя сегодня решил. Просто посидеть на скамейке в относительной тишине, посмотреть на мерцающие звезды в ночном небе, пусть и не такие яркие, как за городом.
— Жень, Женя, — с четвертого окна его кухни через москитную сетку темнел силуэт Насти, — пошли домой, чего сидишь без куртки, простынешь же…
— Иду, дорогая, — Жека тщательно затушил окурок о козырёк урны, потом уже только выкинул, — иду…
Россия, конец XIX века. Что общего между загадочной гибелью изобретателя, шпионскими играми и повседневной жизнью провинциального приюта? Атмосферная АИ — https://author.today/work/567377
Глава 9
9.
'От нелепой веры в завтрашний день
Кому-то легче дышать.
Легче плюнуть в душу, легче сдаться в плен
И так легко убивать.
Так легко сегодня и петь, и играть,
Пусть и не слышат тебя —
Но зато как трудно назавтра понять,
Что дальше — только земля…
Серая волчица на белой земле
И красная кровь на кирпичной стене,
И ход моих мыслей прерван свирепой картечью,
Нелепой картечью…'
Новолуние
Последний день октября, он же среда — оказался полегче. Неполную пока группу Галяма вновь поставили на патрулирование, но на этот раз в цивильном, в отличие от похожего на гетто Метзавода, родном для Жеки районе проспекта Гагарина. Про Алину старшина сказал, что с понедельника выйдет, а про Шаму Жека пока умолчал, надо самому с ним переговорить и расставить точки, потом уже в курс остальных ставить.
