Осталось недолго, чуть больше четырех часов, самое время собраться с силами, взять у своих все смартфоны и до магазина: на Синицыных паек отоварить, хлеба на всех и посмотреть, что там вообще есть. Фраза Насти про последний кусок лосятины не давала покоя. Это в теплом климате на кашах да овощах протянуть можно, а нашему человеку, особенно после болезни и при такой погоде — мясо и сало нужно.

Всё успел — и в магазин сходить, и на мини-рынок заглянуть. Удивили новые еженедельные нормы на продукты питания, не задумываясь выкупил всё, что причиталось ему с Настей и Синицыным, благо в связи с эпидемией можно было так сделать. Все в базе, видно, кто покупал, камеры стоят, хотя, как Жека подозревал — и тут найдут способ как сжульничать. По банке тушенки и рыбных консервов на человека: в наличии была только килька в томатном соусе и какой-то тушняк того сорта, которым даже подвальные коты брезгуют.

Крупы в небольшом ассортименте на выбор, по кило в неделю, да полкило сахара. Конфеты всех сортов исчезли с полок, из товаров, отпускающихся без нормы: только кофе стоял, чай и какао. С таким конским ценником, что Жека взял только пачку «Золотого ярлыка» для Мишани, да чая крупнолистового — не хотелось привлекать внимание Зои к столь крупным тратам налички. А вот наличие молочки местных заводов, пусть всего нескольких позиций — вселило оптимизм.

Мини-рынок как вымер: две бабки всего сидели, с картошкой и банками солений, ни деда, которого надеялся увидеть Жека, ни Гриши — не было. Появятся ещё, всё жизнь на улице, несмотря на эпидемию — кипела. Вот только рановато разгуливать по улице, до дома Жека добрался весь в испарине, несмотря на холод. И до своего четвертого этажа на лифте добирался, утомился…

Отлежался немного и в бомбоубежище, вызвалась Света помочь. Настя работает, в будущем некогда — график работы не совпадает с часами работы подвала. Она полседьмого, а то и позже приезжает, не с руки. Жека тоже полностью в эту авантюру ввязываться не хотел — непонятно как суточная смена выпадет, да и слова Галяма о возможной недельной командировке покоя не давали. Пока на больничном, можно до конца недели дядю Ваню заменить, а вот Свету на семейном совете решили к делу пристроить. И с соседями познакомится, и какая-никакая, но общественная обязанность, дядя Ваня с напарницей не голодали на этом посту….

Эти два часа дежурства в очередной раз дали понять Жеке старую аксиому: какой бы работой человека не озадачили — она ему покажется утомительной. В каморке дяди Вани рыться не стал, лишь забрал его старый бушлат, накинул на плечи. Да Свете такой же выдал, усадил её в кресле — знакомиться с владельцами клетушек, большую часть которых сам хоть шапочно, но знал. И прогуливался по двум немаленьким коридорам всё это время, хотя большую часть — то на стенку опирался, то на корточках сидел.

Влажность воздуха, благодаря грамотно устроенной вентиляции была в пределах нормы — девяносто процентов, температура — плюс шесть по Цельсию. Гигрометр, совмещённый с термометром висел тут же, в коридоре. А вот детали того, как эти показатели менять с помощью вентиляции — дядя Ваня не рассказал, и Жеку все эти два часа мучал синдром самозванца. И тревога, чтоб не пустить все запасы жильцов, в том числе и свои — по известному месту. Если не дай бог морозы вдарят. Так что придется в ближайшее время опять проведать пенсионера, как бы не хотелось в дополнение к основной работе становиться смотрителем подвала…

Судя по голосам, Света не просто сидела у входа, а активно знакомилась с жильцами. Уже затемно, когда кончилось отведённое время работы погреба общественного и Жека из своей клетушки нагрёб ведро картошки, половину морковки и сверху два кабачка прихватил, спросил у неё:

— Ну чо, справишься?

— Справлюсь, но надо все нюансы вызнать, прав ты про вентиляцию и регулировку. Действительно, заболел дядя Ваня, раз такие важные вещи упустил…

— Узнаем, — отмахнулся Жека, — или у него, или в следующий раз, в четверг, собственников начнём расспрашивать. Видела, сколько пенсионеров, кто-нибудь да шарит. Ну и интернет можно потерзать, или просто в соседний сходить, у нас не единственный такой, все по типовым проектам строили…

Однако вечером, когда Жека уже начал засыпать, дядя Ваня позвонил сам:

— Женька, ты дебил малолетний! Где ты это взял?

— Каво? — Неподдельно изумился Жека. — Где?

— Таво! — Передразнил пенсионер: — Ох ты и олух, я всё удалил к чертям собачим, ничего не знаю и не видел!

Жека посмотрел на экран, где дядя Ваня скинул звонок и пригорюнился: «Вот и деда эпидемия эта не пощадила, тоже накрыло, может даже сильней чем меня. Интересно, что ему блазнит, с его-то возрастом и опытом…»

2.

'Когда впервые за туманами запахло огнем

Он стоял за околицей и видел свой дом

Картошку в огороде и луг у реки

Он вытер слезу и сжал кулаки

Поставил на высоком чердаке пулемет

И записал в дневнике: «Сюда никто не войдет»

Сойдемся на месте, где был его дом

Где трава высока над древесным углем

И зароем нашу радость в этом черном угле

Там, где умер последний человек на Земле…'

Nautilus Pompilius

Утро началось не с кофе. Ещё вчера Жека ломал голову над причиной внезапно пополневшей Марыси, взвесил даже — почти на двести грамм поправилась. Попробовал сопоставить это с количеством оставшегося в коробке — концы с концами не сходились: пакетов с влажным оставалось больше нормы, да и сухой, на первый взгляд — не очень-то убавился. Да и Света с Настей в один голос утверждали, что она почти ничего не ест, накладывают по чуть-чуть и стоит полдня. Жека даже на паранойю высадился, вечером сам кормил когда — она всё умяла и добавки просила.

Сегодня утром он проснулся от того, что Марыся, взмяргнув, стрелой сорвалась с его ног, где спала. Промчалась по нему и в коридор — вслед за характерным бесцеремонным топаньем Мишаниных ног, на кухню. Вот же жаворонок.

Затих, не подавая вида, что проснулся и прислушался: хлопнула дверь холодильника, Миша о чем-то поговорил с кошкой, отвечавшей ему громким мяуканьем и тем же маршрутом убежал в туалет. Донельзя заинтригованный Жека, сроду питомица не выпрашивала еду голосом, как можно тише поднялся и на кухню, к Марысе.

А там картина: кошка на столе с таким усердием вылизывает пустую сковородку, оставленную вчера после ужина, что та по столу туда-сюда ходит. Того и гляди на пол свалится.

— Да ты чо, Марыся? — Жеке даже стыдно за неё стало, никогда по столу не лазила. Если только заглядывала максимум. — Тебя не кормят что ли? Кыш со стола, фу такой быть!

Кошка нехотя спрыгнула и давай тереться об ноги, взмяукивая. Кинул взгляд на миску, а там — здоровый кусок маргарина. Вчерашнего, купленного в «Магните» за неимением сливочного масла. Настя попросила, сказала, что последний кусочек остался на вечер, весь запас съели. Жека тогда не придал значения, каким образом они здоровый кусок умяли, списал это на то, что их теперь четверо. А теперь пазл сложился: их было пятеро. И пятой маргарин пришелся не по вкусу, в отличие от остатков вчерашнего сливочного масла на сковородке…

— Мишаня… — Негромко позвал Жека, чтоб не будить девчонок: — Мишаня, а ну-ка айда сюда…