— Я гляну? Выключи только. — Снял крышку, сдул толстый налет пыли: — А унутри у ей неонка… Наставили светодиодов, понты колотить. Андрон, а вы когда его последний раз чистили, тут уже войлок в кулерах. Понятно, нельзя же так… Давайте так, в следующий приезд поставлю всё новое, почищу и термопасту поменяю, за всё про всё по двадцать пять кило рыбёхи и лосятины…

— Нормально, — удивился Слава, слышавший его разговор с Гришей переглянулся с братом, — а я, грешным делом подумал, что ты навариться на нас хотел.

— Не то слово нормально, — поддержал его Андрон, — мы тебе всё равно сверху от щедрот накинем, за суету. Ну и подгон сделаем, с утра, оценишь…

Жека слова про подгон вскоре забыл, особенно после третьего тоста Игната:

— Стоя и не чокаясь, за тех, кто не с нами… — Выпили молча, постояли минуту в тишине, после чего Игнат объявил: — А теперь в баню!

Там больше часа парились, Игнат не обманул — натопили основательно, Жека наравне с Галямом и Игнатом не смог выдюжить. Сослался на полученную травму и парился как хотел, посмеиваясь над Кузьмичом, взятым в оборот опытными парильщиками. Выскакивали из парилки распаренные и ныряли в сугроб, оглашая окрестности окраины посёлка молодецким гоготом, от чего вскидывались в задорном лае все соседские собаки.

После бани, распаренные и умиротворенные — пили чай из настоящего самовара, который Слава раскочегарил прямо в доме. Вытащил из печки круглую заглушку, принес Г-образную трубу, один конец вставил в печку, второй в самовар и затопил. Жека прихлёбывал терпкий и ароматный чай на лесных травах, как заявил Игнат:

— Тут иван-чай в основном и ещё сборы всякие, спать будете как убитые и встанете бодрячком…

«Надо спросить потом на трезвую голову, как он кипрей так ферментирует: просто песня, а не чай получился…» — Жека уже осоловел от съеденного и выпитого, но хозяйская жилка не дремала: «сейчас на боковую, по ходу, хорошо посидели…» Однако вместо того, чтоб разойтись по спальным местам, Игнат после чая налил ещё настойки по стаканам, на этот раз уже поменьше и предупредил:

— Ну, вздрогнем! На закусь не налегайте, пойдем во двор, силушкой померимся. — Покосился на старшину: — Как нога-то твоя, Ильдус, может в сторонке постоишь, чтоб не бередить? Молодых твоих проверим…

— Да всё уже! — Запальчиво возразил Галям: — Бегаю уже и не прихрамываю уже, тебя-то сдюжу.

— Мужики, погодите, — вмешался Ильяс, — Жека сегодня на трибуне, ему и без вас макитру в среду стрясли…

— Да, точно, — вспомнил Галям с некоторым сожалением и тут же повеселел: — Кузьмича тогда погоняем, ты-то оклемался уже, не включишь заднюю?

— А чего делать надо? — Насторожился Кузьмич, посматривая с завистью на Жеку.

— Биться пойдем, — повел плечами Андрон и тут же успокоил: — шутейно, не в полную силу и не до крови, приемы отработаем. И так, адреналин разгоним…

Вышли во двор, где Галям вручил Кузьмичу обломок деревяшки:

— Это нож, нападай!

Повалял безрезультатно нападавшего на него с «ножом» Кузьмича по всему двору, потом принялся объяснять и показывать, как надо действовать в таких случая. И снова Кузьмич не успевал отряхиваться от снега. Ильяс по очереди поборолся с Андроном и Славой, проиграв обоим, ворча:

— Отъелись тут, на природе, заматерели, а ведь когда-то не могли одолеть…

Потом сошлись Игнат с Галямом, словно медведь с рысью вступили в схватку. Два раза юркий и цепкий старшина ронял хозяина в сугроб, прежде чем тот сдался:

— Вижу, вижу что восстановился, да и я не молодею…

Затем Кузьмич с Андроном пытались вдвоем одолеть Галяма, но в результате разлетались по двору как кегли. Жека, поначалу довольный, что не придется во всём этом участвовать — вошел в азарт и тоже хотел попробовать свои силы, но был остановлен Игнатом:

— Погодь, куда лезешь, сказано же — отдохни пока. В следующий раз разомнешься, вон у тебя какая голова с левой стороны окривевшая…

Жека с сожалением отступился, принявшись болеть за Кузьмича с Андроном, уже в третий раз не сумевших совладать с Галямом. А тот, разгорячившись, подначил молодых:

— А давайте втроем, Славик, подключайся!

Впрочем, втроем у них тоже не получилось. С первого раза, по крайней мере, во вторую попытку все трое несколько минут кружили вокруг настороженного старшины, пока Андрон не атаковал сбоку. Тут же отлетел в сугроб, но этой секундной заминкой воспользовался Кузьмич, рыбкой нырнув в ноги и вцепился клещом. А Слава налетел спереди, повалили наконец-то Галяма. Тот не сдавался и неизвестно чем всё закончилось, но тут на подмогу подоспел вставший на ноги Андрон, тогда только смогли победить…

Вернулись за стол, разгоряченные только что проведенными схватками, Игнат смилостивился:

— Ладно, ещё чуть-чуть посидим, груздей соленых сейчас достану. Но чур, чтоб завтра не ныть в лесу!

А вот тот момент, когда они разошлись спать — у Жеки совсем не отложился в памяти. «Расползлись скорее всего…» — Пришел он к выводу, вспомнил вчерашние слова Игната во время чайной церемонии: — «И не соврал ведь ничуть: спали как убитые и встали бодрячком, особенно после умывания снегом. Мне кажется, что и пакетированный чай с такими вводными аналогично бы сработал. Хорошо что вчера не ввязался в борьбу, сегодня только в полной мере чую, что по голове приложили хорошенько, словно и не в среду, а совсем недавно…»

Игнат снял с плиты кастрюли, позвал за стол. Посмотрев на рассевшихся за столом гостей и сыновей — проворчал:

— Говорил же, не увлекаться вчера, сейчас морды воротите… Ладно, по пятьдесят грамм плесну, похлебаем шурпы и в лес.

Сходил в сени, принес одну бутылку из привезенных Жекой. Придирчиво осмотрел, взболтал. Открыл, плеснул чуток на стол и поджег. Остался доволен, но тем не менее, не успокоился — ещё на ладонь капнул и принюхался:

— Вроде нормальный контрафакт, на улице не замёрзла, только загустела, что твой глицерин. Сивухой не шибает, Жека, мы точно не ослепнем с неё?

— Сам не пил, но кент уверял, что не отличить от нашего ликеро-водочного…

Игнат, удовлетворившись ответом, разлил бутылку на семерых:

— Пьём, едим, заливаем термосы и выходим. Андрон, ты на хозяйстве сегодня, сменяешь водку на уток. Остальное сам знаешь, чем заняться. — Тут Игнат с хитрым прищуром глянул на Жеку, спросил: — Сто двадцать бутылок привез, значит, двести сорок тушек тебе причитается?

Жека уловил подвох, скосил взгляд на Галяма — старшина тоже замер в ожидании, что он ответит. Прикинул, сколько надо отдать Грише, подсчитал со скрипом в уме:

— Нет, давай за пять ящиков только сменяем. Один вам в презент, за гостеприимство и всё такое. Да и мы тоже тут не святым духом питаемся…

Галям довольно улыбнулся, Игнат тоже и Жека понял, что ответил правильно, ещё одну проверку на вшивость прошел. Выпили как лекарство, заработали ложками, хлебая наваристую и острую, аж слезу вышибало и испарина выступала — шурпу. Старшина спросил: