Кошмарить пацана за то, что тот подкармливал Марысю маслом он не стал. Не поймет, поэтому просто объяснил перспективу: как кошка ожиреет, потом откажут почки и провел краткий ликбез о том, как и чем надо кормить домашних животных. Мишаню проняло, чуть не заревел:

— Я не знал, дядя Женя! Она сама просила…

— Ты у мамки кило шоколада попроси, она даст тебе? Вот, а это вообще животное, она же не понимает, что ей вредно…

Мишаня шмыгнул носом, вытер глаза рукавом:

— Я больше не буду, дядя Женя.

— Вот и молодец, — Жека потрепал его по голове. — Давай лучше завтракать. И Марысе нормального корма насыплем.

Проснувшихся и подтянувшихся на звук голосов девчонок посвящать в только что состоявшийся разговор не стал. Хорошо что брикетик маргарина успел в мусорку отправить. Предупредил, что сковородки теперь лучше или убирать, или закрывать крышкой. Те, со сна, не поняли ничего, но покивали. И позавтракать им с Мишей не дали, Настя скомандовала:

— Ты ожил что ли? Ещё два дня антибиотики пить, вот прямо сейчас, чтоб видела. И гуляйте полчаса, кашу сварим на завтрак…

За завтраком обсудили планы на сегодня: у Светы уроки по удаленке, Настя на больничном и займет Мишаню на это время, а Жека заявил, что к дяде Ване сходит, ненадолго. Что и сделал, сразу после завтрака. Он и впрямь ожил, бездействие начинало утомлять, а за пенсионера — душа болела.

На улице ничуть не потеплело, только что ветер стих. Подъездные бабки, несмотря на осень — сегодня встретили его критически:

— Вон оне, органы, — поджала губы первая, — стоит курит и моргалами хлопает…

— А аптеку ночью ограбили, всё подчистую вывезли, — укорила вторая, смерив Жеку таким взглядом, словно он участвовал в этом. А то и сам организовал: — Как за распитие оштрафовать, так вы по двое с рацией и автоматами ходите…

— Так, давайте подробно, чо, где и как, — моментом сориентировался Жека и даже достал смартфон, сделав вид что записывает, — я вообще на больничном, разберёмся!

Те сразу подобрели, словно того и ждали: рассказали все подробности, включая не относящиеся к делу. Вот зачем Жеке знать, что к Люське с седьмого этажа, третий день новый хахаль ходит. А на девятом живут не по средствам, каждый день что-то новое готовят, травят соседей запахами вкусной и здоровой пищи. Жека выслушал всё это с участливым видом. Нет, перед участковыми он снимает шляпу, но самому так работать — увольте…

Сунул телефон в карман и перед тем, как зашагать к соседнему подъезду, поблагодарил бабок:

— Спасибо, продолжайте наблюдение! Примем меры…

Сегодня Клавдия Петровна даже не спрашивала, кто там (предварительно смску отправил) — домофон пикнул, открывая дверь, после первого же звонка. Не иначе как в прихожей дежурила, встретила его не в пример строже, чем вчера, приложила палец к губам:

— Тсс, спит. Пойдем поговорим, голубчик…

На кухне она поставила чайник, выставила розетку с вареньем, и всё так же строго глядя, шепотом объявила:

— Мы вчера всё удалили!

Для Жеки вчерашний звонок на ночь глядя заиграл новыми красками, хорошо что чай ещё не пьет — обязательно бы поперхнулся. Постарался ответить как можно мягче:

— Зачем, Клавдия Петровна? Вы ведь про кувырок, переполюсовку, смену магнитных полюсов же? Это старая конспирологическая теория, её ещё, наверное, до моего рождения начали обсасывать. Не удивлюсь, если и сейчас адепты есть…

— Но ведь она многое объясняет, — ничуть не смутилась она, — факты вечной мерзлоты, «мгновенно» замёрзших мамонтов, миграции птиц. И одинаковые, абсолютно одинаковые предания у всех народов о потопе и катастрофах. Повторяющиеся с завидной периодичностью каждые 500–600 лет. Цивилизации, которые были до нас, артефакты, попадающиеся в угле, для изготовления которых у нас нет технологий…

— В ту же копилку добавьте то, что если «сдуть» глобус, то очертания материков сложатся в единый пазл. — усмехнулся Жека, не одну собаку, вернее, бутылку выпивший в таких спорах как с дядей Ваней, так и на форумах, по молодости: — Старые морские порты, внезапно оказавшиеся в горах. Города, засыпанные песком и пеплом, откопанные подвалы, которые были первым этажом.

Она только собралась ещё что-то возразить, как Жека снял с подставки закипевший чайник, разлил кипяток по чашкам, оставив место для настоя из заварника и перебил:

— Знаете, Клавдия Петровна, будь у меня времени побольше ей-богу создал бы канал в «Махе», «Тайны погибших цивилизаций. Что от нас скрывает правительство». Только это никому сейчас не упёрлось, это мы в начале двадцатых на форумах спорили, с жиру бесились…

Она его шутливый настрой не поддержала, и только когда начала наливать себе из заварника — Жека заметил, как у неё трясутся руки. Справилась, не пролив ни капли и посмотрела на него с жалостью, как на юродивого:

— Женя, а ты в курсе, что вчера притащил нам кучу документов под грифом «Для служебного пользования»? Где ты это взял вообще? Я ведь военнообязанной была, до сорока пяти сержантом запаса числилась…

Жека залился краской, вспомнил, что так толком и не посмотрел, что скачал с того жесткого из техотдела. Зацепился тогда взглядом за график изменения движения магнитных полюсов, да по диагонали пробежался по инструкции для автономного поселения в условиях ЧП. Там и вводные были как для теории переполюсовки: капсулирование регионов, эпидемии, землетрясения, затяжные дожди, загрязненные вулканическим пеплом. Дальше листать не стал, если честно — больше внимания уделил тому, какие именно блондинки нравились ФСБшнику-анимешнику…

— Да я вам таких отчетов, — попытался Жека сохранить лицо, — с помощью нейросетки и фотошопа старого — за вечер сотню наклепаю, убедительней некуда. — Подумал немного и добавил для убедительности: — С печатями даже. Развлекался кто-то, мне интересным показалось, вот принес деда отвлечь…

— Отвлёк, скотобаза! Вчера чуть вместе с Ваней с инфарктом не слегли…

Она с такой силой припечатала сухой, но крепкой ладонью по столу, что зазвенели чашки и сам стол вздрогнул. А Жека поверил, что у этой старухи и буйные пациенты себя вели ниже травы, тише воды. В комнате проснулся дядя Ваня, заскрипела кровать, раздался надрывный кашель. А затем и голос, неожиданно бодрый для бредящего в горячке пенсионера, каким его вчера представлял Жека:

— Я всё слышу! Клавдия, веди сюда этого пащенка!

Клавдия Петровна первой встала из-за стола, железной хваткой вцепилась в плечо Жеке и почти ласково усмехнулась:

— Складно врёшь, Женя. Но психосоматика выдает: покраснел, глазки бегают и нос чешешь… Пошли!

В комнате всё было на первый взгляд как вчера — полумрак за задернутыми шторами, столик с лекарствами и кружкой, тот же запах. Только дядя Ваня не лежал, бессильно откинувшись на подушке, а сидел выпрямив спину. Жеку встретил злорадной улыбкой:

— А я тебе что говорил⁈ А? Выкуси теперь, бредовая теория заговора… — И тут же, без всякого перехода: — Не знаю, где ты это взял, но если концы всплывут, то оправдания: не помню, значит не было — не помогут. Всех закроют…