Кормили в командировке сытно, но однообразно, Жека со своими спасались предусмотрительно захваченными из дома специями, которых удачно набрали во время дежурства на складах в Златоусте. «Как будто несколько лет назад было», — Жека поставил на поднос тарелку с кашей, стакан чая и хлеб, двинулся за своими к столу, который им заняли соседи по комнате, — «сейчас бы туда попасть…»

За столом передал один кубик карабашским коллегам, второй разделил на троих между своими. Раскрошил свою треть, высыпал в кашу, тщательно размешал и попробовал: «Совсем другое дело, интересно, что на обед будет, борщ или щи?» За столом почти не разговаривали — работали в этой командировке без выходных: двенадцать часов смена, а по факту — четырнадцать с дорогой и инструктажем, и каждые четыре дня ночное дежурство, где хоть и спали в общаге, но в случае любого внештатного происшествия могли выдернуть из постели, как в в ночь на воскресенье.

Пялились на новости — в столовой висели четыре телевизора, по одному на каждую из четырёх стен. Синхронно вещавших на одном канале, всё какое-то развлечение. Жека особого интереса не испытывал к новостям, на периферии сознания отмечая, что там вещает диктор. Больше всматриваясь в чашку, сколько сегодня сала в кашу закинули, чем на картинку на экране, лишь прислушиваясь:

— Взята в котел крупная группировка украинских нацистов в районе Западной Украины… Япония, пострадавшая после крупнейшего из известных землетрясений, продолжает эвакуацию жителей и уцелевшего заводского оборудования в Аргентину… Тревожные новости из США, началось извержение Йелоустонской кальдеры, последствия этой катастрофы скажутся на всей планете…

От последней новости Жека поперхнулся: «Этого ещё не хватало, как-то они мягко про последствия…» Посмотрел на соседей — проняло всех, в столовой поднялся гул. Уставился на экран, но кадров извержение не было, диктор попрощался с телезрителями и начался прогноз погоды.

— Нездоровая хрень, — Галям тоже отодвинул тарелку, — от меньших вулканов был песец, типа как год без лета в истории…

— Весь набор, как в Апокалипсисе. — Кузьмич покосился на удивленных товарищей, смутился и объяснил: — В фоллауте первом есть случайная встреча с четырьмя всадниками. Я потом погуглил из интереса, и ведь всё по лору выходит: мор был, все эти эпидемии, война не прекращается, остался голод и потом смерть. Не говоря уж про мелочи, что треть рек станут горькими, не просто так нас по бомбоубежищам гоняют, приучают…

В столовую стремительно зашел в сопровождении свиты из чинов поменьше подполковник, отвечающий за безопасность завода, их непосредственный начальник. Объявил:

— Не расходимся, сейчас по телевизору будет важное правительственное сообщение, затем я разъясню некоторые моменты…

Шум в столовой после его слов стих, но не прекратился. Народ убавил голос, но охватившее всех после таких новостей возбуждение не давало сидеть спокойно, Жека так вовсе не мог усидеть на месте, шепнул Галяму:

— Может сорвемся домой, старшина, пока не поздно?

— Отставить, — так же негромко ответил Ильдус, — ты что имеешь в виду под поздно? Тут меньше ста пятидесяти километров по трассе…

— Я читал немного, там компьютерное моделирование делали для этого вулкана, от нескольких дней до недели на то, что сажа и пепел разлетятся по всей атмосфере. Несколько вариантов и все нехорошие, от дождей с серой, до зимы по образцу ядерной, хоть и щадящем варианте. Самолёты точно летать не будут, да и с машинами всё неясно, поедут ли они, когда пепел этот повсюду будет. Ох, не зря все убежища ОЗК и противогазами с респираторами комплектуют в обязательном порядке.

— Нет, Жека, военное положение никто не отменял, а мы на задании. Дезертирство получается. — Галям хоть и встревожился, но размышлял здраво: — За четыре дня ничего не случится, отставить панику. В крайнем случае пешком дойдем, хоть в противогазах и химзащите…

На экране появилась заставка с видом кремля, и бой курантов. Жека машинально сунул два своих оставшихся куска хлеба в карман: «Год за три этот получается, уже второй раз „новогоднее обращение президента“ показывают, дожить бы до третьего в конце декабря…» Однако появившийся глава государства был без бокала шампанского, зато в военной форме.

«Сталина косплеит что ли», — Жека за стёбом пытался скрыть тревогу, — «и морда гладкая, и вид бодрый, а точно он живой? Небось давно по Пелевину — оцифровкой потчуют, а самого Вову прикопали, по тихой грусти, за всё хорошее. Теперешняя власть круто взялась, всё в разрез прежней политике идёт, а кто против — тех не слышно и не видно…» Президент несколько секунд внимательно смотрел с экрана, словно вглядываясь в каждого, прильнувшего в тревоге к телевизору, затем начал:

— Уважаемые соотечественники, начну сразу с плохого: планета вплотную приблизилась к глобальной катастрофе, извержение Йелоустоуна, природные катаклизмы и аномалии тому подтверждение. Нас ждёт череда тяжелых испытаний, в которых выстоим только сплотившись…

Кузьмич шепнул:

— Сколько можно сплачиваться? Уже к свальному греху дело идёт, а они всё не унимаются. То ремень затяните, то сплотитесь, оргию на голодный желудок предлагают что ли?

Галям сунул ему локтем, сопроводив замечанием:

— Тихо ты, юморист хуев!

А Владимир Владимирович продолжал:

— Из хорошего: страна подготовлена к катастрофе, силовые структуры стоят на страже порядка, убежища готовы и продолжают оснащаться всем необходимым. То, что нас ждёт, случается на планете регулярно, и то, что человечество, в отличие от динозавров, всё ещё живо — вселяет оптимизм. Беспрекословно выполняйте распоряжение местных властей, помните, что нахождение вне убежищ во время изменения магнитных полюсов чревато необратимыми последствиями для мозга человека, поэтому отнеситесь с всей серьёзностью к необходимым мерам безопасности.

Здесь уже сам Галям не выдержал:

— Не пиздели про шапочки из фольги, получается… — Тут же взял себя в руки, шикнул: — Тихо, потом всё!

— Военное положение продлевается на неопределённый срок, — размеренно и мерно ронял слова президент, — с ужесточением ответственности за преступления. С губернаторами и представителями силовых ведомств краев и областей сегодня будет проведена видеоконференция, в связи с прекращением в ближайшее время авиа и авто сообщения. Железнодорожные перевозки будут работать до самого конца. Сколько у нас осталось времени до катастрофы — не знают и сами ученые, так что живём наготове. Спасибо за внимание, дорогие сограждане, сохраняйте спокойствие и не поддавайтесь панике…

Вопреки последнему пожеланию главы государства, сразу после его слов поднялся гвалт как на базаре. Жека бросил взгляд на немцев — те тоже вскочили со своих мест и наседали на Антона, требуя разъяснить, что это всё значит. Навел порядок подпол, рявкнув:

— Мааалчать! Смиррррна!

По стойке смирно встали даже штатские, с ожиданием уставившись на самого главного здесь и сейчас. Подполковник откашлялся:

— Всё слышали, будет плохо, но по нашим данным — Россию затронет по касательной, по крайней мере — основную территорию. Да-да, вечная мерзлота в Сибири, это остатки прежней смены магнитных полюсов. Слова президента все слышали и уяснили? Беспрекословно выполняем приказы, самовольное оставление рабочих мест приравнивается к дезертирству…