С проспекта Гагарина, приглушенный домами, донесся голос, усиленный мегафоном:
— Граждане, всем покинуть дома и организованно пройти в убежища!
Затем завывание сирены и снова:
— Граждане, всем покинуть дома и организованно пройти в убежища!
У входа их встретил дядя Ваня, проворчал:
— Светка, отлыниваешь от служебных обязанностей? Бросай вещи в свою кладовку и помогай, а у меня четкий приказ: через сорок минут после сирены закрывать все двери и переводить убежище в автономное плавание. Пятнадцать минут осталось, вы чего копуши такие⁈
Света покраснела и не оправдываясь — поспешила вперёд, отпирать свою кладовку. Соседи, уже спустившиеся в подвал, толпились в коридоре, вместо того, чтоб разойтись по своим каморкам. Пришлось учительнице сделать внушение:
— Товарищи, разойдитесь по своим местам! Пожалуйста, не загромождайте проход! Через пятнадцать минут двери закроются, тогда и обсудим всё, дядя Ваня расскажет, что и как. Это уже на учебную тревогу не похоже…
— Да-да, — поддержал Свету Серёга мчсник, — нас под утро со смены домой вернули: спутниковая и сотовая связь накрылись, Да тихо ты, — приструнил он своего заскулившего мини-бульдога, — расходимся, мужики. Обустраивайтесь пока, неизвестно, сколько здесь куковать придётся…
Света открыла железную дверь своей кладовки с номером «одиннадцать», бросила сумки на стеллажи, скомандовала Мише:
— Слушайся Настю, я быстро!
Настя разобрала вещи, прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре. На пенку расстелила спальник, посадила туда Мишу, не выпускавшего из рук переноску и выглянула в коридор. Как раз, чтоб услышать лязг закрывшейся входной двери. Посмотрела на время — восемь часов, семь минут утра. «Женя бы добавил, что сегодня четверг, двадцать девятого ноября две тысячи двадцать девятого года». — Настя закусила губу, смахнула непроизвольно набежавшую слезинку и обняла Мишу: «Всё будет хорошо, они обязательно вернутся!»
— Миша, посидишь тут один, не забоишься? — В коридоре загомонили люди и Насте не сиделось на месте.
— Конечно, я ведь не один! — Миша открыл замок переноски и Марыся, обычно не терпевшая панибратства, выбралась из неё и сама забралась к нему на колени.
Вышла из каморки, народ из их коридора торопился во второй — где был главный выход и каморка дяди Вани. Настя пошла за ними, постепенно успокаиваясь: никто не паниковал, большинство лиц было знакомы, люди подшучивали над ситуацией, пряча за этими немудренными шутками тревогу…
Дядя Ваня стоял у самых дверей, рядом Света и оба Серёги — патологоанатом и мчсник. Поднял руку, прося тишины и начал:
— Робяты, воды и сухих пайков в достатке, вентиляция работает!
Народ оживился, послышались смешки и комментарии, что до сухих пайков ещё дожить надо, все запаслись едой. Да и в подвале, предназначенном для хранения овощей — всегда найдется чем перекусить. Дядя Ваня, выждав, пока люди наговорятся, продолжил:
— И хорошо! Есть газовая плита и два баллона в запасе, всё равно я вам до вечера сухпай из НЗ бы не выдал. Вдруг тревога опять учебная, а мне потом отчитывайся… — Выдержал паузу: — Биотуалеты не влезли целиком, так что сейчас мужики помогут мне смонтировать то, что есть. Отгородим, чем найдем. В этом коридоре мужской будет, в дальнем женский. По домашним питомцам: следите за животными! У нас тут и кошки, и собаки, и даже попугайчики, каждой твари по паре…
Люди снова загомонили, отпуская шутки по поводу съедобности домашних питомцев. Серёга мчсник негромко, но так, что замолкли и прислушались все, продолжил начатые дядей Ваней инструкции:
— Свет пока есть, но в любой момент может пропасть, так что заряжайте всё, что можно зарядить. По существу — сидим-пердим, ждём, когда всё кончится. — Серёга кивнул на дядю Ваню: — Есть старый ламповый радиоприемник с выведенной антенной и несколько FM-приемников новых на батарейках, так в эфире никого, только свистопляска и какафония, про спутники я уже говорил. Так что просто выжидаем, когда всё кончится, не теряя человеческого облика…
Настя дождалась Свету и вместе вернулись в свою кладовку. Свет так и не отключили, девчонки прибрались, разложили вещи и провели инвентаризацию: по самым скромным подсчетам, даже если не брать в расчёт сырую картошку и всё ещё крепкие кабачки — прожить в автономном режиме они могли ещё долго.
— Быстрей эти биотуалеты переполнятся, чем у нас еда закончится, — вынесла вердикт Света, — и ещё туристическая газовая плитка есть, и тридцать баллончиков к ней. Эх, Женя, всё подготовил, а сам в командировку свинтил…
Достали ещё теплую кашу и яйца, без охоты поели и еле накормили Мишу, который освоился в каморке и норовил ускользнуть в коридор, где раздавались детские голоса. Марыся, изучившая все углы небольшого подвала и недовольно фыркнувшая, когда её поместили в лоток с наполнителем из опилок — метнулась из лотка с пробуксовкой, только опилки полетели, в неплотно прикрытую дверь. Мишаня подался за ней, просительно протянув:
— Ну мам, можно, а? Я прослежу, чтоб она не сбежала…
— Куда она сбежит тут… — Света сдалась: — Иди уж, только не шумите сильно, тут все собрались, и старые, и малые…
До обеда девчонки успели и поплакать друг у друга на плече, и в телефонах посидеть — обе накачали на такой случай и сериалов, и книг с музыкой. Но температура в подвале, не поднимавшаяся выше плюс шести — не располагала к малоподвижному образу жизни. Поэтому перед тем, как пообедать, обе, не сговариваясь, встали и вышли из подвала.
— Мишу посмотреть. — Словно оправдываясь, сказала Света.
— И с соседями пообщаться, — добавила Настя, — а то как куркули сидим, скооперироваться надо, вместе пообедать, у нас всё-таки плитка есть…
С Мишей всё оказалось в порядке, дети в коридоре не скучали: девчонки расчертили разноцветным мелом бетонный пол квадратами и играли в классики, соревнуясь с мальчишками. Подростков постарше не было видно, скорей всего, в телефонах сидели…
Девчонки навели мосты с ближайшими соседями и пообедали на три семьи, ещё нескольким соседям предоставив плитку разогреть еду. Миша на этот раз на отсутствие аппетита не жаловался и умял всё предложенное за обе щёки. Как и Марыся, вернувшаяся из коридора с задушенной мышью в зубах.
Добычу она положила перед Настей и с чувством выполненного долга уселась возле своих латок. Смела и влажный корм, и сухой, воды полакала и забралась в Настин спальник — ей тоже такой климат был не по нутру.
Настя покосилась на питомицу и тоже залезла в спальник, Света последовала её примеру, усмехнувшись:
— А что ещё делать, только есть да спать, Марыська правильный пример показывает.
Кое-как забылись коротким, на несколько часов, сном. Подвал, обычно тихий — преобразился. Пусть так же пахло сыростью и картошкой, но сейчас эти запахи перебивали ароматы разогреваемой еды, а из конца их коридора, где установили биотуалет — весьма ощутимо припахивало испражнениями. И шум: играющие дети в коридоре, разговоры соседей, музыка и фильмы на их смартфонах — убежище зажило своей жизнью…
