- С рядовым, - поправил Васнецов.
- Вася ведь сказал, мы восстановлены.
- Пока не вернули погоны – нет.
- Это хорошо, что с вас сняли эти дурацкие обвинения. А насчет отдалённых последствий ничего пока не скажу, хоть меня и включили в группу изучения немецкой сыворотки. Данных по продолжительности жизни нет, можем только предполагать.
- И что предполагаете?
- Сложно всё, - Ерёмина вздохнула. – Но ваша логика антинаучна. Что значит «высосет отмеренную жизнь»? Это фатализм какой-то. Кто вам отмерил жизнь? Вы же советские люди, современные, образованные, а рассуждаете, как темные крестьяне из средневековья.
- Сколько проживём, всё наше, - сказал Васнецов. – У меня другой вопрос. Что тут затевается? Теперь нет сомнений, что дело нечисто и опять касается нашей «сывороточной» компании. Но что конкретно задумало командование?
- Откуда ж мне знать? – Алевтина улыбнулась. – Мне поставили задачу осмотреть вас, всех четверых, и подтвердить, что вы в порядке.
- Троих, - Филин вопросительно посмотрел на Ерёмину.
- Четверых, - она кивком указала на одну из штабных машин. – Алексей там. Мне кажется, Ворончук шепчется с московским полковником как раз насчет него. Василий сразу предлагал вернуть Покровского в вашу группу. Похоже, у капитана появились новые аргументы.
- Появились, - Филин кивнул. – Если так, ситуация не выглядит безнадёжной.
- Трое или четверо… без разницы, - Воронцов в сомнении покачал головой. – Я могу примерно вообразить, что задумало наше командование. И мне это категорически не нравится.
- А что же наш драгоценный замполит? Почему его не привезли?
- Чтобы вы расчленили его и сожгли?
- Мы не мясники, - Филин с осуждением посмотрел на Алевтину.
- Извини, шутка получилась плохая.
- Просто сожгли бы, целиком. Стасенко оставили в резерве?
- Думаю, что так.
Ворончук закончил беседу с полковником и вернулся к штрафникам.
- Алевтина Дмитриевна, придется временно отпустить пациентов. Сначала с ними побеседует командование, а уж после вы их осмотрите. Я говорю о Филине и Васнецове. А вот Бадмаева и Покровского можете осматривать прямо сейчас, - Василий указал на штабную землянку. – Васнецов, Филин, нам туда. За мной, шагом марш.
Контрразведчик вошел первым, доложил о прибытии и представил бывших разведчиков. Представил, как подполковника Васнецова и капитана Филина. И никто ему не возразил. Значит, штрафное время действительно истекло.
Глаза привыкли к новому освещению быстро и Филин увидел, что в землянке больше генералов, чем капитанов. Первых было три, а вторых – только Вася, да сам Филин. А ещё было штук пять полковников. И один подполковник – Васнецов. Короче говоря, компания собралась представительная.
Какое-то время компания молча разглядывала бывших штрафников, затем один из генералов кивнул и по его молчаливому приказу откуда-то справа, из тени вышел ещё один полковник. Он прогулялся перед разведчиками, вернулся, встал почти напротив штрафников, но не спиной к генералам, и пророкотал сочным басом:
- Товарищи! Уполномочен довести до вашего сведения, что с этой минуты вы вступаете в должности командного состава отдельного батальона особого назначения. Ваш батальон будет сформирован на основе трех штрафных батальонов. Вам будут приданы необходимые специальные подразделения, минометно-артиллерийский дивизион и саперная рота. С вами будут взаимодействовать все необходимые подразделения и соединения всех родов войск.
Полковник взял паузу, как бы позволяя осмыслить услышанное. Ворончук подготовил разведчиков к чему-то подобному, но не сказал, что батальон будет не просто штрафбатом, а ударным кулаком столь приличного размера. Похоже, в целом речь шла о решающем штурме Кенигсберга и отдельному батальону осназа отводилась в этом штурме ключевая роль. Или не ключевая, а особая – соответственно «особому назначению», не суть важно.
Намного важнее был скрытый замысел, разгадать который не составляло труда. Отдельный батальон шел на верную смерть. До цели имели шанс дойти лишь четверо – бывшие разведчики Васнецова. Иначе не было смысла городить весь этот огород…
…Всю «мотивировочную» часть Филин пропустил мимо ушей. Включился опять, когда дошло до плана операции.
Капитан украдкой «срисовал» выражение лица Васнецова. Подполковник целиком и полностью разделял мнение Филина, пусть они пока и не обменивались этими самыми мнениями. Всё было написано у Васнецова на лице. А уж когда один из генералов обрисовал план наступления, всякая необходимость в разговорах вовсе отпала. Обоим бывшим разведчикам всё стало предельно ясно.
Батальон особого назначения шел на штурм расположенного в районе Кведнау форта номер три, он же форт «Король Фридрих III», самого важного, поскольку прикрывал железную дорогу, и самого крупного форта Кенигсберга. И шел батальон по кратчайшему пути – в лоб, прямиком на все имеющиеся в укреплении стволы.
В какой-то момент остаткам батальона предписывалось укрыться в окопах немецких оборонительных рубежей перед фортом и уже по ним совершить обходной маневр, но эта часть плана была от лукавого. Взять окопы отчаянные штрафники смогут, но сколько их к тому моменту останется? С кем совершать маневр? И что он даст?
Предположительно, если удастся продвинуться к сухому рву, окружающему форт, на правом фланге можно выйти на слабое место. Там батальон, по плану и должен прорваться в форт.
Но это если батальон, а не жалкая горстка уцелевших бойцов.
Да, форт номер три будут штурмовать ещё с двух сторон другие части. Вероятно, кто-то поможет. Но в успех всё равно верилось от силы на полпроцента.
- Боевая задача ясна? – Генерал вперился тяжелым взглядом в подполковника Васнецова.
- Так точно, - подполковник вытянулся.
- Товарищи офицеры, - генерал обвел взглядом присутствующих. – Есть дополнения, уточнения?
- Позвольте добавить, - из-за стола поднялся молчавший до сих пор «московский» полковник. Тот самый, с которым беседовал Ворончук перед началом совещания.
- Да, товарищ Фёдоров, добавляйте.
- Товарищам Васнецову и Филину следует понять одну очень важную вещь. Боевая задача должна быть выполнена любой ценой. Это вопрос стратегический. С вероятностью в девяносто процентов, от успеха зависит исход войны. Ни больше, ни меньше. Вы хорошо меня слышите, подполковник?
- Так точно… - Васнецов задумался.
- Форт будут штурмовать наши лучшие силы сразу с трех сторон. Удары будут наноситься мощные, чтобы сбить противника с толку и не дать ему сориентироваться, где планируется нанести главный удар… Хотите что-то спросить?
- А где на самом деле планируется нанести главный удар? Мы пойдем в лоб, на основные укрепления, а значит, потеряем большую часть личного состава. На главный удар сил нам не хватит. Если так, к чему эти разговоры об исходе всей войны?
- Не прорветесь вы, прорвутся ваши соседи слева или справа, - невозмутимо ответил полковник Фёдоров. – Я доведу мысль о стратегической важности операции до всех командиров. Но вас и ваших подчиненных из разведки мы выделяем в особую категорию… военных специалистов.
- Немцы решат, что наш батальон уничтожен, сосредоточатся на других направлениях и мы, выжившие в мясорубке, просочимся в форт?
- Используя богатый опыт разведчиков, - добавил «московский» полковник.
- Таков настоящий план? Вы серьёзно? И что дальше? Наша задача – открыть ворота? Или взорвать главный дот? Или в этом форте… спрятано нечто…
- Ваша задача помочь захватить форт, - вмешался один из генералов. – Это всё, что вы должны знать.
- Минутку, - вдруг сказал старший из всех, генерал-полковник. – Товарищи офицеры, прошу оставить нас с товарищами генералами на несколько минут…
…- Подойдите, - когда все вернулись в землянку, приказал третий генерал Васнецову и Филину. Он развернул на столе какой-то чертеж. – Взгляните.