- Так точно, - Виктор «смахнул» информацию с экрана компьютера в телефон.
- А мы пойдём что-то решать, - майор взглянул на Зимина. – Да?
- Почему вы спрашиваете? – Зимин чуть склонил голову набок и прищурился. – Я могу, конечно, пойти с вами, но, мне кажется, решения тут должны принимать товарищи не нашего уровня.
- Не моего – точно, - Репин кивнул. – А вот насчет вас, товарищ Зимин… есть особое мнение.
- И какое же? – Леонид удивленно взглянул на майора.
- Такое, что уж если кто-то и может принять решение в сложившейся ситуации, так это вы, - майор поймал его взгляд. – Разве нет? С вашими-то полномочиями.
- Вы что-то путаете, - Зимин поморщился. – Я историк, доцент кафедры университета. Мои полномочия распространяются на один лекционный зал и две аудитории. А тут речь идет о проблемах в Политбюро и КГБ. Что я могу сделать? Отправить мои расшифровки… куда? В приемную ЦК? Генеральному секретарю? Вряд ли он будет их читать.
- Товарищ Зимин… - майор осекся и снова кивнул. – Хорошо. Прошу следовать за мной.
На этот раз майор провел Зимина через привычную дверь, но не наверх, а в подвал, в комнату, которая находилась за первой дверью по правой стороне.
Помещение было не самое уютное, хоть и обжитое. Вдоль стен стояли двухъярусные койки, а посередине – стол и лавки. Классическая тюремная камера. Вот только дверь не запиралась ни снаружи, ни изнутри.
За столом, попивая чай, сидела Варвара, а напротив неё раскладывал в телефоне пасьянс… «садовник»! Живой и здоровый. Кроме них за столом сидел ещё один человек, молодой, мускулистый, загорелый. Лицо он прятал в тени козырька форменной кепки, а на столе с его стороны лежал необычного вида автомат. Вроде бы «Калашников», но с коллиматором вместо прицельной планки и с большим круглым магазином.
- Наконец-то, - сказала Варвара и взглянула на Зимина. – Закончил расшифровку?
- И не только, - Леонид кивнул незнакомцу. – Здравствуйте.
- Моё почтение, товарищ Зимин, - человек встал, подошел и протянул руку. – Капитан Лебедь.
Он снял кепку и расплылся в улыбке. В очень знакомой Зимину улыбке. За пять лет проживания по нынешнему адресу, он видел эту улыбку тысячу раз. Когда встречался с Никитой, соседом из семьсот двадцать пятой квартиры.
- Твою… душу… - Леонид схватил капитана Лебедя за руку и сжал крепче, чем нужно. – Никита! Какого чёрта?!
- А что такое? – Сосед Никита рассмеялся. – Я ведь обещал, что если не отпустят, приду за тобой. Вот и пришел. Правда, в отделении милиции тебя не оказалось, но ничего, подсказали люди добрые, где искать.
- Врун бессовестный, - Леонид вздохнул и обернулся. – Эй, «садовник». Тебя действительно прострелили, или это тоже враньё и спецэффекты?
- Не «эй, садовник», а Сретенский Алексей Борисович, - пробурчал «садовник». – Всё было взаправду. Между прочим, это больно, вне зависимости, прокачан ты «витаминной капельницей» или нет.
- Он под сывороткой, я правильно понимаю? – Зимин обернулся к майору.
- Главное, что Лёша на нашей стороне, - вмешалась Варвара. – У него особый образ мышления… мы называем его альтернативным… поэтому сыворотка не сделала его эмоционально холодным и не подчинила кукловодам.
- Кукловоду, - поправил Зимин. – Мы с Андреем Михайловичем только что выяснили, кто управляет «холодными». Это один человек.
- Один? – Спросила Варвара удивленно. – И управляет сразу всеми? Как это возможно?
- Зимин называет это коллективным разумом, - Репин пожал плечами. – Что это значит – думайте сами. Я свою задачу решил.
- И вам за это огромное спасибо, товарищ майор, - Варвара улыбнулась Зимину. – Ну как? Мы тебя удивили?
- Что-то подобное я и ожидал увидеть, - Леонид уселся за стол. – Не понимаю одного – что вы собираетесь делать дальше? В этой комнате явно не хватает ещё одного человека. Кого-то, способного использовать наши выводы и открытия. Но это должен быть человек намного выше по положению, чем все мы вместе взятые. Я просто не знаю всех деталей и такой человек сейчас войдёт или… что?
- Он уже здесь, - Варвара положила руку на запястье Зимину. – Ты думаешь, мы просто так привлекли тебя к делу? Мы знаем, кто ты, Зимин. Помнишь, я говорила, что расшифровкой записей уже занимались? Эта информация стала затравкой всей нашей истории. Мы отправили её твоему начальству, и оно решило разобраться во всем более подробно. Так и возникла твоя текущая легенда об историке, пишущем большую статью о некоторых деталях штурма Кенигсберга.
- Почему «легенда»?
- Потому, что мы отправили «затравку» не руководству кафедры в университете, а в СВБСС – Службу внутренней безопасности силовых структур. Ведомство, как известно, имеющее самые широкие полномочия по проверке всех вооруженных людей в стране, подчиненное напрямую Президенту и независимое даже от Политбюро.
- Хотите сказать, что сделали это ещё пять лет назад? – Зимин с усмешкой взглянул на соседа. – Поэтому ты поселился в нашем доме, замечательный сосед?
- Совпало, - Никита помотал головой. – Такое бывает. Нет, я давно знал, что ты из Внутренней безопасности, как раз пять лет назад ты проверял одно из наших спецподразделений. Поэтому, когда Репин и Варвара затеяли нынешнее дело и стали искать правильную кандидатуру, я вспомнил о тебе.
- А вы спелись в библиотеке, - Зимин посмотрел на майора, затем на Варвару. – А «садовник» откуда?
- Оттуда же, - ответила Варвара. – Он каждый день в читальном зале бывал. Мы не возражали. Он тихий помешанный, безопасный. Так и прижился в библиотеке. И в нашем расследовании такой кадр был тоже нужен, как курьер. Никто не обращает внимания на чокнутых.
- Обидны ваши слова, Варвара, - «садовник» насупился. – Я не двадцать пять часов в сутки чокнутый. Бывают просветления, бывают! Нет гипноза рептилий – светло в голове, тепло на сердце. Некогда скучать, некогда!
- Да уж, спектакль получился достоверный, - Зимин усмехнулся. – Один вопрос: как вы додумались, что появление «холодных» к беде? Как вы вообще их обнаружили?
- Это я, - сказал Никита. – На учениях два года назад нам вдруг тепловизоры выдали, начали обучать как с ними работать. А потом в новое подразделение набор объявили. Сказали, что по новым уникальным методикам будут готовить и показали несколько примеров. Поначалу народ воодушевился, ведь те «примеры» выделывали такие вещи, что нам и не снилось. Но потом энтузиазм прошел. Все, кто подался в новое подразделение, сильно изменились. Отстраненные какие-то стали, холодные, чем раньше интересовались – о том забыли, на вечеринки не затянешь, на футбол не вытянешь. Мы их «сектантами» прозвали. Короче говоря, не всем понравилась такая плата за неимоверную крутизну. А потом выяснилось, что на тепловизоре у них картинки не такие. Тут я и смекнул, что дело не только в особой программе подготовки, а в чем-то ещё. Андрей Михайлович был моим наставником когда-то, вот я и обратился к нему. А дальше закрутилось.
- Мы с Варварой как-то разговорились и она сказала, что есть документы военных лет, в которых рассказано о применении немцами сыворотки, после которой люди становились похожими на этих вот «холодных», - сказал Репин. – Я озадачился, но вычислить сам, кто мутит воду, не смог. Какое-то время мы с Никитой и ещё несколькими ребятами из моего отдела просто вели наблюдение за «холодными». Ну, а когда ситуация осложнилась, я начал всеми правдами и неправдами искать выход. Надеялся или вычислить заговорщика, или хотя бы понять, на примере событий в прошлом, как с ним бороться.
- И тут вы подключили меня, - Зимин как бы нарисовал пальцем на столешнице круг. – Могли бы просто рассказать историю.
- Это я решила, что если не дать тебе возможность полностью изучить документы, ты не проникнешься всей серьёзностью ситуации, - призналась Варвара.
- А какого фейхоа было прятать меня по ложному обвинению в лесной глуши?
- Ты видел, что сегодня творится в Москве? – Репин пожал плечами. – Уже тогда было ясно, что ни в библиотеке, ни дома тебе работать не дадут. И самое главное – когда ты закончишь играть в историка, тебе потребуется спецсвязь с Кремлем, которая есть только у нас на базе. Но чтобы не вызывать подозрений, надо было это дело как-то обставить. Для пущей достоверности, я даже «холодных» подключил.