- Ну надо же! – Он улыбнулся, причем не натянуто, а от души. – Сколько лет, сколько зим! Товарищи разведчики и Алевтина Дмитриевна! А где ещё два погорельца? Неужели их всё-таки спалили в том форте?
- Он о чем? – Насторожился Зимин и взглянул на Варвару.
- Не догадался ещё? – Она вздохнула. – Или понял, но не можешь поверить? У тебя сегодня день откровений, Зимин. Поздравляю.
Говорят, в критические моменты человек видит нечто вроде калейдоскопа ключевых фрагментов его жизни. У Леонида перед мысленным взором промелькнули все эпизоды истории группы Филина и сопутствующей компании. Промелькнули, ссыпались в аккуратную кучку, затем вдруг сами собой расползлись по земле и сложились в большую картину. В ней зияли крупные прорехи, но в целом сюжет картины был понятен, а ключевые детали видны предельно четко.
- Погодите! Это что же… вы и есть… те разведчики?! – Зимин обернулся к соседу. – Какого фейхоа?! Никита!
- Никита и есть, - сосед подмигнул. – Капитан Филин, если угодно.
- Твою душу! – Зимин резко обернулся к Сретенскому. – А ты кто? Ефрейтор Покровский?
- Алексей Борисович, - буркнул «садовник», - и можно на вы.
- Вот почему тебя на просеке застрелили, но не убили!
- А я вас знаю, - вдруг заявил Гуров-Стасенко. – Вы инспектор из СВБСС. Зимин, кажется?
- Так точно.
- И с чем пожаловали?
- С ордером, - Зимину было трудно собраться, очень уж он был удивлен, но ситуация не позволяла долго зависать, поражаясь очередному откровению.
«Стасенко жив сто с лишним лет, почему бы ни выжить другим? То, что их спалили в том форте, не факт. Тел не нашли. С Алевтиной только непонятно, хотя тоже объяснимо – она всё-таки вколола себе сыворотку, а Ворончука обманула».
- На моё имя? – Гуров-Стасенко взглянул на Зимина исподлобья. – И какая причина? Что написано в ордере?
- Попытка государственного переворота, - Зимин всё-таки собрался. – Но в первую очередь вы обвиняетесь в подлоге, гражданин Гуров, он же Стасенко.
- Три года не сплю, - Гуров-Стасенко потер глаза. – Оказалось, не так уж сложно. Во всяком случае, не смертельно.
- Для вас-то? – Зимин усмехнулся. – Вряд ли для вас в принципе что-то смертельно. Я ознакомлен с наиболее яркими военными эпизодами вашей биографии, полковник Стасенко.
- Давно не слышал этой фамилии. Ну, и как вам эти эпизоды? Впечатляют?
- Не очень. Вот эпизоды с участием разведчиков это нечто. А с вашим… так себе. Но сейчас не об этом. Предлагаю вам, Стасенко, отменить приказы, отданные «холодным» бойцам и отключить связь.
- А иначе что?
- Иначе ордер не пригодится. Вы будете уничтожены на месте.
- А вы уверены, что мое уничтожение решит проблему? – Стасенко усмехнулся. – Филин, расскажи, как вы уничтожили того немца, который командовал «берсерками» и что было дальше.
- Не сильно помогло, - признал Никита. – В смысле – слаженность действий у них нарушилась, но махаться они всё равно продолжили. Если б Вася ни спалил нас всех к чертовой бабушке… не знаю, чем закончилось бы.
- То есть, гражданин Гуров, вы не отрицаете, что командуете «холодными», - Зимин почему-то вспомнил эпизод, как Хиршфельд допрашивал Филина в той палатке. – Под вашим чутким руководством была создана новая сыворотка, на основе замороженного ещё в войну «материала» из пробирки, изъятой у Покровского, правильно? Опыты шли долгие годы, но только сейчас удалось сбалансировать вещество и, главное, найти способ управления бойцами без применения радиосвязи. Что это за способ? Какая-то новейшая технология? Или какое-то антинаучное мракобесие вроде телепатии?
- Вы хорошо осведомлены, товарищ Зимин, - Стасенко ухмыльнулся. – Всё так. Испытываемая сейчас в совсекретном режиме технология связи «Струна» оказалась у меня, как у Председателя КГБ, вполне естественным образом. И я применил её для связи с «холодными», как вы их назвали, бойцами. Плюс технологии в том, что это не радио и заглушить сигнал обычными средствами нельзя, а минус в том, что это всё-таки технология, а не телепатия, то есть, имеется вживленный технический источник сигнала.
Стасенко постучал пальцем по виску.
- Что вживили, то можно и выковырнуть! – Сказал Филин и достал финку.
- Очень страшно, - Стасенко иронично скривился. – Думаешь, я не понимаю, что это блеф?
- Уверен? – Филин поиграл финкой, сделал шаг вперед и бросил, обращаясь к Варваре. – Доктор, наркоз, пожалуйста!
- Давайте, - Стасенко откинулся на спинку кресла. – Я готов умереть. Это моя давняя мечта… как и тайная мечта любого из вас. Скажете, нет? Скажете, не устали? Человеческая психика не приспособлена к вечной жизни. Так что… валяйте!
Он окинул гостей торжествующим взглядом. Впечатлила его речь бывших разведчиков и Варвару… то есть, Алевтину… или не впечатлила, осталось загадкой. Варвара-Алевтина вынула из кармана нечто вроде походной аптечки и достала из неё наполненный чем-то шприц.
- Наркоза не будет, - заявила она. – Будет укол «правдосказом», знаете такой препарат? Мы лишим вас, товарищ Стасенко воли, чтобы вы исполнили приказ инспектора Зимина и отозвали своих бойцов.
Лицо у Стасенко заметно вытянулось. Такой поворот сюжета его явно не устраивал.
- Филин, дверь! – Скомандовал Зимин.
Никита и сам догадался, что ситуация вот-вот осложнится до предела. Он взял дверь под прицел и кивком приказал Покровскому занять позицию слева от входа. К Стасенко двинулись Зимин и Варвара-Алевтина.
Из приемной донеслись звуки потасовки, выстрелы и невнятные возгласы. «Холодные», призванные на помощь Гуровым-Стасенко, сосредоточили все силы на одном направлении. Гренадеры Репина явно не справлялись с натиском, и прорыв «новых берсерков» в кабинет их босса теперь стал вопросом считанных секунд.
Варвара вдруг перемахнула через стол и ударом ноги свалила Стасенко на пол вместе с креслом. В следующий миг она уселась на него верхом, зубами сорвала с иголки колпачок и попыталась воткнуть её поверженному Гурову-Стасенко в шею. Председатель заблокировал её руку и неожиданно сильно толкнул Варвару в грудь. Девушка… если можно так назвать столетнюю дамочку… отлетела назад и рухнула спиной на стол.
Зимин бросился к Стасенко, но его опередил вездесущий Филин. Он подскочил к Председателю и коротко ударил его в подбородок прикладом автомата. Удар получился точным и потому нокаутирующим. Гуров-Стасенко вырубился, как обесточенная лампочка Ильича, мгновенно.
В тот же миг дверь кабинета сорвалась с петель, оглушительно хлопнула о пол и по ней забарабанила тяжелая дробь. Десятки военных ботинок превратили дверь в щепки. Покровский попытался атаковать ворвавшихся «холодных», но ничуть не замедлил их продвижение. Три или четыре бойца отвлеклись на схватку с бывшим ефрейтором, а все остальные ринулись к столу Председателя.
Филин вскинул автомат и открыл огонь практически в упор. Зимин выхватил из кармана пистолет, тоже заряженный патронами с «антибом», но замешкался.
- Отзывай! – Варвара-Алевтина сползла со стола, ухватила бесчувственного Гурова-Стасенко за лацканы пиджака и встряхнула. – Я знаю, ты слышишь! Прикажи им остановиться!
Она подняла взгляд на Зимина.
- Гуров, приказываю дать команду отбой! – Рявкнул Леонид, чувствуя себя полным идиотом. Сейчас логичнее было развернуться и поддержать огнем Филина, а не разговаривать с бесчувственным телом. Но менять решение было поздно.
На стол с грохотом свалился сбитый с ног Филин, его автомат улетел в сторону и крепко треснул Зимина по спине, а в следующую секунду несколько холодных рук схватили инспектора и…
По идее, Зимина должны были разорвать на части. Дури у «холодных» на это вполне хватало. Но Леонид остался целым и невредимым. Хватка дюжины рук в один миг ослабла, а затем в кабинете прекратилось всякое движение. «Новые берсерки» приняли строевую стойку и замерли, глядя строго перед собой, разве что в шеренгу не построились.
- Сработало? – Хрипло спросил Зимин у Варвары. – Ты его уколола?