- Нет, - Варвара с опаской оглянулась и пожала плечами. – Может, он твою команду подсознательно передал? Ты ведь для него… авторитет, представитель Верховного… вот он и подчинился невольно. Но я сейчас добавлю!
Варвара всё-таки ввела Гурову-Стасенко заготовленный препарат.
- Надолго ли собаке блин? – Зимин покосился на Стасенко.
Казалось, что он просто спит. Глубоко, безмятежно и сладко, как спит человек после нескольких суток без сна.
«Не спал три года, - припомнил Зимин слова Председателя. – Почему? Боялся своих вещих снов, подобных тому, что приснился в госпитале? Ох, много ещё неясного в истории, очень много».
- Доза лошадиная, поэтому два часа гарантирую, - сказала Варвара. – Будет как шелковый, даже если проснется. Но я не знаю, как нам быть с этими истуканами. Выносить их, что ли, и складывать штабелями?
Леонид вновь присел рядом со Стасенко.
- Кругом! – Приказал Леонид, как бы обращаясь к спящему Председателю.
«Холодные» почти без задержки четко развернулись кругом.
- Построение на вертолетной площадке в две шеренги. Справа по одному, на выход шагом марш!
Через полминуты в кабинете остался только первоначальный состав. Ещё чуть позже в пустующий дверной проем заглянул Репин.
- Живы? – Майор окинул взглядом обстановку, на миг остановил его на лежащем Гурове-Стасенко и кивнул. – Я всё слышал, теперь ещё и вижу.
- Это как ты всё слышал? – Удивился Филин. – «Жучка» кому-то подкинул?
- Да всем, - Репин пожал плечами. – Работа такая. Ну вы тут… без меня. Надо наверху порядок навести. Товарищ инспектор, не возражаете?
- Действуй, - Зимин махнул рукой. – Два часа на всё, про всё. Потом наш кукловод очнется и за последствия не ручаемся. Не успеете кого-то из «холодных» изолировать, пеняйте на себя.
- Успеем, - уверенно ответил Репин и скрылся.
- Ну что, товарищи… - Зимин уселся на край стола. – Переворот сорван. Всем спасибо.
- Все свободны? – Подхватил Филин.
- По идее, вас надо бы… задержать, - Леонид почесал затылок стволом пистолета. – До выяснения.
- Но… - Филин вопросительно уставился на Зимина.
- С выяснением можно и подождать, - Леонид спрятал оружие в карман. – Куда вы денетесь? Я прав? Вы ведь не собираетесь бежать и прятаться в тайге или, не дай бог, за границей?
- Раньше нам и в Москве неплохо жилось, - сказал Покровский из угла, в который его загнали «холодные». Он так и сидел там, прислонившись затылком к стене. – Но теперь, как понимаю, прохладная жизнь закончилась. Нас будут изучать в интересах советской науки.
- Будут деньги – будет пища, разберемся, - Филин закинул автомат на плечо и кивком указал на дверь запасного хода. – Алевтина Дмитриевна, дамы вперед. Покровский, чего расселся? За мной.
- А вас, Стасенко, я попрошу остаться, - Зимин перевел взгляд на бывшего Председателя. – Для долгих и увлекательных… допросов.
Человек предполагает, а начальство располагает. Так звучит известная поговорка в советском варианте. Не прошло и получаса, как по восстановленным каналам связи Зимину пришел однозначный приказ выдвинуться на новую базу, и уже там представить тому самому начальству арестованного гражданина Гурова, а также необходимые для следствия документы и свидетелей. Поскольку документы остались в сейфе на базе номер один, то есть в тренировочном центре, пришлось ограничиться Гуровым-Стасенко и свидетелем в лице майора Репина.
Через час, как раз по прибытию на базу СВБСС, арестованный Гуров пришел в себя, но «представить» его начальству получилось не сразу. Руководство задерживалось на неопределенное время. То есть, на самом деле в спешке надобности не было, Зимин мог бы легко заскочить в тренировочный центр и прихватить свои писчебумажные труды.
«Но теперь-то что рассуждать? – Леонид прошел в комнату для допросов, где до прибытия начальства надлежало содержать арестованного. – Воспользуюсь паузой для расширения кругозора. Думаю, Стасенко не будет возражать».
Зимина опередили несколько деловитых товарищей в белых халатах. Они минут десять крутились вокруг арестованного, снимая отпечатки, фотографируя радужку, сливая в разные пробирки по чуть-чуть взятой у Стасенко крови, и что-то замеряя непонятными приборами. Кульминацией деятельности то ли медиков, то ли инженеров стало водружение на голову арестованному загадочного обруча с мигающими светодиодами на височных частях.
- Теперь порядок, - многозначительно взглянув на Леонида, заявил один из «белых халатов» и добавил полушепотом. – Технология максимального уровня секретности. Скоро радиоволнам придет… заслуженная пенсия.
- Я уже понял, - Зимин кивнул. – Пока мигают лампочки, связи у него нет?
- Лампочки! – «Халат» усмехнулся. – Ну, вы даёте! Нет связи, можете быть спокойны. И снять блокиратор невозможно, об этом тоже не волнуйтесь.
Когда «белые халаты» закончили свои дела и удалились, Зимин уселся напротив бывшего Председателя КГБ и смерил его внимательным взглядом.
Выглядел Стасенко-Гуров намного лучше, чем два часа назад. Взгляд стал более живым, синие круги под глазами почти исчезли, на губах заиграла ироничная ухмылка. Прямо-таки вернулся в человеческий облик.
«Облик не самого лучшего из людей, - мысленно закончил Зимин, - но это уже другой вопрос».
- Вы изучили историю нашего перерождения? – Первым нарушил молчание Стасенко.
- Пришлось.
- Кто вас надоумил? Алевтина или Филин?
- Вам-то какая разница?
- Существенная, гражданин инспектор, - Стасенко облизнул губы. – Воды можно?
- Можно, - Зимин достал из стола бутылочку с водой и пластиковый стаканчик. – И давайте поставим ситуацию с головы на ноги. Я буду спрашивать, а вы – отвечать. Кто надоумил вас? Кому на самом деле был нужен переворот? И чего вы и ваши коллеги пытались добиться? Неужели вы действительно думали, что добьетесь какого-то результата?
- А что? – Стасенко пожал плечами. – Не окажись вы на моем пути, сейчас в Кремле сидели бы совсем другие люди.
- Вы? Или кто-то ещё?
- Почему вы решили, что я задумал свою операцию с чьей-то подачи? Я достаточно влиятельный, авторитетный и самостоятельный человек. Был таким… до сегодняшнего дня.
- У вас имелся мотив?
- Власть, - Стасенко пожал плечами. – По-моему, я единственный в этой стране, кто действительно её достоин. Нет, была ещё Алевтина, а сегодня выяснилось, что и остальные, но кто они все? Алевтина – взбалмошная женщина, ей власть доверять нельзя, а Филин и его друзья… босяки! Их место в шестнадцатом ряду. Так что… кресло Президента только моё и ничьё больше. Я ждал удобного момента семьдесят пять лет… и вроде бы дождался, но… какого-то черта вас, гражданин Зимин, вынесло поперек моей дороги.
- Вам не кажется, что в ваших рассуждениях кроется серьёзный изъян?
- Да? Какой же?
- Как вы собирались объяснить избирателям, которые, между прочим, могли бы и не проголосовать за вас…
- Ради бога, Зимин! – Перебил Стасенко. – Вы где живёте, на Марсе?! Кто не проголосует за преемника действующего Президента, если он скажет «я устал, я ухожу, а это мой преемник»?
- Пусть так. Но я не закончил. Как вы собирались объяснить, что не стареете?
- Когда мог наступить такой момент? Лет через сорок? К тому времени многое изменится. Очень многое, Зимин.
- Допустим. Но всё-таки я не верю вам, гражданин Стасенко…
- Гуров. Я давно уже Гуров. От Стасенко во мне почти ничего не осталось. Да, я понимаю, почему вы решили, что у меня есть сообщники или даже некие тайные руководители. Полковник Стасенко был слабохарактерным типом. Но вы представить себе не можете, как сильно меняет личность один простой факт, что ты бессмертен. Просто выворачивает наизнанку! Плавит и заливает в новую форму! Закаляет, как лучшую сталь!
- Болтать вы по-прежнему горазды.
- Только давайте без оскорблений. Лично вам я ничего плохого не сделал.