— А зачем Розанову столько фельдшеров да акушерок? Он ими на рынке торговать собирается?

— Да не особо их и много будет, восемь училищ на миллион человек… а Александр Алексеевич говорит, что за пару лет туда к переселенцам столько же и родни переберется самостоятельно, так что выходит уже на два миллиона — это даже и не хватит. Но у него не одни медицинские училища открываются, там много и по технике: теми же тракторами управлять, или автомобилями грузовыми тоже немало людей потребно будет. Расходы, конечно, на все это компания огромные несет, но Андрей Николаевич все же будущую выгоду в том видит.

— Чтобы расходы нести, средства потребны, а он откуда их берет? Я так понял, что весь бюджет этого года Комиссии по переселению ему отдали, но, судя по тому, что вы рассказали, он куда как больше потратил и еще траты предстоят очень немалые.

— Во-первых, вашим же указом и средства из бюджета следующего года ему переданы будут, а господин Волков, как я понял, под этот указ опять где-то деньги немалые взаймы взял. Но пока что… мы тут отдельно с Владимиром Борисовичем Фредериксом посчитали — и выходит, что главные траты там будут как раз в следующем году, с весны начиная. Потому как сейчас большей частью дороги эти узкоколейные разве что намечены, и по временным маршрутам проведены: не через деревни, а так, чтобы к одной дороге можно было за день из десятка деревень на телеге доехать. Опять же, дома в новых деревнях вытроены только для тех, кого в компании Розанова именуют «ядром поселения». Но более всего в следующем году пойдут расходы на трактора, без которых там люди себя прокормить просто не смогут несколько ближайших лет. И не столько на машины деньги уйдут, сколько на обучение людей, ими управляющих…

— Ну, надеюсь, следующей весной вы мне все в подробностях расскажете.

— С вашего позволения, Ваше величество, я с должности в отставку подал, меня профессор Орлов заменит. Позволю себе отрекомендовать его как человека крайне дотошного и исполнительного, а я… вы уж извините, но по здоровью мне уже работу исполнять стало почти и вовсе невозможно…

Школы медицинские Саша организовал довольно забавным способом: в них принимались крестьянские дети, умеющие хоть как-то читать и писать, и всех таких детей сначала отправляли на полугодовой «проверочный курс», где все же знаний им в объеме начальной школы старались добавить. И те, кто с курса выходил с оценками положительными, уже принимались собственно в медицинскую школу. А учащихся этой школы селили в выстроенных рядом «интернатах», но не «строгого режима», а довольно либеральных, к тому же все эти учащиеся получали и «бесплатный проездной» до родной деревни на поезде, так что по субботам, когда занятия в школе заканчивались еще до обеда, почти все детишки разъезжались по домам. То есть первое время почти все разъезжались, затем количество желающих прокатиться на поезде заметно уменьшилось: все же дома «кормили куда как хуже, чем в школе». Но раз в месяц, после получения стипендии, почти все денежку родне все же отвозили — и это делало школы (не только медицинские, а вообще все) очень среди мужиков престижными учреждениями. По крайней мере в самих деревнях на местных учителей мужики разве что не молились: ведь от того, как хорошо учительница их детей обучит, зависело, смогут ли эти дети в подобную школу впоследствии попасть.

И Саша за наступающую зиму в плане «развития уже созданных деревень» был в основном спокоен, однако всплывшие в нынешнем году проблемы пока решить не удавалось. И, прежде всего, не удавалось решить проблему с нехваткой стали. В принципе, довольно много (хотя всяко меньше, чем требовалось) ее можно было и из-за границы завезти, но в компании Розанова на любой импорт чугуна и стали был наложен строжайший «самозапрет». Так что импорт в качестве варианта даже не рассматривался, тем более и он проблему полностью не закрывал. И все инженеры компании усиленно думали над иными способами эту проблемы решить, но решил ее не инженер и не металлург, а совершенно от металлургической промышленности человек далекий. Ну. если в бумаги посмотреть, то точно далекий — но в России каждый, получивший диплом о высшем образовании, образование это получить успел очень широкое. А поэтому «углубиться в нужном месте» мог практически в любую проблему…

В стране, и в компании Андрея, сильно ощущалась нехватка железа, причем нехватка эта в большей степени была обусловлена тем, что руды нормальной не хватало. Инженеры в срочном порядке разрабатывали для обогащения железистых кварцитов магнитные системы, и одну (пока еще очень небольшую) даже поставили в Орловской губернии у села Волково (и там все были убеждены, что Александр Алексеевич земли у села купил именно из-за названия). Но для того, чтобы выстроить настоящий обогатительный завод, не хватало буквально всего: и электростанция там пока была маленькая, и экскаваторов в карьера пока только два работало, и оборудования для измельчения выкопанного пока еще не было, да и просто взрывчатки, чтобы руду измельчить до состояния, годного для выкапывания ее теми же экскаваторами, было маловато — так что даже по самым оптимистичным прогнозам руду, для сования в домны пригодную, там не раньше чем через пару лет добывать не получится. Но информация о том, что «стране руды не хватает», по специалистам компании широко разошлась, и в один прекрасный день к Саше зашел товарищ, вообще в промышленности отношения не имеющий.

Профессия у Федора Дубравина была довольно необычная, и ее даже и профессией назвать можно было лишь на основании того, что у него диплом о высшем образовании имелся: в дипломе было написано (на чистом немецком языке), что господин Дубравин является крупным специалистом по средневековой германской литературе. А в компании он работал «хранителем технической библиотеки»: кроме древнегерманского, он неплохо владел и современным немецким языком, а так же французским и голландским, поскольку диплом свой он получил в Льеже. Потому он очень неплохо ориентировался в зарубежной технической литературе и по запросу инженеров мог быстро найти необходимые книги и журналы, а большую часть времени он тратил на переводы бельгийской техдокументации. Правда, инженеры часто над его переводами посмеивались, ведь технические термины он часто переводил… несколько своеобразно — но в целом работой его были довольны и парня уважали.

И вот он зашел к Саше — и рассказал, как быстро и просто резко нарастить производство руды. То есть поначалу произносимое этим довольно молодым парнем Саше показалось откровенной чушью, но у Валерия Кимовича давно уже выработалась привычка: какую бы чушь не нес собеседник, его стоит обязательно выслушать, чтобы по крайней мере самому понять, как с ним дальше разговаривать стоит. Для переговорщика это вообще являлось «профессиональным навыком», так что Федя смог свое предложение высказать до конца. А когда он закончил, Саша сказал ему: «сиди здесь, сейчас ты это же расскажешь нашим специалистам» и срочно вызвал к себе несколько уже металлургов и инженеров. А когда они зашли к нему в кабинет, Федор по просьбе Саши повторил свое предложение, причем Саша всех остальных предупредил:

— Так, слушать его внимательно, вопросы будете задавать, когда он рассказывать закончит. И на то, что товарищ некоторые термины несколько вольно использует, пока внимания не обращать: если кто чего не поймет, потом у меня уточнит. Но — именно что потом. Федор, давай, рассказывай, мы тебя все внимательно слушаем…

— Я тут слышал, что в компании пока руды для новых печей не хватает, но, откровенно говоря, на это и внимания особого не обращал. Но тут меня попросили журнал германский перевести, а там статья была… я же историей германской занимался. И меня заинтересовало, что статья была про историю. Правда, не германскую все же, а про нашу, про то, как на Урале наши мужики для заводов Демидовских руду намывали. И там было написано, что-де русские мужики не знали, как правильно эту руду приготавливать, а в Германии болотную руду давно уже придумали обогащать, смешивая ее в коксом и мазутом немного, а затем смесь через… это такая большая мясорубка, если название переводить, тут я не совсем поэтому понял… а потом полученный фарш они просто в факеле сжигают.