Валерий Кимович давно уже не был «наивным чукотским юношей» и деньги умел считать очень хорошо. И очень хорошо знал, что даже если компания Андрея вообще прекратит все инвестиции в промышленность, то за год едва сможет накопить сумму в районе двадцати, максимум двадцати пяти миллионов фунтов, а вот просто «взять деньги взаймы», тем более у самих британцев, шансов практически не было. Вариант устроить что-то вроде «пирамиды МММ» даже рассматривать было бессмысленно: для такой пирамиды — хотя люди в массе своей и оставались жадными и глупыми — требовалась совершенно другая структура СМИ, поскольку пирамиды подобные могут работать только в условиях «тотальной рекламы», невозможной при отсутствии телевидения и даже массового радио.

Конечно, компания накопила у себя довольно заметный внутренний «золотой резерв»: Саша позаботился о том, чтобы до четверти именно «валютной выручки» ха рубежом конвертировалось в «презренный металл», который затем ввозился в Россию и аккуратно складывался в подвалах собственных банков. Но вот только менять это золото на фунты смысла не имело не малейшего: основная задача как раз и состояла в том, чтобы у англичан золото как раз и выгрести в обмен на эту крашеную бумагу. Так что он разработал несколько иной вариант, и, тщательно к его реализации подготовившись, Саша и отправился на прием к Коковцову.

То есть Саша пришел к человеку, для которого описанная им авантюра представляла скорее чисто спортивный интерес. Ведь в валютных резервах России фунтов было меньше пары миллионов, в основном там били деньги стран Латинского союза. Но даже потеря «в случае чего» трех с лишним миллионов вполне себе веских рублей была бы неприятной, и Саша надеялся, что Коковцов постарается такой потери избежать, переложив активы в более привычные деньги. Суммы-то небольшие…

Однако Саша еще и хорошо знал, как работает отечественное министерство финансов, так что такая операция точно не пройдет мимо внимания императора. А у Николая, по косвенным данным, в Британии хранилось «на тайных счетах» уже около десяти миллионов фунтов, и царь уже почти наверняка утратить половину заныканных средств не захочет. Понятно, что он не бросится эти фунты сразу в золото переводить, у него все же личными финансами управляли люди грамотные и они, скорее всего, просто переведут вклады в ту же Францию (то есть, по факту, из одного кошелька Ротшильдов переложат их в другой, принадлежащий тем же Ротшильдам). И ничего страшного — для Ротшильдов — в этом случае не произойдет. Вот только у Франции внезапно появятся десять миллионов совершенно «дополнительных» фунтов — а избыток «иностранной» наличности приводит, как правило, к девальвации наличности уже национальной.

А так как «французские Ротшильды» и «британские» — это все же люди разные, первые постараются столь резкого скачка инфляции избежать, ведь это серьезно обесценит их активы во Франции — но самим французам за фунты и покупать особо ничего не нужно. И она уже постараются превратить бумагу в металл. Не сразу, все же такие процессы идут, как правило, неспешно — но если эти процессы грамотно подтолкнуть…

На Испанию, о которой Саша «с выражением» рассказывал Владимиру Николаевичу, рассчитывать как на «толкателя», было бы просто глупо: у короля Испании в целом валютные резервы хорошо если в сотню тысяч фунтов имелись. Причем они в фунтах только рассчитывались (пока еще больше половины мировых резервов именно в фунтах и считались), а собственно фунтов в казне было меньше половины. Но некоторое количество фунтов у Испании хранились не в казне, а на руках у разных совершенно частных лиц — однако и на них особо рассчитывать не приходилось: «частники» там в фунт верили куда как больше, чем в местные песеты. Почти все верили, но Саша рассчитывал на «демонстрационное воздействие» Испании в этом деле.

Потому что он — через несколько зарубежных компаний-прокладок — уже некоторыми активами в Испании владел. Недорогими, самыми что ни на есть примитивными сельскохозяйственными заведениями: ему принадлежало несколько все же не самых маленьких оливковых рощ, парочка заводиков по выжимке оливкового масла и две небольших верфи, на которых строились небольшие же суденышки. Относительно небольшие, самые массово изготавливаемые там суденышки могли переводить до девятисот тонн груза — но они были очень быстрыми, свободно доплывали по Темзе до Лондона и, что было всего важнее, стоили они очень недорого. А у Британии сейчас с Испанией отношения быстро налаживались по части судостроения (военного в основном), и англичане в надежде на огромные именно военные заказы разрешили своим транспортным компаниям и испанские суда закупать, так что две трети выпускаемых корабликов как раз в Англию и продавались. За фунты продавались, и в результате как раз у этих верфей фунтов набралось довольно много. Не безумные миллионы, но суммы все же заметные.

А самым интересным в этом бизнесе было то, что по факту все закупки в Британии испанских верфей велись за счет выручки от продаж в Англию как раз продукции сельского хозяйства, и, в частности, Сашина верфь «Astilleros del Bermeo» весь металл для постройки кораблей закупала на деньги, полученные от продажи в Англию оливкового масла, а другая, «Astilleros del San Srbastian» — за выручку от испанского вина. Правда, металл закупался не в Англии, а в США (там он вдвое дешевле просто был), а вот фунты от продаж англичанам судов быстро копились в сейфах компании, арендованных в ближайшем банке. И в начале ноября (после того как Саша выгреб все запас фунтов во всех заграничных предприятиях компании и перевез их в Бильбао), представитель «Banco Comercial de Bilbao» приехал в Лондон (на специально для этой цели «арендованном» крейсере) и попросил обменять «некоторую сумму в наличных фунтах» на десять тонн золота…

Переговоры с британским правительством длились недели две, и в ходе этих переговоров (которые вел уже лично Александр Алексеевич, временно «превратившийся» в дона Фиделя Кастро) британцы очень настойчиво «рекомендовали» эти фунты потратить на закупку каких-нибудь «нужных товаров», а Саша им популярно объяснил, что для него «нужных» в Британии просто нет, а там где нужные есть, фунты принимают со слишком уж большим дисконтом. Вообще-то такое место были лишь одно: США, и в конце концов английские банкиры обмен произвели — после того, как дон Кастро им пригрозил, что об отказе менять фунты на золото он немедленно «иностранным контрагентам и сообщит». Ведь если за океаном усомнятся в надежности фунта…

А в США фунт сейчас действительно «принимался с дисконтом», впрочем, там все валюты, кроме, собственно, доллара, с дисконтом шли: Англия в основном американским зерном питалась, а в сезон продаж нового урожая на американских биржах наблюдался острый недостаток «налички» и сам доллар из-за этого «дорожал», причем разброс между началом лета и концом очень достигал двадцати процентов. А еще тут землетрясение в Сан-Франциско «очень кстати» случилось: на восстановление города потребовалось очень много денег — и британские банкиры «подсуетились»: ведь деньги-то в США «подорожали», а задача капиталистических банков и состоит в том, чтобы деньги продавать за более крупные деньги — и у американских уже банкиров скопилось свыше десяти миллионов фунтов. А тут еще наступил (в октябре прошел) банковский кризис в США, мимо которого те же Ротшильды пройти не смогли — и появился реальный риск, что янки потребуют поменять все свои пятнадцать накопившихся у них миллионов фунтов на желтый металл. Точнее, пятнадцать миллионов — это было «нижней оценкой» заокеанских запасов резаной бумаги, так как никто не знал, сколько американцы фунтов привезли из Азии — а если учесть, что заокеанцам, собственно, ничего из Британии закупать всерьез не требовались, риски были достаточно велики. И десять тонн золота прямиком из сейфов в Бильбао отправились уже в сейфы компании, а то, что почему-то сейфы совершенно испанских компаний находились в далекой России, в Испании никого не волновало.