Более десяти горилл неслись в нашу сторону. Нам не справиться на открытой местности. Это и ежу понятно. Тем более сказывалась усталость с прошлого боя.

— Лес! — оглядел я остальных, показывая в сторону массивных стволов сосен. — Он защитит нас.

— А ты сечёшь, — на лице Дерека появился хищный оскал, и он заорал, надрывая жилы на шее: — Все в лес!

Кто захотел, тот понял, а кто не отреагировал — его проблемы.

Дружина — единый организм, но когда её рассекли на части, а ярл явно пытается спасти свою шкуру — выбор очевиден. Надо выжить и сплотить вокруг себя тех, кого успеем. Но кого? Кто выжил, кроме нас?

На ходу я ещё раз бросил взгляд в сторону берега. Куча тел воинов, рассыпанных по разрушенному лагерю. Беснующиеся твари, раздирающие на части нескольких воинов у берега. Те и остались, только чтобы две лодки успели отплыть от берега. Ярл спасся, я увидел его мелькнувшую золотистую тунику и блеснувший окуляр подзорной трубы.

— Уи-и-и-и-и! — ворвалось в мозг противное пищание твари. Она была рядом, но мы успели. Нам повезло.

Кромка леса выдавалась в сторону берега лишь в одном месте. И до неё мы пробежали чуть менее тридцати метров. Только мы укрылись за деревьями в лесу, как за нашими спинами раздались глухие удары, треск ломаемых сучьев и пищание нескольких глоток.

Дальнейший бой я помнил лишь отчасти. Сконцентрировался на своих жертвах, на точных, экономящих энергию движениях. Удар, вырвать меч из шерстяной туши, встретить следующую. Уворот, нырок, удар. Финт, перекат, выставить меч, помочь соратнику. И дыхание. Главное, не дать ему сбиться.

Сколько продолжался бой? Явно не больше минуты. Несколько деревьев треснули под натиском тварей, наклонились, словно пизанские башни. Кустарники смяты. Выдержали лишь могучие деревья, вроде дубов, но с более скудной кроной.

Что же касается поверженного врага… Более десяти горилл убиты. Пять тварей застряли между деревьями и стали для нас лёгкой добычей.

Я посчитал шерстяные туши. Семь. Мы справились с семью монстрами, пятерых застрявших зарубили и лишились одного воина. Того самого с двуручным мечом. Его безголовое тело лежало в зарослях, посреди лужи крови.

— А ты храбрец, Ворон. Дрался как голодный волк, — Дерек бросил на меня уставший взгляд, хлопнул по плечу. Он был весь по уши в чёрной крови, но ран я на нём не заметил.

— Один я бы точно погиб, — заметил я. — Так что мы все храбрецы.

— Ну да, храбрецы… Главное, что не мертвецы… — прошипел от боли Ульфи. Он лежал на траве и зажимал окровавленную ногу выше глубокой царапины. Дерек бросился ему на помощь, доставая из сумки перевязочный материал в виде лоскута серой ткани.

Жерар в это время ходил вокруг тварей, по инерции, и блуждал воспалённым взглядом в поисках очередной жертвы. Затем понял, что мы победили.

— Мы ещё живы, — тихо хохотнул Жерар, подняв кулак вверх. — Локкар заметил нас.

— Это ещё не всё, — напомнил я ему.

— Да понятно, что не всё, — оскалился Жерар, вытирая со лба капли чёрной крови. — Мы вернёмся к берегу. Нас подберут.

— На берег нельзя, — мрачно сообщил Дерек, затягивая повязку на ноге Ульфи. — Ты разве ещё не понял? Ярл уже похоронил нас.

Жерар чертыхнулся, закидывая мечи в ножны.

— Здесь тоже оставаться опасно, — подчеркнул я.

— Верно. Поэтому поднимемся на холм, осмотримся, — Дерек справился с перевязкой, затем поднялся и показал в сторону трёх высоких сосен, выглядывающих из-за крон деревьев. — Это ориентир. Доберёмся до них и выдохнем.

— Там тоже могут быть твари, — заметил Ульфи. — Точнее, они скорее всего оттуда и вышли.

— Гориллы на берегу, их много. Это мы точно знаем. Замешкаемся — и за нами придут, — сообщил я ему. — Поэтому выбора нет.

— Никого твари не задели? — оглядел всех Жерар. — Я цел.

— Тоже не пострадал, спасла кольчуга, — проверил свою безрукавку Дерек.

Моя, увы осталась у костра. Я так и не успел её прихватить. Да и не рассчитывал я на неё. Больше стесняет движение, чем помогает.

— У меня царапина, — протянул Ульфи. — С-сучье отродье задело когтем.

— Не подходи ко мне, — тыкнул в его сторону пальцем Жерар, затем посмотрел на меня. — И ты тоже. Вы скоро станете такими же, как те ублюдки!

— Да подожди ты, — остановил его Дерек, затем подошёл ко мне, кивнув на окровавленную повязку на моей руке. — Покажи.

Я аккуратно размотал тряпку и… просто охренел. Рука от запястья до локтя покрылась тёмной коркой с красными волдырями, несколько из них лопнули. Тёмные нити уже растянулись паутиной по всей руке выше корки.

— Хреново дело, — признался Дерек, взглянув на меня по-новому. Так обычно смотрят на обречённого. Скорбь, печаль, отчаянье. — Но я всё же поищу нужные травы. Когда поднимемся на холм.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы получаете +120 часов жизни за победу над четырьмя монстрами без использования особой способности.

Бонус за повышенный уровень — +48 часов жизни.

Время вашей жизни увеличено!

Общая продолжительность жизни: 28 дней 20 часов 36 минут/.

Мы шли более получаса, если мои биологические часы не врут. Изматывающий подъём окупился с лихвой. Мы добрались до опушки леса. Залысина была довольно ровной, заросшая густой травой, в которой легко прятаться. И вид отсюда открывался на прибрежную часть и бухту просто идеальный.

Тем более Ульфи разложил миниатюрную подзорную трубу, осматривая окрестности.

— Месиво… — пробубнил он. — Дружины больше нет.

— А ну-ка, дай гляну, — попросил я у него оптический прибор.

Вгляделся я в подобие подзорной трубы, которую боялся сломать — уж больно она была хлипкой. Вгляделся в сторону качающегося на волнах драккара. Изображение было слегка мутным, искажённым, но всё же картинку я различил. Увидел лодки, которые поднимали на «Мурену».

Ярл добрался до корабля с жалкими остатками дружины. Пять воинов вместе с заросшим помощником. С ними толстый лоцман и кок, а они не в счёт. К тому же на «Мурене» оставалось пятеро воинов, латавших драккар. Итого — вместе с Сигурдом одиннадцать человек, умеющие обращаться с оружием. Более ста воинов погибли.

Затем оглядел берег, усыпанный тёмными тушами горилл и телами дружинников.

Дерек в это время исчез на время, оставляя нас с Жераром наедине. Весельчаку сейчас было не до смеха. Он сел под дерево в стороне от нас, доставая оселок, и подтачивал один из своих мечей.

— Была бы моя воля, я бы вас уже прирезал, — протянул он. — Вы обречены.

— Закройся, — прошипел Ульфи. — Просто закрой свой рот. Тебе просто повезло, что ты не ранен.

— Я не ранен, потому что со мной всегда моя счастливая пластина, — засмеялся он, постучав себя в грудь. В ответ раздался глухой стук. — Пару раз прилетело, и прямо в грудь. Вон, в лоскуты разодрали мою тунику.

Я всмотрелся, замечая проглядывающий металлический… кхм… Доспехом я бы это не назвал, скорее и правда, ближе то, что сказал Жерар. Тёмная изогнутая пластина, которая сделана под его размеры, плотно облегала его торс и поэтому не бросалась в глаза.

— Так что зря вас Дерек жалеет, — оскалился Жерар. — Да вы и сами всё понимаете. Верно? Конец близок.

— Помолчи, иначе я отрежу твой язык и запихаю… — бросил я в его сторону, разминая руку. Но пальцев я почти не чувствовал.

— Ну, давай, — хохотнул Жерар, не давая мне договорить. Он вскочил на ноги, прокручивая в руке один из своих коротких мечей. — Смелей, Ворон. Говорят, что ты завалил Финна. Я лично не видел, но чую, что тебе просто повезло. Как раз и проверим, на что ты годен.

— Это нечестно. Он ранен, а ты нет, — произнёс Ульфи.

— Тогда давай и ты поднимайся, — ощерился Жерар. — Я вас двоих уделаю.

— Ты одного так и не понял, — улыбнулся я, наблюдая, как разминается этот глупец. — Мы скоро встретимся с новыми тварями. И каждый меч будет на счету.

Жерар промолчал, а его рвение потухло.