Я опередил Альфа-особь буквально на доли секунды. Энергия перетекла на меч, сделав его почти невесомым. Молниеносный выпад — и лезвие ювелирным финтом прочертило короткую дугу. Конечный пункт маршрута — запястье твари.

Острая сталь с влажным хрустом подрезала натянутые, как канаты, сухожилия на лапе, сжимающей куб. Пальцы мутанта рефлекторно разжались, и он протяжно завопил. Вторым финтом я слегка ударил прямо по пульсирующему артефакту, выбивая его из слабеющей хватки.

Монстр взвыл ещё сильнее, переходя на визг, отчего я оглох на одно ухо. Альфа-особь всей своей колоссальной массой рухнула на палубу, пытаясь свободной рукой дотянуться до упавшего Нимиуса. Я сделал шаг в сторону и ногой откинул в сторону реликвию.

Потускневший артефакт тяжело откатился по мокрым доскам в сторону мачты. И я выдохнул. Цепь питания была разорвана.

А теперь, кажется, следует отойти, пока не слишком поздно.

Сияющие ядовитым светом вздувшиеся вены-канаты на теле гигантской Особи в ту же секунду почернели. Мутация, которая лишилась магической подпитки на самом пике, безжалостно обернулась против своего носителя. Сердце Сигурда не выдержало резкого перепада давления.

Ярл издал жалкий, влажный хрип, затем пара волн пробежала по его телу, которое сжалось, будто пакет под воздействием вакууматора. Масса деформированной плоти рухнула на палубу мёртвым грузом.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы прервали метаморфозу в финальной фазе и убили Альфа-особь Скверны!

Выбрана оптимальная тактика ведения боя.

Награда: +500 часов жизни.

Бонус за правильную тактику ведения боя: +100 часов жизни.

Увеличение бонуса за повышенный уровень: +360 часов жизни

Общая продолжительность жизни: 2 месяца 20 дней 11 часов 35 минут!

ВНИМАНИЕ!

Уникальная способность «Мощь титана» всё ещё активна.

Текущее время действия: 00:00:39…

00:00:38…

00:00:37…/

От такой щедрой награды закружилась голова. Система явно меня балует. Хотя она этим самым подчеркнула опасность Альфа-особи Скверны. Ценность этого трофея оказалась заоблачной.

Над палубой «Мурены» в это же самое время повисла мёртвая тишина. Слышался лишь вой стихающего ветра в снастях да скрип рассохшейся мачты.

Остатки золотой дюжины не могли поверить, что их всесильный господин, секунду назад чуть не превратился в несокрушимое божество Скверны. А фактически довольно буднично подох от моей руки, превратившись в кусок дымящейся субстанции.

Астрид держалась за бочку, прижимая ладонь к груди. В её расширенных глазах читался удивление, смешанное с невольным восторгом.

— Ты… ты просто сумасшедший, — выдохнула волшебница. — Ты хоть понимаешь, чем сейчас рисковал?

— Это стоило того, — бросил я ей и привычно провернул клинок в руке, стряхивая капли ядовитой чёрной крови. Затем медленно повернулся в сторону Сварта, который злобно буравил меня своими поросячьими глазками.

— Теперь твоя очередь, мясник, — ледяным тоном произнёс я.

Долго уговаривать Сварта не пришлось. Этот кровожадный ублюдок давно вынашивал план мести, а сейчас он к тому же был не один. За ним ещё трое цепных псов.

— Иди сюда, дерьма кусок! — выпалил Сварт, раскручивая секиру и бросаясь в мою сторону. Гуннар и Эрик зашли с флангов, Йенс решил, что настолько идиот, что не догадаюсь об его ударе в спину.

Всё произошло настолько быстро, что Дерек был на полпути к месту схватки. За ним Ульфи и Жерар. Но они не успеют, я разберусь с этими выродками гораздо раньше.

Мясник бросился на меня молниеносно, рубя наотмашь.

Глупцы. Они так и не поняли, что во мне прямо сейчас бурлила «Мощь титана». Сердце колотилось в груди словно отбойный молоток, адреналина в крови было столько, что я был предельно собран и видел шаги врагов наперёд. И атаковал первым.

Первоначальной угрозой был Йенс, который шустро подобрался ко мне, выбрасывая копьё и целясь в шею. Я сделал шаг назад и в сторону, повернув голову вправо.

— Ш-шух-х! — лезвие пролетело в миллиметре от меня.

Я выхватил кинжал, швырнув в Йенса. Тот попал ему точно в глазницу. Воин завалился за спину, словно мешок картошки. Подставил меч под удар Сварта, а свободной рукой ухватил лезвие двуручника Гуннара. Тот охнул, пытаясь уйти на дистанцию. Но кто ж ему даст это сделать? Я сместился в его сторону, уворачиваясь от топора Эрика, схватил Гуннара за горло, вырывая кадык вместе с языком.

— Ахр-р-бл-л-л, — последнее, что я услышал от него.

— Сдохни! — зарычал Сварт. — Ты убил Финна, тварь! Сдохни!

Ярость, граничащая с безрассудством, погубила его. Он слишком близко подошёл ко мне и попытался закончить быстро, одним взмахом. Удар секиры снизу вверх по диагонали я прочёл как раз в тот момент, когда Сварт только совершал замах. И молниеносно сместился, оказавшись позади него.

Меч мелькнул в воздухе отсекая ему голову. Я бы мог его расчленить, как он это делал с сотнями своих жертв. Но это меня и отличает от таких мудаков как Сварт. Я не мясник, не кровожадный садист, который получает удовольствие от страдания противников. Голова ублюдка не успела упасть на палубу, а я добрался до Эрика.

Тот лишь открыл свою пасть, пытаясь мне что-то сказать. Но время для бесед прошло. Он сделал свой выбор.

Сделав выпад, я пробил его сердце. Удар был такой силы, что его кольчуга вышла вслед за мечом со спины. Последний враг захрипел и повалился на палубу «Мурены», а следом в стороне по ней покатилась голова Сварта.

Всё. Теперь всё. Бой, длившийся несколько секунд, был завершён. Четыре воина из «золотой дюжины» лежали в луже крови, а на мне ни единой царапины.

Откат был ещё легче предыдущего. В висках лишь закололо, и слегка потемнело в глазах. Но затем я вздохнул, вытирая меч о тело Гуннара и пряча его в ножны, и ухмыльнулся подскочившему Дереку.

— Ты как, Ворон⁈ — воскликнул он, оглядывая поле боя. — Цел?

— Гораздо лучше, чем Сварт и его псы, — кивнул я в сторону обезглавленного мясника.

— Лихо ты их прикончил, — заметил Ульфи.

— Ты и меня удивил, — хлопнул меня по плечу Жерар, нервно хохотнув. — Четырёх «золотых» завалил, с ума сойти.

— А вы на чьей стороне⁈ — бросил я оставшимся четырём воинам из «Золотой дюжины», который замерли в стороне.

— Мы не против млечников! — бросил нам Неро, крупный бородатый мечник. — Так ведь?

Троица рядом с ним кивнула, пряча оружие.

— Ну вот, — хрипло усмехнулся ветеран. — Одним ублюдком меньше.

— Да и те трое не отличались кротким нравом, — заметил Жерар, встречаясь со мной взглядом. — Что такое?

Я кивнул на его подмышку, в которой он сжимал потускневший Нимиус, поблёскивая матовыми стальными гранями.

— А, это, — хохотнул весельчак. — Я ж как раз и подобрал его, чтобы не потерялся.

— Это хорошо, теперь верни его, — услышал я голос Астрид. Она протянула руку, и Жерар вернул ей реликвию, провожая её цепким жадным взглядом.

— Разумеется, это ведь не моё, — пробормотал воин. — Я уже увидел, что бывает с теми, кто тянет руки к чужой магии.

Астрид спрятала Нимиус в своей сумке. Волшебница перевела взгляд на дымящиеся останки мутировавшего ярла. Из кожных потемневших складок того, что раньше было ярлом, начала сочиться кислотная жижа, грозя прожечь палубу.

— Рохли, командуй, — блондинка махнула своему помощнику. — Пусть маги уберут всю эту дрянь.

Три млечника в длинных серых туниках, которые чуть ли не стелились по палубе, подошли к останкам Альфа-особи. Затем они синхронно протянули ладони к залитым Скверной доскам. Воздух вокруг трупа замерцал. Не знаю, что это были за потоки энергии, которые сформировались перед ними, но они врезались в останки Сигурда и те начали стремительно распадаться, превращаясь в густую, безвредную грязь.

Маги быстро и безжалостно растворяли плоть, кости, чешую мутанта, а мы принялись смывать вёдрами, наполненные морской водой, получившуюся зловонную жижу за борт.