Спустя несколько минут палуба была очищена. Лишь изъеденные доски напоминали о недавнем ужасе.

Ветер окончательно стих, парус обвис на мачте тряпкой. «Мурена», лишенная магической тяги, медленно и тяжело качалась на волнах, поскрипывая корпусом.

Астрид замерла на корме, задумчиво вертя в руках Нимиус. Реликвия Древних выглядела совсем иначе. На её матовой серебристой поверхности больше не пульсировали яркие прожилки. Не исходил от неё и тот низкий, давящий гул, который заставлял мои скулы сжиматься от тонких вибраций.

Артефакт превратился в обычный кусок металла.

Волшебница тяжело вздохнула и повернулась к нам с Дереком. Её лицо оставалось бледным, а под глазами пролегали еще более глубокие тени.

— Плохие новости, — мрачно объявила Астрид, повысив голос, чтобы ее слышали все на палубе. — Артефакт истощён. Полностью.

— Как истощен? — нахмурился Дерек. — Ты же говорила, что эта штуковина может привести нас в Талассир!

— Могла бы, — Астрид с отвращением посмотрела на место, где еще недавно лежали останки ярла. — Благодарите вашего ярла. Теперь мы страдаем из-за его алчности. Он вытянул из Нимиуса почти всё, что было.

Среди млечников, сгрудившихся на корме, поднялся тревожный ропот. Люди, только что поверившие в чудесное спасение, вновь оказались перед неизвестностью. Они перешёптывались, бросая испуганные взгляды на бескрайнюю водную гладь.

— Где мы сейчас находимся? И сколько нам осталось до Талассира? — сухо спросил я, переходя к сути.

Блондинка махнула рукой в сторону едва заметной тёмной полоски на горизонте.

— Мы легли в дрейф. А там — побережье Южных земель. До бухты Талассира более пятисот морских миль вдоль берега.

Она замолчала, болезненно прикусив губу.

— Но ты сам знаешь, Ворон. Проблема во времени, — уже тише произнесла волшебница. — Если мы высадимся на берег и пойдём по суше, нам потребуется не меньше недели, чтобы добраться до южной столицы. До Праздника Огня, на котором инквизиция сожжёт мою мать и наших братьев и сестёр, осталось всего лишь два с половиной дня. Без Нимиуса мы не успеем. Наших сил не хватит, чтобы разогнать драккар.

Астрид понизила голос и добавила шёпотом, обращаясь ко мне:

— И ты сам понимаешь, что будет. Инга умрёт, а ты… ты навсегда останешься рабом своей Системы.

— Если меня не прикончат раньше, — добавил я, понимая, что нас никто не ждёт на берегу с распростёртыми объятьями. Наоборот, теперь мы враги для любого жителя земель, как северных, так и южных.

Слова Астрид как млечники так и воины встретили тяжёлым молчанием.

— Но не отчаивайтесь! — воскликнула Астрид. — Мы вырвались с островов! Многие из нас выжили, и так просто не сдадимся! Мы обязательно доберёмся до Южного порта!

— Мы верим в тебя, староста! — воскликнул один из рослых млечников. — И будем с тобой до конца!

— Он наступит очень нескоро, брат мой! — улыбнулась ему волшебница. — Мне нужно время, чтобы всё обдумать. А пока отдыхайте и набирайтесь сил! Они нам уже скоро понадобятся.

Млечники разбрелись кто куда. Некоторые спустились в трюм, кто-то уселся между ящиков, решив перекусить и доставая нехитрый скарб: сухари, воду, вяленую рыбу.

Я также решил обдумывать варианты спасения, но пока ничего на ум не приходило. Краем глаза я уловил движение на носу корабля. Четверо уцелевших дружинников, вставших на нашу сторону после смерти Сварта и его трёх подельников, уже сбились в тесную кучку. Они о чём-то напряженно говорили, а затем к ним неспешно подошёл Жерар.

Я сделал знак Ульфи, и щуплый парень, стараясь не привлекать внимания, скользнул вдоль фальшборта поближе к этой компании, прячась за бочками с водой. Через несколько минут он вернулся ко мне с побелевшим лицом.

— Они там вроде бунт затевают, Ворон, — зашептал Ульфи, нервно озираясь. — Говорят, что в Талассире их могут запросто вздёрнуть на воротах за измену и смерть ярла.

— И что предлагают? — я скрестил руки на груди, не сводя взгляда с Жерара.

— Они обрабатывают Жерара, — затараторил Ульфи. — Давят на его благородную кровь. Говорят, что он может стать их ярлом. Вроде того, что им не по пути с грязными сектантами.

— Хотят свалить на лодках? — хмыкнул я.

— Это были их следующие слова, — вздохнул Ульфи. — Взять лодки, погрузить в них припасы и добраться до суши. А потом уйти на север, домой.

— И что Жерар? — удивился Дерек.

— А он… он молчит, — Ульфи нервно сглотнул. — Хмурится, слушает их, смотрит то в вашу сторону, то на Астрид… Вон, опять смотрит…

— Значит, наш высокородный болтун растерян, — натянуто улыбнулся я. — И обдумывает их слова.

— Я никогда не доверял Жерару, но также не доверяю этой ведьме, — процедил Дерек. — Куда она нас заведёт? Как только мы окажемся в порту, нас схватят. И что у неё на уме?

— Я выясню, дружище, уже скоро, — похлопал я его по плечу. — Не нервничай.

— Поводов достаточно, и ты лучше меня это знаешь, Ворон, — сообщил брат Бейлы. — И будем следить за лодками. Менять друг друга.

— Ясен пень, — ухмыльнулся Ульфи. — Я даже поставлю шумиху, чтобы наверняка узнать, если кто их тронет.

Соратники затихли, присаживаясь на ящики и перекусывая оставшейся солониной. Еды немного, и это было не очень хорошо. Надеюсь, что Астрид всё же что-то придумает.

Я прищурился, обдумывая, чего ожидать от Жерара. Его сомнения — плохой знак. Он лишился своей привычной опоры в виде ярла, за плечами уже не было той самой силы дружины, которая вселяла в него уверенность.

Понятно, что Жерар сейчас находился на распутье. С одной стороны — мы, спасшие ему жизнь, но примкнувшие к врагам, которые идут освобождать таких же ненавистных ему млечников. С другой — возможность сохранить свою шкуру и вернуться в семью, желательно с Нимиусом. Сейчас он был непредсказуем. Чёрт его знает, что взбредёт ему в голову. А непредсказуемый боец на одном корабле, да ещё и с заговорщиками — это бомба замедленного действия.

Время покажет, что выберет Жерар. Но всё же следует побеседовать с ним, с глазу на глаз.

Неметрасс, порт на границе Северных земель и Южноземья, в это же время

Переулок, куда забрёл Олаф, представлял из себя жалкое зрелище. Грязный, пропахший тухлой рыбой и дешёвым элем закуток. И побитая каменная брусчатка. Впереди она была обильно залита багровыми лужами, а в этих лужах в неестественных позах валялось более десяти тел.

Местная портовая шпана, грабившая загулявших моряков и случайных путников, совершила фатальную ошибку. Она выбрала не ту жертву.

Олаф стоял посреди этого побоища, тяжело дыша и довольно ухмылялся. Раньше он не был маньяком, упивающимся резнёй. В прошлой, земной жизни Олаф привык решать проблемы прагматично и с минимальными затратами энергии. Работал наёмным убийцей, выполняющим заказы итальянской мафии. В этом жестоком мире правила не изменились — поменялся лишь инструментарий и ещё один немаловажный факт. Он убивал, чтобы набрать как можно больше очков жизни, чтобы выжить.

Олаф брезгливо вытер окровавленное лезвие своего меча о суконную куртку ближайшего трупа. Затем, накинув тёмный капюшон на голову в ответ на хлынувший дождь, прошёлся по переулку, срезая с поясов неудачливых грабителей кошельки с серебром. Деньги им уже не понадобятся, а вот ему они будут весьма кстати.

Теперь следует побыстрей свалить отсюда. Сразу к пристани, чтоб не напороться на кого-нибудь из местных. Хватит на сегодня смертей.

Когда Олаф вышел на очередную узкую улочку, петляющую между приземистых каменных коробок, перед его глазами привычно вспыхнул экран системного интерфейса.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Уничтожено: 12 противников (низкий уровень угрозы).

Награда: + 30 часов жизни.

Бонус за повышенный уровень: + 18 часов жизни.

Общая продолжительность жизни: 3 дня 14 часов 18 минут/.