[Точность: 61%.]

[Затор уменьшен.]

[Проходимость повреждённого меридиана восстанавливается.]

— Пошло, — выдохнул Алекс. — Держи этот ход. Осталось возле дальнего края. Чуть левее, Кай. Осторожно, там стенка тонкая.

Берта всхлипнула и снова наклонилась, шепча Виго возле уха что-то. Ульф повторял, что держит хорошо. Толпа продолжала гудеть по краям улицы, только теперь я почти не различал отдельных слов.

Затор сдвинулся целиком.

В ладонь ударило холодом. Техника втянула тёмный комок из русла, и тот вошёл в мои меридианы плотной вязкой массой. На несколько мгновений всё шло именно так, как задумано: чужая Ци двигалась по руке к плечу, Костный Очаг уже готовился принять её и переработать.

Система вспыхнула тревогой.

[ВНИМАНИЕ.]

[ПОГЛОЩЁН ПОТОК НЕОДНОРОДНОГО СОСТАВА.]

[Компоненты: чужая Ци; алхимическая матрица; тканевый распад; водная примесь.]

[ТОКСИЧНОСТЬ ДЛЯ ВНУТРЕННЕГО КРУГА: ВЫСОКАЯ.]

[НЕМЕДЛЕННО ИЗОЛИРУЙТЕ ПОГЛОЩЁННЫЙ ПОТОК.]

[Рекомендация: перекрыть периферийные микроканалы. Не допускать проникновения в грудной узел и Нижний Котёл.]

Руку пронзила боль.

Чужая масса уже прошла локоть и разливалась по плечу. Раньше я ощущал собственные меридианы как несколько основных русел с боковыми ветвями. Теперь девятая ступень показывала куда больше. Тело раскрылось изнутри множеством тончайших ходов, уходивших в мышцы, кожу, костный мозг. Их были тысячи. Может, больше; считать такое всё равно бессмысленно. Каждый участок жил отдельно и одновременно участвовал в общем круге.

Я мог закрыть любой.

Осознание пришло быстрее мысли. Перекрыл первый микроканал у плеча. Часть тёмной массы остановилась, ударила в стенку и растеклась по соседнему ходу. Закрыл второй. Третий оказался глубже, возле лопатки; его пришлось отсечь уже после того, как примесь прошла половину пути.

[ЛОКАЛЬНАЯ ИЗОЛЯЦИЯ: 41%.]

[ПРОДОЛЖАЙТЕ ПЕРЕКРЫТИЕ.]

Боль усилилась. Плечо будто залили расплавом, только жар внутри смешивался с ледяным холодом. Осовец из состава Алекса вступил в мой Огонь и пошёл густыми комьями. Регенерация включилась сама, закрывая мелкие повреждения, однако чужой поток продолжал искать путь к центру.

Перекрыл ещё одну ветвь. Потом следующую, уже возле ключицы.

Поздно.

Небольшая часть прошла в грудной узел.

Сердце ударило слишком сильно. На миг мир исчез целиком. Тёмная боль сжала грудь изнутри и прошла к позвоночнику. Я согнулся, уткнувшись свободной рукой в землю, чтобы не упасть на Виго. Серое свечение вокруг нас вспыхнуло ярче, видимо вместе с выбросом моего Очага.

Голос Алекса доносился издалека:

— Кай! Закрой вход к сердцу! Ты меня слышишь? Уведи всё в кости, в периферию не выпускай!

Слышал. Сделать выходило хуже.

Чужая Ци уже коснулась сердечного ритма и попыталась встроиться. Она принадлежала Виго, несла его ослабленный рисунок, а рядом жила алхимическая матрица Алекса. На один миг мой грудной узел ответил чужому ритму. Сердце сбилось, ударило ещё раз.

Замкнутые кости приняли часть нагрузки. Костный Очаг поднял Огонь навстречу примеси. Очаг Равновесия добавил Инь снаружи, удерживая жар внутри русла. Я сжал последнее открытое ответвление и запер тёмную массу глубоко в плече, где она уже успела собраться.

[ЛОКАЛЬНАЯ ИЗОЛЯЦИЯ: 87%.]

[ПРОНИКНОВЕНИЕ В ГРУДНОЙ УЗЕЛ ОСТАНОВЛЕНО.]

[АКТИВИРОВАНА ВНУТРЕННЯЯ ПЕРЕРАБОТКА ТОКСИЧНОЙ СРЕДЫ.]

[РЕГЕНЕРАЦИЯ: ПРЕДЕЛЬНАЯ НАГРУЗКА.]

[ОЧАГ РАВНОВЕСИЯ: СТАБИЛИЗАЦИЯ.]

Я больше ничего не видел. Даже системные строки ушли в белую рябь. Остался собственный тяжёлый вдох и боль, стучавшая в такт сердцу.

А потом рядом кто-то вдохнул.

Глубоко, хрипло, жадно.

Следом раздался кашель. Виго кашлял долго, с влажным скрежетом, и каждый толчок отзывался у меня в груди. Берта закричала его имя. Ульф заревел в полный голос. Значит, получилось. Этого пока хватало.

— Кай! — Голос Алекса стал ближе. — Кай, отвечай.

— Кай хороший! Кай, скажи Ульфу!

— Нормально всё, — выговорил я.

Голос прозвучал плохо, но принадлежал мне. Уже неплохо.

Чужая примесь продолжала гореть внутри запертой области. Закалка перерабатывала её вместе с телом: осовец распадался, водная Ци уходила в Инь-контур, остаток мёртвой ткани выталкивался к коже и растворялся жаром. В плече дёргались отдельные мышцы. По руке выступил холодный пот.

[ПЕРЕРАБОТКА ТОКСИЧНОЙ СРЕДЫ: 32%.]

[46%.]

[АДАПТАЦИЯ ЗАВЕРШЁННОГО ФИЗИЧЕСКОГО СОСУДА: +2,7%.]

[СОПРОТИВЛЕНИЕ ЧУЖОЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ СИГНАТУРЕ ПОВЫШЕНО.]

Странная строка. Закалка Тела уже завершилась, дальше стояло Пробуждение Духа, однако физический сосуд всё ещё учился. Видимо, законченная форма тоже могла становиться устойчивее, просто следующую ступень это уже не открывало. Подумать об этом стоило потом.

Дышал глубоко, позволяя кругу пройти через кости и вернуться. С каждым оборотом боль слабела. Запертая ветвь понемногу очищалась, микроканалы открывались по одному. Проверял каждый прежде, чем впустить туда собственную Ци, и однажды едва не поторопился: в боковом ходе ещё сидела холодная капля. Пришлось прожечь её коротким импульсом.

[ПЕРЕРАБОТКА ТОКСИЧНОЙ СРЕДЫ: 81%.]

[94%.]

[ЗАВЕРШЕНО.]

[ВНУТРЕННИЙ КРУГ СТАБИЛЕН.]

[ПОВРЕЖДЕНИЯ МЕРИДИАНОВ: НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫЕ.]

Открыл глаза.

Люди вокруг отпрянули далеко, насколько позволяла улица. Возле моих колен грязь высохла серым кругом. Над землёй ещё висел остаточный след Ци, хорошо видимый даже обычному взгляду: мутное свечение медленно скручивалось в тонкие полосы и уходило вверх. Получается, пока тело перерабатывало чужую дрянь, я полыхал посреди Подола как сигнальный костёр. Замечательно.

— Гляди, как светился, — проговорил кто-то возле похлёбочной.

— Я думал, сейчас всех спалит.

— Серое было. Огонь разве серый бывает?

— У богатых практиков всякий бывает.

Виго лежал на коленях Ульфа и дышал. Глубоко. Каждый вдох входил ровнее предыдущего. Берта обнимала его за голову, прижимала к груди и плакала уже совсем беззвучно. Мастер пытался что-то сказать, но получалось одно невнятное ворчание.

Проводник сиял чистой линией. Затор исчез. У выхода оставалось небольшое повреждение, живой край постепенно сходился под действием Берканы. Иса снова открывалась по ритму сердца, выпуская маленькую долю. Давление в капилляре вернулось к нормальному, Гебо отвечала увереннее, чем до приступа.

Алекс опустился рядом со мной и схватил за запястье.

— Ты как?

— Всё хорошо.

— Ты минуту назад чуть пополам не сложился.

— Уже прошло. Запер примесь в боковых каналах и переработал. До сердца немного дошло, но все удержал.

Он посмотрел мне в глаза, затем провёл лекарскую нить по руке. Видимо, убедился, что я не вру, хотя лицо осталось жёстким.

— Потом разберём всё, что ты сейчас сделал. Подробно. До последнего ощущения.

— Само собой.

— И третье правило придумаем.

— Ага.

Рыжий отпустил моё запястье и сразу придвинулся к Виго. Проверил резервуар, провёл пальцами вдоль трубки, затем прижал ладонь к груди мастера. Через общую связь пришёл ритм, сильнее прежнего. Алекс заставил Виго вдохнуть по счёту, выслушал кашель и посмотрел полотно. Крови там почти не прибавилось.

— Работает, — произнёс он, будто сам пока не верил. — Проводник держит отлично. Давление ровное. Русло открылось, состав наконец проходит по всей ветви. Виго, ты меня слышишь?

Берта разжала руки. Мастер выпростал лицо, вдохнул ещё раз и уставился на Алекса.

— Слышу, — хрипло сказал он. — Вся улица слышит, как ты командуешь.

— Боль под ребром?

Виго прислушался к себе. Положил ладонь на грудь, осторожно провёл пальцами возле резервуара и нахмурился.

— Ушла. Совсем вроде ушла. Воздух входит… — Он сделал ещё один глубокий вдох, закашлялся, переждал и ухмыльнулся. — Не знаю, чего ты там из меня вытянул, кузнец, только я будто заново родился.