Аппетиты умения возросли на порядок, благо насыщать его для работы можно было уже обычными эссенциями. И через пару минут демоница пришла в себя. А Линесса, получив мои указания, начала ее поить густым бульоном из драконятины, где жира было больше, чем воды. Ведь лечение лечением, но получать калории было просто необходимо. Так что и я попутно с проверкой колец выжирал эту бурду литрами.

— Спасибо… — Неожиданно поблагодарила Ракшаска, чего я, честно говоря, не ожидал.

— Кажется, ты рано благодаришь… — Снова я уселся в кресло.

— Ведь если ты еще не поняла, то мы с тобой вроде как враги. По разные стороны сопряжения миров. — Скрывать это было бессмысленно, учитывая, что я хотел ее допросить. В повисшей тишине демоница попыталась осмотреть обрубок сначала руки, а потом и ноги, на которых уже появилось немного свежей ткани. Впрочем, я почти не фокусировал там лечение.

— Зачем быть врагами, если можно договориться… К обоюдной выгоде… — Аккуратно, — почти шепотом, произнесла она. И ее настрой мне понравился. Впрочем, доверять ей я не собирался от слова совсем. Если брать себя, человека пятидесяти лет отроду, причем ставшего прожжённым убийцей совсем недавно, и ту, которой могли быть сотни лет, проведенные в боях и интригах, строить какие-то долгосрочные договоры я опасался. Потому сразу перешел к аргументам.

— Можно. Но договариваются с равными. А мы сейчас не равны. Так что… — Я достал новую рабскую печать, которую Линесса отрыла в закромах вампира, как и еще несколько таких же. Причем эта была выше рангом.

Рабская печать (этап: 3)(качество: базовое)

Ракшаска тут же поняла, что это, полыхнув яростью в глазах. Да и меня обдало концентрированной волной энергии. Слабой, но дающей понять, что враг познал стихии куда лучше. Она вышла на ранг познавшего(3), и стоит ей восстановиться, она реально будет представлять для меня угрозу даже с меньшим количеством звезд.

— Пространство? Хо… — Удивился я, поняв, что один из столпов Амок владеет той же стихией, что и школа, им противостоящая. Правда тут были еще какие-то незнакомые силы. Их я не понимал, но ощущать само пространство теперь мог легчайше.

— Это… — Я сжал печать. — Еще придется заслужить. Так что убеди меня, что тебе нужно оставить жизнь… — Слова повисли в воздухе, пока я откинулся на кресле и вдруг задумался над тем, что сам становлюсь той самой кровожадной акулой, плавающей в этом океане. Впрочем, никаких страданий по этому поводу уже не было. Передо мной был враг. Враг, что не задумался бы ни на секунду, перед тем как убить меня, тем более если бы знал, какими сокровищами я обладаю. А она теперь знала. Даже если и не понимала всего, то вид жемчужины изнутри уже наводил ее на крайне интересные мысли. Так что и просто отпустить ее я не мог, если не собирался глупо погибнуть.

— через десяток секунд игра в гляделки завершилась, когда женщина, наконец, начала отвечать.

— Я столп секты Амок. Я артефактор, заклинатель духов и фильтр. Таких, как я, убивают только безумцы. Меня выгоднее продать или поставить к себе на службу в секту, что будет остаточно могущественна, чтобы другие не позарились на такого специалиста.

— Звучит круто. Вот только что делать, если мне не нужен заклинатель духов, да и секты у меня пока почему-то нет… — На этом моменте в ее алых, заполненных краснотой до предела, так что не было видно даже белков, глазах что-то мелькнуло. Желание убивать? Глупо.

— А что может артефактор и фильтр? — Ненависть сменилась непониманием, а потом и недоверием. Ну да. Я нуб…

— Отвечай на вопрос! — Приказал я, надавив уже своей аурой. Пускай я и не был так крут в познании стихии, но сейчас у меня тупо было больше энергии…

— Артефактор может создавать различные артефакты и изделия. Автоматы, гранаты. А фильтр способен очищать кровавые дары…

Давление тут же спало, а я уставился на пленницу теперь уже с реальным интересом и азартом, как будто копнув на огороде картошку, вдруг подцепил огромный слиток золота…

Демоница сжала в пальцах кровавую эссенцию. Зажмурилась, а через секунду кристалл трансформировался. Краснота из него словно втянулась в ее кожу, а неровные грани скруглились, превращая лут в нормальный. И в этот момент я расплылся в улыбке, понимая, что нашел свой ключик к квартире, где деньги лежат.

— у нее же можно и забрать это умение… — Вдруг предложила зверолюдка. На что мы с демоницей оба скосили взгляды на нее. Ракшаска с ненавистью, я с неодобрением.

— И лишиться всего остального, что секта и клан вкладывали в меня. Выпадет максимум половина… — Процедила пленница. И она была полностью права. Всех формул я не знал, но мог лишь предполагать, сколько еще умений и трансформ не выпали с вампира и его клона.

— А теперь все остальное, пожалуйста. — Начал я вытаскивать самые ценные дары, от вида которых даже ракшаска прифигела…

— Для начала обсудим условия моего рабства… — Прохрипела она… На что я глянул на нее с искренним удивлением.

— Мне кажется, ты не в том состоянии, чтобы диктовать условия.

— Я ценна. Я могу просить услвоия. Со мной лучше договориться, чем потом получить удар в спину, через год, сотню или тысячу лет…

— Ты же сейчас только подталкиваешь меня к твоей ликвидации, ты же это понимаешь? — Ухмыльнулся я, зачерпнув энергии из жемчужины и сгустив над ладонью сгусток энергии. Стоит один раз ударить, и ракшаску размажет.

— Тебе логичнее договориться. Обеспечить мне нормальные условия. Поклясться своим путем. И поклясться, что, например, отпустишь меня через сотню лет. Такое сотрудничество будет куда выгоднее тебе тоже. Ты же не хочешь, чтобы иногда, в будущем, артефакты ломались или дары неба, очищаемые, вдруг уничтожались…

Что-то мне это напомнило. Дежавю, как говорится. Впрочем, это было логично. Если других вариантов не было, она пыталась выбить то немногое, что могла. Хотя бы обещания. Сто лет… Срок настолько огромный, что согласиться на него для меня ничего не стоит. Звезды живут долго, но не так уж и долго. Лет пятьсот максимум, за исключением совем уж уникумов или редких трансформ и умений. Да и с возрастом падает талант, причем сильно.

— И чего-же еще ты хочешь? — Поинтересовался я. Хотелось добавить чего-то в духе «но если будешь наглеть, придется тебе отрубить и другую руку», но лучше не давать обещаний, которые потом не захочешь выполнять.

— Уважительное отношение, как к подчиненной. И пятьдесят тысяч эссенций в месяц.

— А хухы не хохо? — Хохотнул я от такой наглости, надавив аурой на пленную. Нет. С меня еще и деньгов просят за рабство!

— Сорок тысяч… — тту же пошла она на попятную. Но я не переставал давить. Впрочем, сумма была не то чтобы огромной. Если постоянно охотиться в богатых угодьях, собрать столько вполне себе реально. Но мириться с такой наглостью я не собирался.

— Если будешь полезна и не будешь наглеть, то что-нибудь получишь. Например как она. — Кивнул я в сторону Линессы, понимая что ракшаска уперлась рогами. — Она тоже была слабачкой, но рабыней заработала куда больше чем за всю жизнь. Но не испытывай мое терпение. На остальное я согласен. Клянусь что через сто лет тебя отпущу.