Егеря почти не промахивались. Луг у подножия холма завалило несколькими десятками убитых и раненых обезьян. Скрывающая холм пелена, «выкрученная» мной на всю катушку, заставила тварей остановиться у самого его подножия.

В их куцых мозгах какое-то соображение имелось. Они неслись точно по нашим следам, запомнив направление, в котором мы скрылись, или чувствовали наш запах. Но оказавшись у самого холма животный мозг спасовал. Он получал картинку из глаз, которые видели пустоту. Нюх тоже, наверное, отказал. Слух — аналогично. Иначе я не могу найти причину, почему твари не могут определить источник выстрелов.

«Всё-таки, магия — это вещь», — с уважением подумал я в адрес волшебного покрова. И заодно мысленно погладил сам себя по голове за правильный ход с ней.

БАХ!

Рядом Планше разрядил своё крепостное ружьё. Перед боем он его переснарядил картечью, использовав в этом качестве несколько пуль для егерских мушкетов. Сейчас полдюжины свинцовых шариков ударили в крупную обезьяну с тёмно-бурым густым воротником, который выделял зверя среди ему подобных. Досталось не только крупной особи. Рядом с ней на землю упала ещё одна помельче, обливаясь кровью.

Бах! Бах!..

Все стреляли с такой частотой, что очень скоро пространство внутри частокола затянуло густым облаком порохового дыма. Наверху, с настилов частокола и вышек его сдувало, а вот ниже его не выпускали высокие стены с минимумом щелей.

Всё-таки правильно говорят, что человек — это венец творения и разрушения. И он всегда стоит на вершине пищевой пирамиды. Подготовленное место обороны, умелые стрелки в достаточном количестве, запас пороха и свинца — это стало тем человеческим фактором, который разбил обезьянью орду. В чистом поле и тем более в лесу мы бы уже дрались врукопашную, дорого отдавая свои жизни. И не факт, что смогли бы выжить. Даже я с магией. Или Планше со своей непробиваемой шкурой. Ведь, как говорится, толпой и батьку бить приятно.

Обезьяны так и не догадались перейти границу защитного покрова. Глаза видели следы, ведущие на холм и обрывающиеся у подножия. Нос там же чуял запах. А мозг пытался с помощью этих данных найти нас ровно там, где работали органы чувств. С холма нами не пахло. И на холме нас не было видно.

Когда от орды осталось едва треть, выжившие развернулись и бросились в направлении Чёрной пелены. Не в лес, откуда пришли к моему посёлку. И это была чертовски приятная новость.

На лугу перед холмом остались валяться только трупы и тяжелораненые особи, которые едва шевелились. Шесть таких медленно поковыляли (а кто и пополз) вслед за удирающей стаей.

— Ну и тупы-ые, — тихо протянул я и облокотился грудью на острия частокола. За весь бой мне не пришлось ни стрелять, ни использовать магию. Но морально был выжат как лимон в студенческой общаге.

Дав людям немного прийти в себя, я погнал охотников и часть егерей на разделку обезьян. Ни казакам, ни стрельцам, ни тем более Игнатовским мужикам я не доверил столь важную работу. В плане того, что никому из них не доверял. Много ли надо умения, чтобы спрятать небольшой духовный камень под одеждой или в сапог? Или затоптать в землю, чтобы на следующий день достать? То-то и оно.

Добыча оказалась знатная. Причём настолько, что я с сумкой, полной трофеев из сердец тварей, сразу же отправился к Светочу.

ГЛАВА 13

Выбор был сделан в пользу ещё одной Заставы егерей и Логова гнома-алхимика. Эти умелые элитные стрелки показали себя столь прекрасно, что я уже страстно желал создать из них небольшую армию. А если попозже перевооружить их, вручив что-то получше кремнёвок, то это усилит и их, и меня.

К слову сказать, когда я определялся с будущей стратегией развития своего поселения, то решил остановиться на подобном типе… ну, пусть будет юнитов, хоть это и несколько неправильное определение в адрес настоящих живых людей.

Охотники и егеря.

Окружающая местность сама диктовала условия для моего выживания. Потому не было никаких рот мушкетёров, казачьих сотен, драгун и пикинеров с рыцарями. Только те, кто чувствовал себя в лесной чаще как рыба в воде. Мог читать следы как я книгу, устраивать ловушки вокруг моего гнёздышка, вычислять лазутчиков с аналогичными способностями, и находить пропитание как для себя, так и для других.

Драгуны, мушкетёры и артиллерия будут позже. Сначала вот такая пехота, потом их поддержка, затем маги и уже потом все остальные. К тому же в отличие от верных и умелых солдат отдельных специалистов и тяжёлое оружие можно банально купить в Боровске. Например, пару-тройку фальконетов или ещё полдюжины крепостных ружей, которые можно приспособить для стрельбы картечью.

«Хотя, магов всё-таки тоже стоит пораньше призвать. Здесь магия и магические твари встречаются на каждом шагу, поэтому стоит обзавестись соответствующей поддержкой», — пронеслась в голове мысль во время размышлений над будущими планами.

Кстати, логово гнома-алхимика было из разряда поддержки. В одной из игр в этом здании можно было покупать очень многое. Гранаты для гренадёров, зажигательные заряды к пушкам и ручным мортиркам, особые сорта пороха и специальные пули, которые наносили увеличенный урон и были опасны для магов и мифических потусторонних созданий. И я надеюсь, что здание, только что выросшее из земли на месте установки руны, не потеряет ничего из перечисленного.

— Орка, орка не запускай сюда! — раздался громкий бас, когда я с трудом протиснулся в очень низкую дверь, и следом за мной захотел повторить этот подвиг Планше. — Он мне тут всё снесет ко всем подземным богам и демонам!

Сначала я услышал сам голос. Его хозяин показался на глаза секунд через десять. По телосложению и росту он тянул на подростка лет четырнадцати. Рост полтора метра вместе с толстой стелькой в башмаках и килограмм пятьдесят со всей одеждой. Из типично гномовских черт у обитателя логова была густая натуральная боярская борода и мощные предплечья с ладонями-лопатами.

— Рад приветствовать вас в моём скромном жилище, мой тан, — гном выскользнул из-за комода на высоких ножках, полного бумажных кульков, свертков, пузырьков из мутного стекла и пиалок не то с песком, не то с золой.

— И я рад знакомству, мастер, э-э…

— Горко́бин, тан.

Гном мог всё, на что я надеялся и даже немного больше. Например, создавать эликсиры для повышения возможностей организма и различные смазки для оружия и снаряжения с аналогичными результатами. Правда, так как гном — это гном, эликсиры были сделаны на чистом медицинском спирте. Выпив стандартную дозу такой смеси можно было прилечь на травку отдыхать. Или превратиться в настолько пьянoго мастера, который может всё, но ничего у него не выходит. То есть не для всякого человека подходят гномовские смеси. А уж какого-нибудь эльфа пузырёк усиливающего эликсира либо свалит с ног, либо познакомит с «белочкой» и тогда держись подальше от остроухого берсеркера.

А вот составы для оружия в противовес эликсирам оказались отличным подспорьем без малейших минусов. У гнома лежали пузырьки и баночки с составами, которые восстанавливали канал ружейного ствола, убирали освинцовку, с которой не справлялись ёршики и щёлочь, заставляли все детали батарейного замка работать как механизм самых лучших часов. Обработанный кусочек кремня и тёрка замка, выдавали больше искр тем самым сводя процент осечек почти к нулю. Пуля получала дополнительный импульс и вылетала из ствола с большей скоростью. Не меньше положительных эффектов оказывали средства для ухода за клинками и за доспехами. Зарастали трещины и уходили зазубрины, на некоторое время сталь получала повышенную прочность, а рубящие кромки обретали удивительную остроту. Усталость металла уходила. Тонкая парадная кираса приобретала прочность настоящей боевой, которую любили рейтары. Не на всегда, правда, лишь пока действовала смазка или зелье, но они давали гарантированные пять-шесть часов. А это очень немало.