Шум схватки у шаманского шатра взбаламутил весь лагерь. Ближайшие джунгары вскочили со своих подстилок и выскакивали из шалашей. Самые неосторожные безоглядно мчались к шатру. Там они попадали в невидимые объятья духов, которые всё сильнее распалялись от проливаемой крови и отнимаемых жизней.

«Фьюить, — мысленно присвистнул Лукьян, незамеченным отходя ко второму шатру, — как бы потом не пришлось успокаивать этих астральных гадов. Или вовсе вылавливать по окрестным лесам».

В отличие от своего коллеги второй укротитель духов наглухо заперся в своём шатре. Его телохранители уже валялись в виде изломанных куч из мяса, тряпья и железа. И не только они. Духи из амулетов, расправившись со своими несостоявшимися сосудами. набрасывались на всех, кто оказывался в зоне их досягаемости. Они не использовали человеческие тела так, как задумывалось шаманами. Вместо нормальной одержимости астральные существа уничтожали их с особой жестокостью.

В лагере воцарился настоящий ад.

Прошло уже несколько минут с начала диверсии, а джунгары всё ещё не понимали, где враг и что случилось. Кто куда-то стрелял. Чаще всего по теням куда-то в направление леса. Но несколько раз пули прилетали в их товарищей. То ли случайно, то ли воины из враждующих племён сводили счёты. Их командиры только-только взялись наводить порядок, действуя где кулаком, где нагайкой, а где и саблей, используя плоскую сторону, они постепенно ликвидировали самые сильные очаги паники.

— Как ты? Цела? — спросил Лукьян свою сестру, когда они встретились рядом с шатром шамана.

— Всё хорошо. А ты?

— И я.

Действуя в суматохе, они несколько раз стреляли в шатёр. Но шкуры были зачарованы на совесть. Даже магические пули не брали их.

— Проклятье, — шёпотом чертыхнулся Лукьян. — Теперь эту тварь оттуда не выковырнешь.

— Зато и в астрал он не сможет уйти, — успокаивающе произнесла его сестра. — Ты там такую бурю поднял, что проще в шторм в море на плоскодонке выжить, чем опытному шаману там. Лучше давай займёмся джунгарами, пока есть отличная возможность подчистить их ряды в этом бедламе.

В этот момент от леса раздался мощный залп из мушкетов. В темноте среди деревьев засверкали вспышки выстрелов. По джунгарам прошлась свинцовая коса смерти. Замертво упало не менее десятка. Ещё с полдюжины громко закричали от боли от ран.

Неожиданное нападение сыграло в чём-то положительную роль для лесных налётчиков. Они, наконец-то получили чёткую цель: враг вон там. Командиры принялись сбивать паникующую вооружённую толпу в боевой отряд.

Первые группы устремились в темноту, освещая себе дорогу факелами. Лучшие стрелки за их спинами натягивали луки или наводили стволы немногочисленных мушкетов на деревья, из-за которых минуту назад сверкали вспышки выстрелов. Им навстречу вышел… один человек. Слитный залп из не менее сотни стрел и пуль обрушился на него и не причинил вреда. Но когда часть снарядов — причём совсем небольшая в сравнении с выпущенной массой — попала в неизвестного, вокруг него всё засверкало. Словно его окружала хрустальная пелена. Или ледяная. Ни одна из пуль и стрел не пробила её.

«Монсеньёр? Как же по-мальчишечьи! — с раздражением подумала Лукерья. — Куда остальные смотрят? Почему его одного отпустили?».

Значительная часть джунгар после такой демонстрации неуязвимости противника изрядно струхнула. Многие из тех, кто бежал в первых рядах остановились, а другие принялись отступать. Лишь небольшая часть с упёртостью быка, увидевшего красную тряпку, продолжала бежать к одиночке, издавая на ходу боевые кличи и потрясая оружием. Именно они стали первыми жертвами мага, когда между ними дистанция сократилась до тридцати шагов. От него к джунгарам рванула широкая полоса тумана. Первые десять человек превратились в мгновение ока в промороженные статуи. Падая из-за инерции, они ломались на куски, теряли конечности, оружие, части одежды. Тем, кого чары мага коснулись лишь самым краем, тоже было не сладко. У кого-то нога или рука мгновенно стала куском льда, кто-то вдохнул промороженный воздух и после этого принялись страшно кашлять, пытаясь обмороженными лёгкими сделать новый вдох. У третьих конечности сохранились, но они от лютого холода потеряли чувствительность, а кожа пристыла к оружию. За какие-то две-три секунды более двадцати воинов из числа самых яростных и бесстрашных перестали существовать.

Эта демонстрация магических возможностей ещё более охладила пыл лесных налётчиков. Всё больше воинов останавливались или отступали за спины соплеменников. Не до конца задавленная паника вновь начала их захватывать в свою липкую сеть.

Весь боевой запал джунгар лопнул мыльным пузырём после очередного залпа из темноты леса. В этот раз стрельба была ещё более убийственно меткой. На земле оказались человек тридцать.

И тогда налётчики побежали. Весь их дух испарился после гибели шамана, беснующихся возле шаманских шатров духов, появления сильного вражеского мага и крупного отряда, состоящего из метких стрелков. Привыкнув к налётам на деревни и неукреплённые фактории, к противникам из числа крестьян либо слабо обученных гарнизонных солдат, джунгары бросились врассыпную, спасая свои жизни. Про шамана, укрывшегося в своём шатре, никто уже не думал. Каждый спасал свою шкуру.

Что же до брата с сестрой, то увидев разгром джунгар, они взялись за истребление безумных духов, чтобы к моменту подхода барона с драгунами и охотниками здесь было всё безопасно.

ЭПИЛОГ

Это была победа.

От раздирающих меня эмоций так и хотелось заорать в полный голос: «виктория!». И обязательно поднять руку с расставленными пальцами в виде буквы V. Но это смотрелось бы излишним ребячеством. Вообще в ночной темноте подобное выглядело, мягко говоря, нелепо.

Моя выходка, когда я пошёл один навстречу огромной толпе джунгар была авантюрной. Но я был уверен, что мой ледяной доспех сумеет защитить от простых свинцовых пуль и тем более стрел, которые обладали куда меньшей убойной силой. Так оно и случилось. А потом я подождал, когда пара дюжин врагов приблизится на дистанцию уверенного поражения моим самым мощным и новым заклинанием, и ударил. Эффект превзошёл все ожидания. Подобное я видел в некоторых голливудских фентезишных блокбастерах и в видео-заставках в играх-РПГ. Десятки людей превратились в ледяные фигуры или обзавелись промороженными частями тел, которые от них сами отваливались при резких движениях и падении. Даже не попавшие под прямой удар падали на землю и корчились, с кровью выхаркивая внутренности и раздирая обмороженные лица. При этом на меня магия не подействовала. Как и на Планше, который следовал за мной в трёх метрах.

Выпустив во врагов Ледяную Тропу, я дал отмашку своему сопровождению, укрывавшемуся за деревьями позади меня. Как раз и джунгары приблизились настолько, что даже самый неопытный стрелок смог бы выстрелить и попасть хоть в кого-то в их плотной толпе. У меня неопытных стрелков не было. Мощный залп снёс десятки врагов. Думаю, что некоторые пули из штуцеров и винтовок пробивали по два тела за раз с такого расстояния.

Это стало последней каплей. Непривычные к подобным потерям кочевые бандиты после устроенного ведьмоловами шухера — а там было что-то с чем-то, впечатления набрались мы все, наблюдая за светопреставлением издалека — бросились наутёк. Кто-то сначала к лошадям, но большая часть не стала тратить время на сборы и удирала на своих двоих.

Кто-то из драгун принялись громко свистеть им вслед.

Охотники вели методичную стрельбу, уничтожая одного врага за другим, чьи тёмные фигуры отлично виднелись на фоне брошенных факелов и горящих костров. Где-то в самом лагере вразнобой раздавались редкие выстрелы. То ли джунгары сводили между собой счёты под шумок, то ли от страха палили по каждой тени, видя в ней врага, то ли это мои ведьмоловы сокращали поголовье раскосых людоловов.

— Идём вперед к яме, — скомандовал я. — Не расходимся, джунгар не ловим. Сначала освободим наших людей, потом дождёмся рассвета. А то в темноте запросто нарвёмся.