Кабак «Медвежья лапа» был под стать улице. После загородной корчмы, где я мылся-стирался, данное заведение выглядело золотым двойным червонцем рядом с медным грошем. Фрол стоял неподалеку у одного из двухэтажных каменных домов.

— Необычно выглядишь, Фрол, — заметил я его новую одежду. В ней он выглядел зажиточным горожанином. Мещанин самой высокой планки. Выше только госслужащий с образованием или низ купеческого сословия. Не знаю, как было в моём мире, но здесь это так. Вот только лицо, особые обветренность с загаром на коже да старые шрамы выдавали в нём того, кто больше времени ходит по лесной подстилке, чем по городской брусчатке.

— Приходится, — пожал он плечами. — Иначе давно уже городовые стрельцы погнали бы отсюда. Местечко-то сами видите какое, вашбродь.

На входе в кабак нас с ним встретили двое. Один здоровенный мужик, ростом чуть-чуть выше меня, но заметно крупнее из-за лишнего веса. И худой немолодой мужчина с аккуратной бородой и пышными бакенбардами. Оба в красных кафтанах с медными начищенными пуговицами и подпоясанные синими поясами. Шапки носили в цвет кафтанам.

— Рады вас видеть, ваше благородие, — расплылся в угодливой улыбке старый. — Позвольте проводить.

— Сами справимся. У его благородия уже стол оплачен, — опередил меня с ответом Фрол. Одновременно с этим кинул ему монету.

Дальше нас принял лакей. И вот ему уже Фрол пояснил к кому пришла наша компания. Ждала нас троица крупных мужчин годов сорока с бородами как у попов и длинными волосами, чем-то смазанными для блеска и «прилизанности». Они устроились за большим столом, отгороженным от общего зала тканевой ширмой. Причём напротив ширмы стояли несколько свечей. Реши кто-то подкрасться и подслушать нас, то его тень мигом нарисуется на ткани. Дешево и сердито.

— Уважаемый Антип Петрович, — обратился к одному из них охотник. — Его благородие сиятельный феодал Григорий Мартынович Дубов.

«Купцы», — с первого взгляда понял я с кем придётся иметь дело. Честно признаюсь, что ждал от связей проводника чего-то более криминального, но видать сейчас ещё не время для воров в законе, способных вот так запросто посещать привилегированные заведения и свободно кутить в городах. Эпоха, когда сословия чётко знают ту линию, через которую им не следует переступать. А уж преступники всех мастей находятся не просто по ту сторону закона, но и вообще за пределами жизни основной массы населения. Врезать дубиной или кистенем по голове мещанина — запросто, но вот пойти торговать или обратиться к купцу при условии, что род твоей деятельности известен или как минимум о нём ходят слухи — отнюдь.

— Рад знакомству, ваше благородие, — зычным голосом поприветствовал меня купец. Он встал со стула, шагнул в мою сторону и протянул руку. — Прошу к нашему столу. Не разносолы, но голодными точно не будете. Антип Петрович Ко́лов, купец второй гильдии. А это мои партнёры.

Со стульев поднялись двое остальных купцов.

— Макар Егорович Остроносов, — протянул мне ладонь первый из них. — Купец третьей гильдии.

— Савелий Андреевич Речной. Купец третьей гильдии.

За стол они сели только после того как сел я. Фрол был отправлен на улицу вместе с Планше. Сейчас телохранитель мне не был нужен. Знай я сразу с кем придётся встречаться, оставил бы орка в гостинице.

Ели мы долго. Купцы почти не говорили. Лишь советовали то или иное блюдо, да нахваливали понравившееся. Разговор начался за… чаем. Служки быстро унесли блюда с тарелками, махом вытерли стол и сразу же принесли огромный пузатый самовар с чашками и блюдцами. А ещё поднос баранок и мелких солёных крендельков.

— Фрол передал, что ты хочешь с нами торговлю вести, господин барон, — пристально посмотрел на меня Колов.

— Можно и так сказать, Антип Петрович. У меня есть специфический товар, который не каждому продашь. Особенно здесь.

— И какой же?

— Золото, драгоценные камни, руны для магов, — перечислил я ассортимент. В подробности о количестве вдаваться не стал. — С собой принёс немного образцов.

В глазах купца второй гильдии зажглись алчные огоньки.

— Не прошу принимать мои слова за обиду, ваше благородие, но откель такие сокровища? Чьи они? — спросил он.

— Мои. Из-за Чёрной пелены. Я постоянную хожу туда с отрядом за добычей.

— А почему не хочешь сдать добро в царёву казну?

— Не хочу, — отрезал я и выдал на экспромте легенду. — Обидели меня там. Пока не поймут своей вины, хрен они у меня чего получат! Я же из Москвы, университет царский закончил по магическому направлению, а меня к чёрту на кулички выгнали. Так вот им, а не руны и бриллианты! — я эмоционально скрутил пальцы в кукиш и ткнул им в потолок.

Краем глаза заметил, как переглянулись купцы, а Остроносов подмигнул Колову. Что ж, им было с чего строить про себя версии. Перед их глазами за общим столом сидел недоросль, которому ещё двадцати лет не исполнилось. При этом он имел высокий класс для подобного возраста, был магом и оказался выслан из Москвы в Тьмутаракань. Именно на ссылку на их месте сделал бы я вывод. Возможно, после нашей встречи они начнут собирать обо мне сведения.

— Много бриллиантов, ваше благородие? Я к чему спрашиваю, — быстро сказал Колов, — их же продавать не просто.

— С собой у меня несколько штук. Вот, — я достал из кармашка крошечный деревянный пенальчик размером с обычную одноразовую зажигалку. — Тут разные камни. предупреждаю — здесь они мелкие.

Купец второй гильдии принял у меня пенал, осторожно выдернул притирающуюся пробку-затычку и высыпал на ладонь самоцветы. Он рассматривал их секунд десять. после чего ссыпал обратно в пенал и передал его Речному.

— Савелий, в камушках ты получше моего понимаешь. Глянь.

С собой я взял три камня. Сапфир в один карат, двухкаратный рубин и однокаратный изумруд. Камешки были уже огранённые. Имели размер от пяти с половиной миллиметров до восьми с небольшим.

Он разглядывал каждый по минуте-две. Даже провёл каждым по чайному блюдцу и своему ножу, который достал из сапога. Наконец, вынес вердикт.

— Это хорошие камни. Чистые как слеза. Но я их проверить хочу уже по-настоящему. Здесь этого не сделать, сами понимаете. А то мало ли что там за камни вам в руки попали, ваше благородие. Прошу меня простить, если оскорбил своим недоверием. Вам я верю, как себе. Но иноземье любит подкидывать сюрпризы.

— Пустое, Савелий Андреевич, — слегка улыбнулся я ему. — Я бы точно насторожился откажись вы от тщательной проверки камней.

— Ваше благородие, вы ещё про золото говорили, — напомнил мне Колов. Следом быстро добавил. — И руны для магов.

— Руна у меня одна. А золото — вот, — я вновь полез в карман. Через пару секунд положил на стол мешочек с самородками. За всё время мне удалось набрать четыре слитка. То есть сто двадцать грамм. А золотой червонец этой эпохи был весом примерно три с половиной грамма. — Руну оставил у своих людей. Полагаю, что она стоит дороже золота и камней. Возможно, её придётся даже сдать в канцелярию генерал-губернатора, а то эти кровопийцы покоя мне дадут.

— Здравое решение. Поступок не юноши, а мужа, — с серьёзным видом покивал Колов, только непонятно, что он под этим подразумевал. Моё решение не тащить руну на встречу? Или то, что магическая вещь может оказаться в руках местной власти?

Золотые слитки он осматривал лично. По его лицу было сложно понять, но мне показалось, что купец остался доволен их видом.

Договорились, что драгоценные камни они заберут с собой для внимательной проверки, а завтра вечером мы опять встретимся. Только уже дома у Комова. Там мы проведём полный расчёт, в том числе по золотым слиткам и быть может руне, если я передумаю.

Боялся ли я кидалава, если говорить знакомым мне языком? Ещё как! Но вариантов у меня не было. Ни одного кроме этих купцов. Идти сдаваться властям? Вот уж поистине глупый поступок. И не потому, что я такой анархист-оппозиционер-антицарист. Просто после показа такой добычи я мгновенно стану центром самого пристального внимания. На мою заставу пришлют уже не десяток ленивых стрельцов и полдюжины казаков, а роту драгун. Или пару магов. Или ещё кого-то неудобного, кто станет совать нос в мои дела. Умные люди мигом сообразят, что я строю то, чего просто быть не может в Светоче. Сначала решат, что руны нашёл за Пеленой, а потом… дальше фантазия буксовала. Точнее вариантов было много, но вот какой именно примут в работу подчинённые генерал-губернатора я не брался предсказать.