Шодрун очень расстарался для своего тана. Меня, то есть. Я получил от него рунный револьвер с тремя запасными барабанами и рунную шестизарядную револьверную винтовку с двумя запасными барабанами. Планше получил револьвер с барабаном на шесть зарядов и калибром четырнадцать с половиной миллиметров. А к нему один запасной барабан. Ещё гном дал ему штуцер Дубова дюймового калибра, который по мощности превосходил крепостное ружьё, с которым орк ходил ранее. Вот только патронов к нему не было. Планше заряжал ружьё привычно-обычным способом. Сначала порох, потом пулю, потом пыж и последним ставил на брандтрубку капсюль. Но это пока. Гном клятвенно заверил меня, что вскоре соорудит специальную компактную машинку, с помощью которой орк сможет наделать себе сколько угодно бумажных патронов.

Благодаря рунам оружие весило сравнительно немного. На револьвер со снаряжённым барабаном приходилось меньше килограмма, в штуцере было примерно четыре. Но что самое главное — отдача оказалась значительно слабее чем у аналогичных ружей.

Создав револьверы мне, орку, себе и родичу алхимику, Шодрун больше ими не занимался, а переключился на штуцеры имени меня. Его подмастерья в меру сил помогали ему в этом, и заодно проводили ряд манипуляций с оружием егерей. С помощью зачарованных ручных дорнов они с умопомрачительной скоростью делали нарезы в стволах, а также меняли батарейные замки на капсюльные. Пули для преображённых штуцеров использовались типа «Минье». Получившие их первыми егеря стали источниками зависти со стороны товарищей. Шутка ли! Теперь из своего длинноствольного малокалиберного штуцера стрелки засаживали пулю в стоящего оленя на дистанции в триста-четыреста метров. Трофейный магический штуцер из тайного схрона моих недругов выдает лишь чуть-чуть лучшие результаты.

Пока суд да дело, я набрал материалов на новое здание. И в этот раз оно было необычным. Всё дело в том, что я до сих пор помнил свой первый заход за Чёрную пелену. Тот день, когда наша крохотная группа натолкнулась на деревню с упырями. Фрол тогда выглядел перепуганным до чёртиков. А ведь он вроде как опытнейший ходок на ту сторону. Серебряные пули я уже отлил. Ну, не лично, правда. Оказалось, что серебро — это далеко не свинец или золото, которые плавятся чуть ли не на огоньке от свечи. Для этого металла температура нужна была намного выше, поэтому пули для револьвера и карабина мне лили гномы. Так как делать их из чистого серебра — это жуткое расточительство, то драгоценного металла в пуле было около трети-четверти. Иначе с унции получалось бы пуль тридцать пять или сорок.

Она, пуля, вышла составной. В прошлой жизни я видел на Ганзе фото экспансивных пуль с пластиковым наконечником, закрывающим полость в носике пули. Примерно такая заглушка была и у меня. Только острая. И, конечно же, это тоже было сделано гномами. На сто процентов были правы те, кто называл гномов величайшими мастерами в мире. Мои подчинённые доказали это — один барабан для револьвера и один для карабина были снаряжены ими.

Но возвращаясь к зданию, повторюсь — ресурсы я накопил. Пришлось напрячь солдат и егерей для рубки леса. Чужим за работу платил не скупясь, а своим подчинённым пообещал переделку штуцеров в капсюльные вне очереди. Так я получил не один кубометр древесины. Кстати, склад не чинясь считал за ресурс не только строевой лес, но и толстые сучья с пнями.

Здание называлось Башня Ведьмоловов. Несмотря на вроде как конкретику в профессии бойцы башни были универсальными истребителями нежити и нечисти. Могли и чёрную ведьму вывести на чистую воду в тихой деревушке, где никто бы и не подумал, что у них такая пакость завелась, и перебить сквад бесов или адских гончих. Что ещё более важно, так это то, что башня на данный момент развития Светоча могла выдавать двух охотников каждую неделю. За ресурсы, разумеется.

Башню уже по традиции поставил за пределами частокола. Внешне она выглядела как старинные водонапорные башни из дикого камня с кирпичом с лёгкими футуристическими и фэнтезийными чертами. Всего два невысоких этажа и просторный подвал. Когда я вошёл внутрь, на первом этаже меня встретили две фигуры в кожаных плащах и широкополых шляпах с высокими тульями и серебряными пряжками. Мужская и женская.

— Монсеньёр, мы рады вас видеть в нашей скромной обители, — поклонилась мне женщина. И у неё, и у мужчины нижняя часть лица была закрыта высоченным стоящим воротником плаща. Или это френч?

«Скоро я в этих обращениях запутаюсь. У одних ваше благородие, у других ваша милость, у третьих вашбродь, у четвёртых тан, а теперь ещё и монсеньёр. Последнее вообще, кажется, не из России и не в адрес светских лиц», — подумал я и вслух сказал. — Здравствуйте. Я барон Дубов Григорий Мартынович.

— Господин барон, я Лукьян Засечников.

— А я Лукерья Засечникова, — представилась женщина.

Неслабо удивился, когда услышал исконно славянские имена. Здание-то прямиком из немецкой игры. Локализация сработала, что ли, хе-хе-хе?

— Супруги? — спросил я.

— Нет, брат и сестра, — ответила она мне.

Чуть не забыл рассказать о самом главном. Бог весть отчего, но эта пара оказалась эльфами. Эльфами, Карл! Хм, что-то в моём Светоче забарахлило. Или нет? Не просто же в список ресурсов входили два вида трав и кора редчайшего дерева. Из-за них срок постройки затянулся на лишнюю неделю. Ждал, когда Склад это добро создаст.

Чуть позже, когда я увидел Лукерью без её рабочего облачения, то чуть-чуть, скажем, залип. У молодой женщины была потрясная фигура, которую только подчёркивали обтягивающие охотничьи штаны и свободная рубашка из лёгкой белой ткани. Кажется, под ней она не носила верхнюю часть нижнего белья. Лицо так и вовсе могло принадлежать какой-нибудь красавице актрисе или модели из моего мира, уважающую пластику и работу профессионального визажиста.

Длительное пребывание в мужском коллективе, где из женщин только жёны охотников и Фроська сказалось на моей реакции на пополнение в лице слабого пола.

«А может мне что-то и перепадёт из сладкого даже, — помечтал я. — Сестра — это же не жена. Ещё и профессия рисковая. Тут не до усмирения страстей и целибата».

Однако попытки охмурения Лукерьи я решил оставить на потом. На первом месте у меня была работа. Уже на следующий день после постройки башни я отправился к Чёрной пелене.

В группу вошли Трофим с Потапом, оба ведьмолова, Планше и я в качестве её главы. Фролу отправлять весточку не стал. Посчитал, что с имеющимися силами и уже кое-каким опытом смогу справиться без опытного проводника. Ближайшее будущее покажет насколько я окажусь прав.

Засечниковы очень внимательно вчера выслушали мой рассказ о месте, куда я их поведу, а потом крайне дотошно принялись расспрашивать. Досталось вопросов с их стороны не только мне, но и Платону с Планше, которые сопровождали меня в предыдущих рейдах.

— Держимся как можно ближе друг к другу, — напомнил я новичкам конкретно и вообще своим спутникам, перед тем как войти в Пелену.

Часто переводил взгляд на товарищей, и с долей удовлетворения отметил, что Трофим и ведьмоловы чувствуют себя заметно хуже, чем я и Платон. Это была не гордыня или чувство злого превосходства, всего лишь осознание того факта, что я начинаю привыкать к переходам через межмировую пелену.

— Добро пожаловать… куда бы мы ни попали, — я поправил перчатку на левой руке. — Трофим, Потап, вы осмотрите окрестности, бойцы, разделитесь поровну и ступайте с ними. Лукьян, что говорит твоё чутьё?

Ведьмолов прикрыл глаза, секунд пять молчал, потирая большим, указательным и средним пальцами правой ладони крупный и толстый кружок амулета, который не уступал в размерах царским пяти копейкам из моего мира, и сообщил:

— Здесь точно есть жизнь, ваше благородие. Но тьмы я не ощущаю. Сейчас прямой угрозы не чувствую.

— Отлично!

Новый мир встретил нас росой на высокой траве, розовой полоской восхода на горизонте и лёгкой зябкостью. Наш отряд оказался в неглубокой и широкой балке. Может быть даже в незапамятные времена это было старым речным руслом. И балка — это всё что от него сейчас осталось.