После боя пришло время для самого приятного — сбор трофеев. Я мысленно скрестил пальцы, надеясь на сильные кристаллы. А именно такие просто обязаны быть в телах кровососов, которые способны гулять при свете солнца. Кстати, их самонадеянность и наплевательское отношение ко всем иным существам сыграли с тварями злую шутку. Напади они на мой отряд в ночи, и мы могли бы и не отбиться. Уж точно были бы потери. А так вся их сила уходила на то, чтобы не поджариться под солнцем.

«С другой стороны, в минувшую ночь они не успели нас нагнать, а в следующую нас в этом мире уже не было бы», — подумал я, найдя причину глупых действий кровососов.

В потрошении туш я не участвовал, стоял на охране. Грязным и кровавым делом занимались ведьмоловы и Планше. Втроём они быстро собрали кристаллы из тел поверженных нами врагов. Кроме этих камней было ещё кое-что.

— Ваша милость, посмотрите какой гостинец для вас припасли вампиры, — с загадочной улыбкой сказала мне Лукерья. Она протянула в мою сторону сжатый кулачок. Секунду помедлила и разжала его. На ладони у девушки я увидел руну. — Будто специально для вас приготовили.

Когда я взял с её руки руну и обратился к её сути, то полностью согласился со словами сестры Лукьяна: словно под меня заказ сделан. А ещё испытал сильнейший экстаз. Руна содержала в себе заклинание Ледяная тропа. Во время каста от мага выстреливала на многие метры вперед широкая полоса лютого холода. Магия не просто замораживала всё на своём пути, а промораживала! Без иммунитета к холоду и защитных амулетов выжить после попадания под Ледяную тропу почти невозможно. С моими текущими чародейскими силами я могу создать полосу льда примерно в три метра шириной и двадцать пять, максимум тридцать метров вглубь.

В общем, прекрасное дополнение к уже имеющимся заклинаниям. Мне руна понравилась даже больше, чем немаленький запас энергокристаллов, собранных с тел врагов. Кристаллы всегда можно получить, и всегда качество можно взять количеством. А вот руна — это совсем другое дело.

«И всё-таки мне по-настоящему везёт», — в который раз за последнее время пришла в мою голову мысль.

Возле Чёрной пелены нас ждал сюрприз. Не неприятный… но и приятным тоже не назвать.

— Вы почему не ушли туда? — рявкнул я на Потапа и семерых хоббитов, которых мы нашли в паре сотен метров от пространственной аномалии.

Трое мохноногих коротышек тут же выдали каждый свою речь, едва не перебивая друг друга.

— Господин, мы хотим вам помочь.

— И показать, что и среди нашей расы есть воины.

— Наши жизни, отданные вам, лучшее доказательство, что мы с вами.

— Они очень хотели вам помочь, барин, — ответил Потап, когда я перевёл взгляд на него. — Трофим увёл всех остальных, а я остался.

В группу полуросликов затесалась даже женщина. Мужчинам она не уступала в статях, и даже была чуть-чуть выше парочки из них. В качестве оружия она выбрала два серпа. Трое её соплеменников держали в руках двузубые деревянные вилы, а один… лопату. Полностью деревянную лопату в его рост длиной. Только кромка штыка имела узкую металлическую пластинку, прибитую тонкими гвоздиками к дереву. Оставшаяся парочка мохноногих вояк собирались рубить врагов топорами. Ах да, ещё у каждого был сунут за пояс ремень пращи, и на боку мотался холщовый мешочек с пулями для неё.

— Какие грозные, — снисходительно улыбнулась Лукерья. — Брат, может возьмём кого-то из них в ученики? Нам давно уже пора обзавестись ими.

— Чего мелочиться, — хмыкнул тот, — берем всех.

Я вздохнул и махнул рукой на Пелену:

— Уходим. Быстро. Языки станете чесать, когда дома окажемся.

Несмотря на ситуацию, игнорировать поступок хоббитов я не стал. Вряд ли они оказали бы существенную поддержку в бою с сильными врагами. Но то, что представители крайне миролюбивой расы, даже слегка трусоватой, нашли в себе силы пойти на верную смерть — это достойно уважения.

— Благодарю за поддержку. Поверьте, я оценил ваш поступок, — серьёзным тоном сказал я полуросликам.

Мы вошли в Чёрную пелену буквально шаг в шаг нашего основного отряда. Благо что сбиться с пути было невозможно, так как и хоббиты, и остатки их домашней живности оставили чёткую тропу. Вот только оказалось, что механизмы межмирового барьера для нас всё ещё сродни китайской грамоте.

— Это где мы? — удивлённо воскликнул Лукьян, когда наша группа авантюристов и путешественников вышла среди россыпи мелких сопок. Каждая такая вершинка выглядела голой, будто голова после посещения парикмахера, который не расслышал пожелания клиента и оболванил того под ноль. Отчего-то растительность не желала расти на этих сопках. Кое-где торчали мелкие и кривые кусты, тянулась пучками бледная травяная поросль в виде полыни и татарника.

Некоторые были высокими, с каменными плитами на вершинах, другие почти сровнявшимися с землёй. Трава здесь росла бурая, чахлая, и над всей этой местностью висел густой туман, не рассеивающийся даже под солнцем.

— Это не мои земли, — тихо сказал я, оглядываясь. — Я никогда здесь не был. И даже не слышал ни о чём подобном.

— Чёртовы курганы, если не ошибаюсь, — тут же дал ответ Потап. — Ох и занесло же нас, барин.

— Ты знаешь это место? Бывал здесь? — повернулся я к охотнику.

— Да когда бы я успел? Курганы эти не на ваших владениях стоят, — развёл он руками. — От деревенских слышал. Солдатня, опять же, всякие байки про окрестные земли травить любит.

— До моих земель далеко идти?

— Я за два-три дня спокойно дойду. Другие, например, солдаты с заставы, все пять топать будут. На лошади и за сутки можно обернуться, но только ежели дорога спокойная окажется.

— А может и не быть? — зацепился я за его последние слова.

— А то, барин. Курганы эти не просто чёртовыми зовут…

Охотник рассказал нам всё то, что сам узнал от других. Судя по услышанному даже немного странно, что это он узнал про место, куда нас занесло, а не мои ведьмоловы. Территория оказалась та ещё. Здесь им сплошное раздолье в плане их профессиональной деятельности.

Упоминание курганов уже само по себе давало значительную часть информации. В это время чаще всего так называли древние места массовых захоронений. Лет двести сюда свозились тела погибших воинов и умерших своей смертью героев из местных племён. Также несколько курганов насыпаны руками чужеземцев вроде залётных джунгаров. Русские тоже отметились. Последний курган появился в этом месте в промежутке между пятьюдесятью и сотней лет тому назад. А потом насыпные погребальные холмы ожили. Не в прямом смысле, правда.

— Говорят, здесь хоронили воинов веками. Сибирские племена, джунгары, русские казаки. А лет пятьдесят-сто назад случилось что-то и мёртвые восстали, — закончил свой рассказ охотник. Потом после секундной паузы добавил. — За что купил, за то и продаю. Но, кажись, мне многое не договорили.

— Восстали? — переспросил один из хоббитов, низенький крепыш по имени Хоб, сжимавший в руках вилы. — В смысле — восстали?

— В прямом, — ответил Потап. — Смотрите.

Из-за ближайшего кургана, шатаясь, вышла фигура. Когда-то это был человек, теперь же от него остались только кости, обтянутые высохшей кожей, и лохмотья одежды, в которых угадывались остатки кожаного доспеха с костяными укрепляющими деталями. В руках скелет держал ржавый меч, а в пустых глазницах горел тусклый зелёный огонь.

— Твою мать, — выдохнул Лукьян, вскидывая штуцер.

— Не стреляй, — остановил его я. — Звук привлечёт остальных. Работаем тихо.

Вот и момент, чтобы испытать в деле новое заклинание. Я шагнул вперёд, вытягивая руку. Ледяной туман ударил в скелет, сковывая его движения, и Планше бесшумно подошёл сбоку, одним ударом приклада громобоя разнеся череп на куски. Зелёный огонь погас, и кости рассыпались прахом.

— Первый, — сказал орк.

— Далеко не последний, — мрачно заметил я. — Держимся вместе. Никакого шума. Хоббиты в центре. Потап, Лукьян — левый фланг. Лукерья, Планше — правый. Я веду.