Я торопился. Боялся, что налётчики даже торопясь сбежать от справедливого наказания попробуют отыграться над пленниками. Много ли надо времени и сил для того, чтобы пальнуть в яму или кинуть копьё?

К счастью, всё обошлось. Джунгарам было не до столь мелочной мести. Яма вблизи оказалась внушительной. Примерно четыре на пять метров и глубиной три. Вал отсутствовал. Вся земля была разбросана по округе и утоптана. Над ямой джунгары поставили самодельные решётки из длинных и толстых жердей, связанных толстыми верёвками и сыромятными ремнями. Ячейки были большими. В них свободно пролез бы подросток лет восьми-десяти, но таких в зиндане не имелось.

— Ого, а их тут много, — удивлённо сказал Потап, встав на краю ямы с факелом в руке и заглянув внутрь. — Точно не с одной нашей Барсуковки.

Услышав его голос, снизу немедленно загалдели.

— Ты наш?

— Наши!

— Помогите нам!

— Прошу вас, не бросайте нас здесь!

— А ну тихо! — рявкнул старший драгун. — Всем поможем, не бросим! А сейчас глотки не драть.

Один из младших командиров с половиной солдат пошёл со мной, второй с оставшейся частью отряда направился к табуну. Несколько сотен лошадей, даже невзрачных — это крайне ценный приз. Джунгары обязательно попытаются их отбить, как очухаются. Кто-то из них придёт в себя в ближайший час, поняв, что их не преследуют, поэтому их обязательно стоить ждать в гости и конкретно рядом с лошадиным загоном. Четвероногий транспорт для них имеет такую же важность и смысл жизни, как и для цыган.

Тех лошадей, которых мы отобьём, потом можно частью продать в Боровске, а что-то оставить себе. Здесь лошадь важнее, чем в моём времени автомобиль в большой семье. На ней пашут, таскают грузы, ездят в город и по окрестным посёлкам. А в лихую годину могут забить, чтобы на её мясе и шкуре протянуть до тех дней, когда станет легче.

Пленными занимались всего четверо солдат, остальные внимательно смотрели по сторонам, стоя подальше от костров и факелов.

Я же, убедившись, что с пленными всё хорошо, приказал заниматься ими старшему драгуну и ушёл к шаманскому шатру.

— Ну и что тут у вас? — первым делом спросил я Лукьяна, когда увидел ведьмолова.

— Сидит, собака. Носа не кажет, ваша милость, — ответил эльф.

— Стреляли? Или нельзя?

— Да что толку? — пожал он плечами, достал из кобуры револьвер, навел его на шатер и пальнул. Кожаная стенка слабо дёрнулась и это был весь эффект от попадания пули. — Никакие пули не берут эти шкуры. Шаман их, наверное, всю свою жизнь пропитывал магией от всего на свете. Сейчас перед нами неприступная крепость в миниатюре.

— А магией? Моей? — поинтересовался я.

Ведьмолов вновь пожал плечами:

— Вряд ли.

Но я не поверил на слово. Поочередно ударил по всем своим небольшим арсеналом по с виду жалким кожам, которые составляли стены шаманского жилища. От Ледяной Тропы стены слегка загудели, как барабан после лёгкого хлопка ладони. Это был весь результат.

— Я же говорю — крепость, — повторил Лукьян.

— Что можешь предложить? — спросил я совета у него. Эльф в магических делах и особенно в делах, касающихся борьбы со всем магическим, был единственным профессионалом.

— Отправить конца за магами в Хоббитовку, — предложил он. — А пока обложить шатёр караулами, нашими амулетами и ждать. Ближайшую половину суток шаман не сможет призвать духов и выйти в астрал. Максимум ему доступны те духи, которые вместе с ним сидят в шатре. Но наружу им тоже хода нет.

— Ясно, значит, ждём.

Следуя совету эльфа, я отправил в башню с магами Трофима. Охотник в лесу — как у себя дома. Он вполне способен обвести вокруг пальца джунгар, которых в округе сейчас кишит, как ос в саду по осени. А пока его ждал, решил посмотреть на освобождённых пленных.

— Барин, счастье-то какое, — из небольшой толпы грязных оборванцев выскочил какой-то мужичонка с кудлатой ощипанной бородой и с фингалами под обоими глазами. Он упал перед мной на колени и попытался обнять за ноги.

— Цыц! — прикрикнул я на него, вовремя отступив и избежав столь неприятного для меня раболепия. — Встань.

— Как прикажете, барин, — мужичок медленно поднялся на ноги и застыл в позе, из которой был готов вновь бухнуться наземь.

Пленных оказалось куда больше, чем пропавших в моей Барсуковке. Всего тридцать два человека. Девятнадцать из них оказались случайными охотниками и караванщиками, которые объезжали сибирские фактории и скупали товары, очень ценимые на «большой земле». От добычи с тварей, приходящих из-за Чёрной пелены, и меховых шкурок исконных сибирских зверей, до женьшеня и ему аналогичных растений.

Мои маги пришли только за час до полудня. Всё это время мы сидели будто на иголках. Как я и подозревал, джунгары быстро справились с паникой и решили вернуться за своим. Или на помощь шаману. Сначала они бродили вдоль окраин своего бывшего лагеря, потом сразу несколько мелких групп попытались нахрапом выбить нас из него, но нарвались на наши залпы и сразу же откатились, оставив на земле с полдюжины убитых и тяжело раненых. А потом ведьмоловы устроили на них охоту в темноте среди деревьев, используя свои магические способности и амулеты, чтобы оставаться невидимками в тенях. Они прикончили ещё с десяток врагов, пока до тех не дошло, что ловить здесь им больше нечего. Но всё равно мы не расслаблялись до самого прихода магов.

— Лорд, мы прибыли. Я решила взять магов. Для защиты деревни хватит и простых солдат, — сказала мне Лии́на. — Приказывайте нам.

— Смотрите, — я ткнул рукой в сторону шатра. — Там сидит сильный шаман. Пробить имеющимся арсеналом его юрту мы не можем, но и оставлять гада в живых тоже не хочется. Уверен, что он потом вернётся и нагадит так, что нам долго расхлёбывать придётся.

— Ясно, — женщина внимательно посмотрела на шатёр. — Нам нужно время на оценку.

Сначала маги последовали моему примеру. То есть отстрелялись по кожаным стенкам заклинаниями. Те гудели куда сильнее, чем после моей Ледяной дорожки. Но результат вышел аналогичный. После этого они на целый час устроили диспут промеж себя. Одновременно что-то вычерчивая на листах бумаги, взятых с собой из башни, и что-то замеряя каждые десять минут амулетами.

Наконец, Лиина подошла ко мне.

— Мы кое-что проверили, лорд, и есть уверенность, что этот крепкий орешек мы сумеем расколоть, — сообщила она приятную новость.

— Отлично, — обрадовался я. — Что от нас требуется?

— Отойти как можно дальше.

А дальше я наблюдал за действиями магов, стоя примерно в двухстах метрах. Рядом со мной находились ведьмоловы, Потап с Трофимом, Планше, два егеря и два драгуна. Спасённые пленники вместе с основным отрядом отошли ещё дальше. До них от границы периметра разгромленного джунгарского лагеря, было с полкилометра. С собой они забрали непрезентабельные трофеи. В основном брошенное огнестрельное и металлическое оружие, самые лучшие луки со стрелами, порох со свинцом, продукты, металлические котелки, котлы, тарелки и тому подобное, самые презентабельные спальные коврики из шкур и войлока. А главное, они увели весь доставшийся нам табун. Стоимость всех лошадей в разы превосходила жалкий походный скарб и не менее жалкое вооружение раскосых налётчиков. Разумеется, трофеи были моими. Люди лишь носильщики.

Я приготовился лицезреть красивую картинку падения неприступной шаманской твердыни, но всё пошло по одному месту. Уже через пять минут после начала магического натиска на шамана, мои маги вдруг нервно засуетились. Даже далекому от их работы дилетанту вроде меня тут же стало ясно: подкрался полный песец. А когда вся четвёрка вдруг развернулась в мою сторону и припустила бегом, перебирая ногами со всей возможной скоростью у меня вырвалось:

— Вот же жопа Новый год.

— Дальше, уходите дальше! — донеслись до меня крики Лиины. — Быстрее! Там Чёрное Пятно!

Меня будто током ударило. В университете на занятиях мы изучали Чёрную Пелену и Чёрные Пятна. Если первая была условно опасна и её даже сумели поставить на вооружение, так сказать, то второе несло только чистый вред в производственных масштабах. Войти в Чёрное пятно если и можно, то выйти из него не было ни единого шанса. Это примерно, как реакторный зал четвёртого энергоблока ЧАЭС сразу после аварии в восемьдесят шестом году.